Глава 8 · Собрание «Лемборнских дев»

Вхожу в нашу комнату, и моему взору предстает картина: рассевшаяся на заваленной кипами каких-то бумажек кровати Адриана с прикушенной в порыве сосредоточения губой, застрявшим или преднамеренно вставленным в прическу карандашом и очередным листом бумаги перед носом.

– И чем это ты так увлечена? – интересуюсь, получив в ответ:

– Т-с-с-с…

Ну и ладно. Время до начала собрания еще есть, можно принять ванну и там спокойно обдумать все, что навалилось на мою многострадальную голову за последнее время.

Итак… Рени организует мою незапланированную вылазку на территорию Картена. И этот день уже не за горами. Думать о том, как я в очередной раз буду отпрашиваться, да еще и на неопределенный срок, не хочется. Что делать, очутившись в империи? Не знаю. Осмотрюсь для начала, а там, надеюсь, артефакт даст какую-нибудь подсказку. Хорошо хоть с деньгами вопрос на ближайшее время решен, а позднее, если затея Надии с люсценовыми терриконами выгорит, проблем вообще не должно возникнуть. Редерик… сделал какой-то заговор на меня и ушел в загул, вот пусть там и гуляет, мне сейчас не до войнушек.

Ближайшие планы – успеть до начала собрания наложить заклятие на Адриану, дальше она справится сама. А вот дальнейшие… Что делать с самым глобальным вопросом – элитным монастырем и его обитателями? Пока что не до этого, но тем временем в его стенах, возможно, появляются новые жертвы. Это однозначно надо прекратить, ведь в их числе может оказаться кто угодно, даже я.

Меня передернуло от этой мысли. А может, от того, что вода в ванной остыла?

– Ты там долго? – послышался из-за двери голос Адрианы.

Выбралась, и тут же провели обряд принесения клятвы, хотя я до последнего ожидала, что подруга передумает. На этот раз процесс принесения клятвы занял гораздо меньше времени нежели в случае с картенским магом. Сказалось то, что Адриана прекрасно знала, что происходит и для чего все это затеяно. Слова клятвы лились будто песня, звуча в унисон.

– И все же зачем тебе понадобилась эта присяга? – Я решила воспользоваться эффектом эликсира правды.

– В тебе есть сила, способная перевернуть весь наш мир. Я предпочитаю быть рядом, а не в числе заведомо слабых противников, – отозвалась подруга. И тут же обиженно добавила: – Это было нечестно, Селена.

– Прости, – пожала плечами я. – Но мне действительно непонятно твое решение. Как можно позволить кому-то ограничить свою свободу действий и помыслов? И о какой силе ты говорила?

– Не знаю. Может, та, что дал тебе артефакт. Может, твоя врожденная. Ведь не зря же он избрал именно тебя? В любом случае в первую очередь я – твоя подруга и уже во вторую – сторонница всех творимых с твоей легкой руки перемен. И да, я действительно предпочитаю стоять у истоков возрождающейся силы, а не оставаться никем и ничем или и того хуже – превратиться в ничто, встав у тебя на пути.

– Бр-р-р… Что ты такое говоришь? – воззрилась я на подругу.

– Не ворвись ты в нашу жизнь, что было бы? Надию и Миланию принесли бы в жертву, меня по окончании университета ожидало бы очень веселое замужество, пусть и по любви, если… если кто-то сумеет выбить из моей головы графа Дортанса. А дальше? Замок или дворец, дети, скучные приемы, однообразные балы… и так до бесконечности, пока я не состарюсь от скуки. А рядом с тобой жизнь бурлит и события бьют ключом. Я ощущаю себя нужной, полезной… Личностью, в конце концов, а не просто еще одной смазливой мордашкой на выданье, как было прежде. Это Милания способна найти положительные стороны в любой ситуации и помнить только хорошее, я же всегда слишком трезво оценивала реальность и возможные перспективы. А они были отнюдь не радужны. Ну и конечно же, не стоит снимать со счетов твой артефакт. Вряд ли наша встреча там, на дороге, была случайна. Думаю, ее цель не только в том, чтобы ты приехала в столицу и познакомилась с принцем.

– Я многое узнала о тайнах королевского рода благодаря вам, – произношу я.

