Глава 36

Егор

– Дай угадаю, – Стелла иронично приподнимает бровь, скрещивая руки на груди. – У тебя опять репетиторство?

С одной стороны, я, конечно, понимаю ее негодование: уже в который раз наша встреча откладывается из-за занятий с Еленой. Но с другой – Стелла ведь должна понимать, как в моем положении важна учеба! Я же не какой-то там ерундой занимаюсь, я дорожку в будущее протаптываю. Поэтому ее высокомерный обличительный тон мне совсем не нравится.

– Ну да, и что с того? Я ведь призовое на олимпиаде хочу забрать, – невольно приходится обороняться.

Слегка смещаюсь в сторону, чтобы пропустить выходящих из колледжа студентов, и Стелла нехотя следует за мной.

– Да ничего, – она приваливается плечом к шершавой стене. – Просто у меня такое ощущение, что твой академический интерес плавно перетекает в другую плоскость.

Опять эти чертовы намеки. Стелла никогда не обвиняет открытым текстом. Только подковыривает исподтишка, вынуждая гадать, что же она имела в виду, и вслепую оправдываться.

– И в какую же плоскость он перетекает? – мрачно спрашиваю я, ковыряя пальцем древнюю кирпичную кладку. – Ну же, просвети меня. Тебе ведь всегда виднее других.

Если честно, я не знаю, почему грублю Стелле. Может, потому что она постоянно пребывает в ощущении собственной правоты, игнорируя чужое мнение. А может, потому что ее упреки обоснованы и своими предположениями она попадает в самую цель.

Да, мой интерес к занятиям с Еленой уже давно приобрел романтический окрас. Я думаю о ней, когда просыпаюсь. Когда чищу зубы, когда иду в колледж и даже когда решаю тригонометрические уравнения. Я думаю о ней все время. И мои мысли совсем нельзя назвать безобидными.

Не то чтобы я двадцать четыре на семь прокручиваю в голове всякие похабные сценки с участием Елены, но все же не могу не признать, что периодически фантазирую о ней в том самом смысле. Разумеется, она не давала ни единого повода для этого. Это все я. Мои гормоны и мое испорченное воображение.

Умом я, само собой, понимаю, что это глупо и неправильно, однако сколько ни пытаюсь держать себя в руках, все мои попытки заканчиваются провалом. Елена настолько прекрасна, настолько умна и обворожительна, что я просто не могу выкинуть ее из мыслей. Будто под гипноз попал – закрываю глаза и ее точеное лицо вижу. Это ведь ненормально уже, да?

А еще Елена очень похожа на мою мать. Не как две капли воды, конечно, но все же определенное сходство между ними есть. Вполне уловимое, кстати. Я всегда ощущал это подспудно и четко осознал, когда нашел профиль Елены в соцсетях и долго-долго рассматривал ее фотографии. То ли дело в мимике, то ли в разрезе глаз, то ли в манере укладывать волосы, но на некоторых снимках преподавательница – прямо копия моей мамы в молодости. И от этого мой интерес к ней разгорается лишь сильнее.

– Не прикидывайся дурачком, Егор, – раздраженно цедит Стелла. – Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

– Нет, представь себе, не знаю, – развожу руками. – Может, и тебе пора перестать додумывать за меня?

Чувствую, как внутри закипает злость. Иррациональная, глупая, перемешанная с презрением к себе. Я бы без проблем признался в своей симпатии к Елене, если бы не одно весомое «но»: моя симпатия к самой Стелле.

Да, знаю, звучит как бред шизофреника, но она мне правда нравится. Не так, как Елена, конечно, но все же… Влечение к Стелле более земное, более понятное и какое-то более логичное, что ли. Она красивая и яркая девушка с явно выраженными лидерскими качествами. Она вкусно пахнет, а ее волосы напоминают золотящуюся в лучах солнца пшеницу. Красиво, черт подери! И на ощупь приятно…

А еще Стелла меня понимает. Не во всем, разумеется, но во многом. Она гораздо смышленей, чем большинство девушек из моего прежнего московского окружения. В ней чувствуется воля и сила. И сердечность тоже чувствуется. Правда где-то очень-очень глубоко.

Давайте посмотрим правде в глаза: такими девчонками, как Стелла, не разбрасываются. С ними встречаются, ловят завистливые взгляды сверстников и проживают лучшие моменты молодости. С такими девчонками весело и драйвово. С ними можно сложить красивую историю своей первой любви и впоследствии вспоминать ее в старости. Но проблема в том, что я не влюблен в Стеллу. Пока не влюблен.

– А, может, нам с тобой пора прекратить общаться? – отзывается Кац, угрожающе щуря глаза. – По-хорошему не понимаешь. Возможно, поймешь по-плохому?

– О, вот ты какая! Чуть что не по-твоему, сразу в утиль, да? – ехидничаю я. – Это у тебя методы дрессировки такие?

– Ты считаешь, я тебя дрессирую? – выдает возмущенно.

– А разве нет? – расширяю глаза, наигранно удивляясь. – Ты вроде бы привыкла, что все вокруг под твою дудку пляшут…

Несколько мгновений мы со Стеллой молча бодаемся взглядами, а затем она гневно выплевывает:

– Да пошел ты на хрен, Янковский! Я к тебе по-человечески, а ты…

Грубо толкнув меня плечом, она, подобно урагану, проносится мимо, оставляя меня наедине с собственными невеселыми мыслями. Обиделась, сразу видно. Значит, за живое ее задел. Раньше она никогда меня не посылала.

Нет, и чего я только добился? Разругался со Стеллой, настроение и себе, и ей испортил… А все почему? Потому что рыльце-то у меня реально в пушку. Вот я и нарвался. Не зря же говорят, что лучшая защита – это нападение.

Если по-честному, Стелла мной вообще не манипулирует. Наоборот, максимально адекватно общается. Сообщениями не закидывает, звонками не задалбывает, ничего не требует. Зачем я на нее наехал? Обвинять в дрессировке стал? Бред какой-то. Язык как помело – совсем свою речь не фильтрую.

Недовольно сморщившись, привычным жестом запускаю пятерню в волосы и кидаю взгляд на наручные часы. Занятие с Еленой начнется только через полчаса. Пойду, пожалуй, немного прогуляюсь. Проветрю мозги и попытаюсь привести чувства в порядок.