Эпилог 2

Год спустя

Мария

— Кирилл, — смеюсь на всю кухню, — у меня шоколад течет. А-а, помоги скорее!

Муж подбегает ко мне, берет салфетку, и вытирает стол.

— Надо было заказать торт у профессионального кондитера, — продолжаю хохотать, глядя на «шедевр», который у меня получился.

Мне так хотелось самой испечь внукам на день рождения торт, но сейчас смотрю на него и понимаю: зря я все это затеяла.

— Все отлично, Маш! — уверяет Кирилл.

Он достает из холодильника клубнику, моет ее, и аккуратно выкладывает на торт.

— Вот видишь, как красиво получилось, — подмигивает с улыбкой. — В серединку свечки воткнем и вообще отлично будет. Слушай, — хмыкает он, разглядывая торт, — может, ты не ту профессию выбрала? Как насчет того, чтобы стать кондитером?

— Издеваешься? — скрещиваю на груди руки.

Он, смеясь, прижимает меня к себе и целует в висок.

— За что бы ты ни взялась, у тебя все получается идеально. Я тебе как муж говорю.

Муж…

Мой Муж — Кирилл Сафронов. Разве я, учась в универе, могла предположить, что однажды выйду за него?

Нет, конечно. Тогда в моем сердце был только Виктор.

И вот как распорядилась судьба: теперь на моем пальце красуется колечко, которое надел Кирилл.

Мы расписались два года назад, отметили бракосочетание в узком семейном кругу, перебрались жить в его дом, а свой я предоставила Алисе. Они с мужем сделали там ремонт и теперь в нем ничего не напоминает о прошлом.

Этот дом, конечно, поменьше, но нам с Кириллом вполне хватает места для двоих. А у дочки теперь большая семья, соответственно, и дом им нужен побольше.

Сначала она родила дочку Злату, которой уже три года, а потом случилось еще одно настоящее чудо: Алиса забеременела двойней!

Ровно год назад на свет появились Марк и Алена. Я — счастливая бабушка троих внуков, которые мне подарили вторую молодость. Кирилла, кстати, Злата называет дедушкой, а своего родного дедушку Виктора она ни разу не видела.

Алиса так и не нашла в себе силы простить его.

«Мам, я никогда не забуду, какую подлость он совершил, — сказала мне дочь. — До сих пор перед глазами стоит картина, как я увидела в кресле его галстук, как он пришел к Ксюше домой. Я не переживаю из-за этого — переболела. Но общаться с ним нет никакого желания. Простив его, буду всегда жить с мыслью, что он снова сделает какую-нибудь гадость, и мне снова придется переживать. Его нет в моей жизни, и мне так проще».

И я прекрасно ее понимаю. Ведь Виктор вместо того, чтобы заслужить прощение, продолжал пакостить на протяжении долгого времени.

Он упорно судился со мной из-за музыки в детском центре. Я не пришла ни на одно заседание — всю работу выполнял адвокат, и выиграл все суды, в ходе которых было установлено, что музыка в детском центре играет не постоянно, а экспертиза подтвердила, что уровень шума не превышает допустимых значений, и это стало основным аргументом в мою пользу.

В итоге Вите пришлось поднять белый флаг.

Как только я узнала, что он закрывает СПА и собирается продать свою половину здания, сразу отправилась к нему. На работе его не застала, мне сказали, что он уже неделю не появлялся там, и отменил всех пациентов, дома его тоже не было, и на звонки он не отвечал. Я догадалась, что он, скорее всего, на даче, и отправилась туда.

Подъехала к воротам и увидела его во дворе — спящим на шезлонге. Калитка была открыта, я вошла внутрь, тихонько подошла к нему.

— Витя, — коснулась его обгоревшего плеча. — Ви-и-ить, — пыталась разбудить.

Он приоткрыл глаза — сначала один, затем другой, и, сфокусировав на мне взгляд, состроил недовольную гримасу.

— Не помешала? — спросила я.

— Помешала, — недовольно буркнул он.

— Я старалась, — растянула губы в улыбке. — Чтобы не отвлекать тебя от солнечных ванн, перейду сразу к делу. Узнала, что ты площадь собираешься продавать. Готова купить.

Виктор потянулся, выпрямил ноги, и расплылся в самодовольной улыбке.

Я сразу поняла: он ждал этого момента — когда я приду к нему с просьбой продать мне территорию.

— Здание хочешь? — противно прищурился. — Нет, Маш, не продам. Точнее продам, но не тебе. Я вот думаю, кому лучше? — рассуждал в слух. — Тебе какие соседи больше нравятся? Пилорама или пивнушка? Пилорама, это, конечно, шум, грязь, пыль. Но и пивнушка может доставить немало хлопот. Сама представь: у тебя детишки хороводы водят, а за стеной пьяные мужики орут. Будут стоять у входа в детский центр с сигаретами, плеваться, бросать бутылки и окурки мимо урны. М-да… — со вздохом покачал головой. — Вижу, тебе ни один вариант не подходит. Но что поделать? — развел руками, глядя на меня с победным выражением. — Ты тоже не спрашивала меня, понравятся ли мне детский центр по соседству. Взяла и открыла, плевав на мое мнение. Верно говорю?