– Да, узнала. Но мне кажется, что впереди нас ждет что-то куда более значительное, и к этому моменту мы должны быть вместе, чтобы войти в историю. Не знаю, когда и что это будет… Ой! – взглянув на часы, воскликнула она. – Заболтались мы. Вот! – Она протянула мне один из многочисленных наваленных вокруг нее листков. – Прочти эти слова, они кажутся наиболее убедительными. С твоей памятью запомнить текст не составит труда, но все же стоит порепетировать. Дело в том, что я некогда освоила довольно сложный курс политической риторики, – призналась подруга. – В общем, мало того, чтобы слова правильными были, надо уметь эти слова правильно произнести, чтобы получить воистину разгромный эффект. Для начала представь, что ты на собрании, и произнеси эту речь.

Я взяла лист и пробежала глазами по аккуратным ровненьким строчкам. Суть речи сводилась к тому, что в рядах членов общества есть неблагонадежные личности и отныне таковым там не место. Те, кто готов, могут принести присягу, остальные должны покинуть ряды «Лемборнских дев» с клятвой о неразглашении о событиях, свидетелями которых они успели стать за время пребывания в составе общества.

– Постой, – дочитав до конца, я взглянула на Адриану. – А что делать с теми, кто пожелает уйти?

– Таковых не будет, – усмехнулась подруга. – Все слишком стремятся туда попасть.

Пару раз прорепетировав речь и под контролем Адрианы внося правки в свои интонации, громкость звука и ритм произношения, я ощутила себя политиком накануне продвижения некоего революционного проекта.

Перед началом собрания мы заскочили в столовую, где Адриана еще раз заставила произнести заранее заготовленную речь, и вот мы вошли в актовый зал. Стоило нам появиться, и в помещении повисла какая-то гнетущая тишина, а мрачные взгляды присутствующих тут же обратились к нам. Сразу вспомнились слова Лейны о возможном бунте. Ну что ж? Посмотрим, что они запоют после столь детально продуманной агитационной речи.

– Приветствую, – довольно громко произношу, стараясь держаться как можно более величественно и не нервничать под буравящими меня недобрыми взглядами присутствующих здесь девиц. – В связи с оказанной мне честью я пообещала членам совета, что возложенные обязанности буду нести с честью и возглавленное мною общество и его члены приблизятся к идеалу во всем! – патетично заявила я, играя голосом, как и настаивала Адриана: я говорила то тише, то громче, то меняла ритм произношения.

По залу прокатился шепоток, минувшая агрессия как-то вмиг отступила, будто стоящие передо мной девицы ощутили свою вину за собственное несовершенство.

– Да, ваш социальный статус или внешность, данную природой, я изменить не в силах, – продолжаю нагнетать обстановку. – Но для начала…

В общем, прошлась в соответствии с речью по привычкам девиц подстраиваться под некий эталон, теряя свою индивидуальность, чем вызвала в них очередной приступ вины. Осознав, что добилась требуемого эффекта, плавно перешла к разглагольствованиям на тему верности обществу и его идеям.

– Благодаря Адриане, – я кивнула в сторону подруги, – был обнаружен весьма полезный заговор. Его использование довольно трудоемко, но я готова потрудиться ради нашего общего блага и процветания. В целях его дальнейшей эффективности я не стану распространяться о том, как он работает, скажу лишь, что те, кто не способен и делом, и всеми своими помыслами придерживаться внутренних уставов общества, рано или поздно будут выявлены и разоблачены. Как это и произошло с Тельмой… – немного смягчив тон, добавила я, и взоры присутствующих тут же обратились к вмиг побледневшей девушке.

Продуманный Адрианой план сработал: все раскрыв рты слушали, Тельма из жертвы моего произвола превратилась в разоблаченную отступницу. Осознав, что после разглашения информации о моих планах она должна подвергнуться изгнанию из общества и стать жертвой многочисленных кар, девица, забыв о гордости, упала мне в ноги, моля о прощении. И я якобы сжалилась, потребовав принести клятву верности.

– Я готова! Клянусь…

– Нет-нет! – пришлось прервать ее пылкую речь. – Так просто ты не отделаешься. Слишком многое поставлено на карту. Адриана… – я повернулась к подруге, – не могла бы ты за меня принять ту клятву?

– Как? Почему она? – вмиг забыв о своем положении, вскинулась провинившаяся.

По залу тут же пробежал нерешительный ропот.

– Потому что я утомлена проверками, – отозвалась я. – А Адриана некогда уже принесла мне присягу. Не важно, когда это было и почему, главное – она имеет право действовать от моего имени, и я абсолютна уверена в ее лояльности в отличие от вашей, – добила я, окинув взглядом вмиг притихших девиц.

Так и стоящая на коленях Тельма смирилась и в ожидании продолжения взглянула на успевшую подойти к ней Адриану. Ритуал затянулся. Остальные с любопытством и в полной тишине внимали произносимым словам.

