Глава 11. Она

Андрей сжимает пальцами переносицу на несколько секунд, потом смотрит на меня так, словно я — причина его головной боли.

— Ты ничего не хочешь слышать и намерена ругаться дальше?

— Нечего слушать! Потому что ты не объясняешься передо мной.

— Ах, простите, — разводит руками, словно актер в поклоне. — Что не стелюсь ковриком у твоих ног!

— Что я тебе сделала?! За что ты так со мной?!

— ЗА ЧТО?! А ты? — кивает на меня. — За что ТЫ так со мной?! Разве я давал тебе ранее поводы для ревности?! Нет!

— Или слишком хорошо маскировал свои похождения.

— Но вот беда, тебе попалась девушка, которая хочет внимания.

— Тогда какого хрена эта девушка… целый долбаный год ждала, а? Еще и старые фотки вывалила! Почему?! Что за глупость такая! Ты не думаешь, что все это, как минимум странно, и требует разбирательства?!

Андрей переводит дыхание и взмахивает рукой в сторону ресторана.

— Там сидит девушка, которая могла бы тебе рассказать кое-что. Снять твои подозрения.

— То есть, вы заранее обсудили, что она должна мне сказать. Прекрасно!

— ТВОЮ МАТЬ! Ты невыносимая… МОЗГОКЛЮЙКА! Оказывается, ты не мышка, о нет… Ты птичка-мозгоклюйка. Первая ссора — и мои нервы в хлам. Ты своими упреками продолбила мне черепную коробку и теперь капаешь мне на мозг.

— Не буду, — отвечаю со слезами. — Прямо сейчас перестану. Больше никаких упреков. Я делала все для тебя, для твоего сына… Для семьи! И что взамен?! Ничего! Ты даже не хотел иметь со мной детей!

— Сделать тебе ребенка? — усмехается. — Давай обсудим.

Я отшатываюсь.

— Нет! Ни за что. Нет. Не надо делать мне одолжение. Я не позволю привязать себя к этому браку еще и такими узами!

— Этот брак. Такие узы. Что, уже не хочется детишек? А хотелось ли тебе их так, как ты об этом говоришь?!

— Я ждала. Ты просил подождать. Я подождала. Но ты не хочешь семью… Ты хочешь удобную жену, которая будет смотреть за твоим сыном, и яркую красивую девушку на стороне тоже иметь не откажешься. Это конец. У нас с тобой нет общих детей, так что… Развод будет простым.

Между нами повисает горестная тишина.

— Развод. Одно и то же. Заладила.

— Слышал бы ты себя со стороны, Андрей. Тогда бы у тебя не было вопросов, почему я хочу развод.

— Ты рушишь семью. Но знай, я не из тех, кто будет умолять и давить на жалость. Я не из тех мужчин, которые будут держаться за юбку! У меня есть принципы, которых я придерживаюсь.

— И какие же это принципы? Разделить обязанности между женой и любовницей? Ей — приятные встречи и наслаждения, а для меня — домашние обязанности и уход за тобой и сыном.

— Сын. Подумала ли ты о нем, Тамара? Или ты называла его сыном только для того, чтобы расположить меня к себе сильнее?!

Не выдержав потока этих обвинений, я подлетаю к нему и шлепаю по щеке, огрев ладонью.

— Не смей! Не смей упрекать меня тем, что я прониклась этим мальчишкой и полюбила его всем сердцем.

Андрей медленно моргнул и посмотрел на меня так, словно впервые увидел.

Будто до этого он и не знал меня вовсе.

Потом изумленно потер место ушиба.

— Никогда больше так не делай.

— Больше и не придется! Потому что я… подам на развод.

Муж делает несколько вдохов и выдохов, потом смотрит на меня.

— Последний шанс, Тамара. Сохранить то, что есть. Вернись в ресторан, подними кольцо, надень его туда, где оно и должно быть. Потом мы обсудим сложившуюся ситуацию.

Я представила это унижение, как всюду ищу обручальное кольцо, как подбираю его, надеваю на палец и сажусь за стол с любовницей мужа, как ни в чем не бывало.

Следующим шагом, наверное, будет только одно — стать для этой женщины подставкой под ноги.

Ответ может быть только один:

— Нет.

— Ты хочешь развод и получишь его. Но в доме жить не останешься. Более того, я запрещаю тебе видеться с моим сыном. Никаких контактов.

Боль разливается в сердце ядом: как муж может требовать от меня — такое? В этот дом, в семью вложено столько труда и любви…

— Что?

— Освободи дом до конца недели, — требует муж. — Это мое условие.

— Нет, я не про дом. Это мелочи… Как… Как ты можешь требовать, чтобы я не виделась с Димой? Ты чудовище!

— Ты сама не хотела мириться. Ты сама развела скандал и с самого начала повела себя неправильно. Швырнула фотографии мне в лицо, настроила на негатив. Сегодня кольцом швырнулась. Оно дорогое.

— Мне плевать на ценность твоих подарков. Я могу вернуть тебе все, что ты мне дарил! Могу оставить даже все вещи!

— Все? — иронично спрашивает Андрей. — Все-все вещи?!

Он, склонив голову набок, разглядывает меня, как диковинку.

— Тогда, если бы я сейчас попросил вернуть ВСЕ, ты бы осталась без трусов, я верно понимаю?!

Краска бросается мне в лицо.

Вместе с ужасом: если он потребует… Если задумает осуществить угрозу?!

Андрей делает шаг вперед, и я отступаю.

— Хватит, — говорю я. — Тебе нравится срывать на мне свою злость и тебе совершенно наплевать, как сильно ты этим… унижаешь даже не меня, но себя самого? Я… верну тебе все. Вплоть до трусов. Перееду… — меня трясет. — И верну. Мне ничего от тебя не нужно. Все верну!

— Б…ь! Ты серьезно?! Когда я был с тобой мелочным и жадным?! Я пытаюсь показать тебе, что ты кидаешься из крайности в крайность, хочу донести, что если мы будем поступать так, как ты говоришь, это будет нелепо! Тебя заносит…

Не слушаю его. Меня зациклило на этой ситуации.

— «Все верну, все верну!» Что ты заладила одно и тоже?! Можешь вернуть, мне без разницы. Но без истерик и скандалов. Я их не потерплю.

Я чувствую себя в ней паршиво, как в клетке.

— Не смотри на меня, как на зверя. У нас был хороший брак.

— Я больше так не думаю. Хочу выбраться из него поскорее и забыть, как страшный сон.

Андрей обводит меня взглядом, горячим, словно кипяток.

— Предупреждаю. Дороги назад нет. А то знаю я вас, баб… Сначала погорячитесь, потом на коленях ползаете, умоляете простить! Желаете вернуться…

— Такого не будет.

— Не зарекайся.

— Я лучше отморожу себе колени, чем буду ползать перед тем, кто вырвал мне сердце и извалял его в грязи!

Смотрим друг на друга, словно враги.

Вот и все.

Дороги назад нет.

И я стараюсь не думать о том, что, уходя, бросаю мальчишку, которого полюбила всем сердцем...

Надеюсь лишь на то, что с ним будет все хорошо.