Он хотел, чтобы я перед ним унижалась, но, видимо, забыл, с кем имеет дело.

Я молча смотрела на него несколько секунд, втянула носом воздух, и на выдохе улыбнулась.

— Верно, Вить, верно… Что ж, тогда удачи с продажей, — подмигнула ему. — И веретено больше не трогай, не то сто лет проспишь.

Развернулась и пошла к калитке. Закрывая ее, обернулась и увидела замешательство на его лице. Он смотрел мне вслед, все еще лежа на шезлонге, и приподнявшись на локтях.

Я не злилась. Не нервничала. Отнеслась к его очередному гадкому поступку хладнокровно. Знала одно: я обязательно что-нибудь придумаю, и утру ему загорелый нос.

Да если б я переживала из-за его каждого идиотского поступка, то меня уже не было бы на этом свете. Прекрасно знаю, что все болезни от нервов. А я не собираюсь подрывать свое здоровье из-за этого одноклеточного.

В такие моменты я всегда цитирую Хемингуэя: «Нервничать — это мстить своему здоровью за ошибки других».

Золотые слова, я считаю.

Я рассказала Кириллу о том, что Витя собирается сделать, и он все взял в свои руки: подослал к Виктору своего знакомого, у которого сеть пивных баров, Виктор с радостью согласился продать ему помещение, после чего я это помещение благополучно выкупила — именно такая у нас была договоренность с владельцем пивнушек.

Затем поговорила с моим арендатором, объяснила ситуацию, сказала, что ему придется съехать, и даже помогла с поиском хорошего здания. А еще не стала брать с него арендную плату за тот месяц, так как прекрасно понимала, что у него появятся дополнительные расходы на переезд. В итоге он остался доволен новым местом, а я — заполучила в свое пользование целое здание.

Вместе со своими помощниками доработала проект, мы все довели до ума, и только через год заработал мой санаторий.

Сейчас он приносит отличную прибыль, и пользуется популярностью.

Ох, надо было видеть глаза Вити, когда он приехал в здание посмотреть, как идут дела у пивнушки, а увидел, как там вовсю шла подготовка к открытию санатория.

— И снова здравствуй! — широко улыбнулась я.

— Э… А… — мычал, удивленно моргая. — Почему ты здесь?

— Готовлюсь к открытию санатория, — пожала плечами.

— Но здесь же должна быть…

— Пивнушка? — опередила его. — Должна быть, да. Но я это здание выкупила, как видишь. Помнишь, я обещала тебе, что оно все равно когда-нибудь будет моим? Обещание сдержала, — подмигнула ему.

— Как же я сразу не догадался?.. — пробормотал он, отрешенно глядя на меня. — Это ты подослала того покупателя? А потом выкупила у него здание?

— Да. Я купила это здание, а тебе, Вить, очень советую купить новые мозги. Ты все время хочешь мне насолить, но выходит так, что в минусе остаешься ты, а не я. Хотя нет, не покупай, — тут же поправила себя. — Ты мне таким гораздо больше нравишься. Благодаря твоему недалекому уму я столько всего добилась в последние годы: вышла замуж за надежного мужчину, который, кстати, успешно применяет на практике все знания, полученные в Бразилии. Еще раз спасибо тебе за то, что подарил ему возможность поехать туда. А теперь я стала владелицей этого помещения, и наконец-то скоро осуществлю свою мечту.

Обвела довольным взглядом помещение, затем пристально посмотрела в глаза Вити.

— А у тебя как жизнь складывается? Всем доволен?

Он не ответил.

Понимал: я и сама все знаю.

Семью потерял, любовница родила от другого, Алиса его знать не хочет, и к внукам не подпускает.

Сам во всем виноват.

Насколько я знаю, он продал филиалы, оставил только один. И живет тоже один.

А мы с Кириллом прямо сейчас собираемся и едем на день рождения к внукам, которым сегодня исполняется год.

Артем и Алиса встречают нас, мы входим в дом, в котором кружится аромат выпечки, играет музыка, звучит детский смех. Подаю Алисе торт, обнимаю старшую внучку, затем — именинников, мы проходим на кухню, где уже собрались гости, среди которых есть Леша, Лера и их сынок.

Алиса хорошо общалась с Лерой, пока они вместе работали в медцентре, а теперь они дружат семьями. Леша с Артемом стали чуть ли не лучшими друзьями, после того как Артем устроил Алексея в свою компанию. Мне, конечно, жалко было расставаться с таким надежным личным водителем, но я за него искренне порадовалась и отпустила с богом. Понимала: у парня там намного больше возможностей. А у меня в медцентре сложно подобрать для него хорошую должность, так как он не имеет медицинского образования.

Алексей и Лера взяли квартиру в ипотеку, Леша купил хорошую машину, они счастливы, и я за них тоже.