– И это все? – робко поинтересовалась растерявшая свое высокомерие Лейна. – А как же наказание? Она ведь не прошла испытание и может впредь…

– Теперь она ни единым помыслом не посмеет нарушить наши уставы. – Я величественно протянула руку стоящей на коленях девушке, помогая той подняться. И милостиво добавила: – А осознание собственной вины за содеянное послужит ей достойным наказанием… – Я в ожидании реакции умолкла в соответствии с наставлениями Адрианы.

По залу тут же пронесся гул голосов. Чего в них только не было: и недовольство, вызванное вполне обоснованным возмущением из-за столь легкого наказания для провинившейся, и восхищение моей добротой, и что-то еще… Ропот нарастал. Вроде никто не говорил в полный голос, но первые эмоции уже успели смениться оживленными спорами. Кто-то жаждал избежать проверки, не будучи уверенными в ее исходе, кто-то боялся приносить неизвестно какие клятвы, кому-то это казалось весьма разумным и оправданным…

– А можно нам тоже принести клятву? – спустя некоторое время подала голос Лейна, стоящая во главе девушек из совета общества.

Эти слова сработали словно спусковой механизм. Все вмиг притихли.

– Именно это я и хотела вам предложить, – произношу я. – Но это решение должно быть осознанным и исходить из самого сердца. Те, кто не готов к этому, могут, прямо сейчас поклясться, что не станут разглашать тайны общества, и… – выдержав паузу, добавляю: – уйти.

Буквально на миг вокруг повисла оглушительная тишина. Казалось, присутствующие перестали даже дышать, осмысливая только что произнесенные мною слова, а затем начали подходить ближе, и со всех сторон донеслось разноголосое:

– Я хочу… И я… И я… Я тоже…

В итоге желающих уйти действительно не нашлось. А само действо прошло немного не по плану: вместо того чтобы принимать присягу у каждого в отдельности, всем одновременно были розданы флакончики с эликсиром правды, их по команде выпили, и вся эта толпа, упав для верности на колени, теперь вторила словам Адрианы:

– Клянусь…

Наконец-то этот нестройный хор умолк, оставив внутри ощущение неимоверного удовлетворения. Стоило немалых усилий сдерживать рвущуюся наружу самодовольную ухмылку: эти наивно хлопающие глазами девицы даже не представляют, насколько вляпались! Если верить словам картенского мага, подобное заклятие не снимается даже смертью первоисточника, и повторно произнести клятву можно лишь его правопреемнику. Они-то наивно полагают, что моя власть иссякнет с уходом из стен университета и перейдет к будущим главам общества, ан нет!

– Поздравляю, дорогие мои, – произношу, скопировав манеру речи, использованную на первом собрании Лейной. – Теперь у меня нет нужды проверять вашу лояльность. И я верю, что совместными усилиями мы обязательно добьемся огромных высот в этом не столь простом для женщин мире! – добила я присутствующих самой нелепой, как мне казалось, фразой во всей заготовленной речи.

Эффект оказался совершенно неожиданным: девицы засияли улыбками, начали обниматься, нет-нет да вырывались из общего шума какие-то бравадные реплики.

Далее я предоставила девушкам возможность отчитаться о своих действиях по отношению к выпавшим им по жребию парням, а потом, сославшись на усталость, мы с Адрианой покинули актовый зал.

– Не думала, что все получится настолько просто, – очутившись в комнате, произнесла я.

– Если честно, я тоже побаивалась – вдруг не сработает? – призналась подруга и, поймав мой укоризненный взгляд, развела руками: – Ну мои знания ведь теоретические, – пояснила она. – Как-то ни разу не представлялось возможности испытать их на практике.

– Вот и испытали, – усмехнулась я. – Кстати, как, говоришь, книга-то называлась?..

Поразительно, и куда только в мою многострадальную голову знания умещаются? Ведь все последнее время стоит мне освободиться, и я тут же буквально зачитываюсь очередным талмудом, которые вечно у меня под рукой, вернее, в сумке. Да, тяжело, но, видимо, дает о себе знать то самое проклятие, о котором говорила Адриана. В итоге я места себе не нахожу, если приходится хотя бы пару минут бесцельно просидеть на месте, не ощущая в руках тяжесть очередной книги.

Кстати, мне несказанно повезло: эта внезапно ставшая самой заветной книженция якобы совершенно случайно оказалась в багаже Адрианы, когда та ехала в столицу, и теперь перекочевала ко мне, явно обещая очередную бессонную ночь.