Долго радовалась тому, что Ксения не привязала его к себе ребенком. Парень этого точно не заслужил.

Кстати, что касается Ксении: насколько я знаю, она после рождения дочки отправилась в поселок, жила там несколько лет, затем поехала в Ярославль, но, как сказал Леша, у нее там ничего не вышло, и она была вынуждена снова вернуться в поселок.

Из этого всего я могу сделать только один вывод: жизнь все расставила на свои места.

В честь именинников звучат тосты, затем все дети радуются приходу аниматора, выходят в сад, там начинаются танцы, мы с Алисой остаемся на кухне, чтобы убрать лишнее со стола, как вдруг к нам подбегает Злата и показывает на окно.

— Мама, дотал! Там дотал!

— Кто? — переспрашиваю я, не понимая, что пытается объяснить ей внучка.

А вот Алиса, кажется, сразу ее поняла.

Дочь с недовольным лицом подходит к окну, отодвигает тюль.

— Отец приехал…

— Витя? — округляю глаза. — А почему «дотал»?

— Потому что, когда он мне в очередной раз позвонил, и его фотка высветилась на экране, я сказала: «Достал!», и скинула звонок. Злата это слово запомнила. И теперь называет его: «Дотал». Не могу ее переучить. Прицепилась к этому слову и все тут. Мам, ну зачем он приехал, а? Кто его звал?

Я тоже подхожу к окну и наблюдаю, как он стоит с подарками у кованых ворот.

Алиса тяжело вздыхает, берет за руку Злату, через несколько секунд смотрю, как они идут к калитке. Дочь открывает ему, кивает, чтобы проходил.

Витя ставит на землю пакеты, приседает, оглядывает лицо старшей внучки, прижимает ее к себе, что-то говорит, вручает коробку с куклой, затем берет пакеты, выпрямляется, делает несколько шагов и замирает, глядя на то, как вся наша дружная семья и гости веселятся.

Витя явно в смятении.

Никто на него не обращает внимания. Не бегут встречать, не бросают вверх чепчики.

А какую реакцию он ожидал?

Приковывает взгляд к Кириллу, который, пританцовывая, держит на руках годовалых именинников. Кирилл замечает его и останавливается. А тем временем Алиса жестом руки предлагает Вите подойти к младшим внукам.

Выхожу на террасу и вижу, каким горьким взглядом Витя смотрит на своих внуков, на дочь, которую давно не видел, затем замечает меня. Я кивком приветствую его, он делает то же самое. Подает Алисе еще два пакета с подарками, гладит по голове сначала Марка, затем — Алену, напоследок еще раз обнимает Злату, что-то говорит на ухо Алисе, и они возвращаются к калитке.

Минут пять стоят там, разговаривают. Затем Витя прижимает к себе Алису, несколько секунд не выпускает ее из объятий, они прощаются, Витя садится в джип, а Алиса возвращается ко мне.

— Попросил прощения… — вздыхает дочь. — А еще попросил хотя бы раз в месяц видеться со мной и с внуками. Мам, — стонет Алиса, — вот скажи мне, жалость, это плохое чувство?

— Смотря к кому это чувство испытываешь, — касаюсь её плеча. — Жалость к человеку, который сделал больно, и ты даешь ему шанс все исправить — это не плохое чувство, Алис, но ко всему нужно подходить с умом. Знаешь… дерево после бури не обвиняет ветер, а пускает корни глубже, чтобы в следующий раз устоять. Вот и я тебе советую убрать из сердца обиду, чтобы она не занимала в нем пространство, но не очаровываться вниманием и заботой отца, чтобы потом вдруг снова не пришлось разочароваться.

— Спасибо, мам, — обнимает меня, и к нам подбегает Злата с новой куклой.

— Ух ты, кто это у тебя? — наклоняюсь к внучке.

— Куква! Дотал подалил! — заявляет она.

Мы с Алисой прыскаем со смеху.

— Я же говорю тебе, что она не хочет называть его по-другому, — хохочет дочь. — Деда Витя тебе подарил, — объясняет Злате. — Не «достал», а деда Витя.

— Девочки, помашите рукой! — выкрикивает Кирилл, направив на нас камеру.

Аниматор приглашает нас присоединиться к поздравлению, Артем с именинниками стоит в центре круга, а мы, держась за руки, водим хоровод и поем песню.

Устремляю взгляд на дорогу, виднеющуюся за воротами, и вижу, как там все еще стоить машина Вити.

Видимо, что-то мешает ему уехать.

Возможно, только сейчас, глядя со стороны на нас с дочкой, на внуков, на моего супруга, до него по-настоящему доходит, что на месте Кирилла сейчас мог быть он.

Уверена, что он не просто так задержался у ворот. Могу предположить, какие мысли сейчас в его голове: сожаление о потерянных возможностях и тоска по тому, чего уже не вернуть.

Я же благодарна судьбе за мой путь. Рядом со мной надежный мужчина, верный и заботливый. Я счастливая жена, мать, бабушка троих внуков. Что еще нужно для счастья?

Ну разве что кусочек моего фирменного торта.