Глава 44

Глеб

– Привет, ты чего такая взбудораженная? – улыбаюсь я, окидывая Аську любопытным взглядом.

Она сегодня прям на себя не похожа: глаза горят, щеки пылают, на лице блуждает торжествующая улыбка. С таким видом люди, наверное, олимпиады выигрывают или что-нибудь в этом роде.

– Да я с мамой поругалась. Она меня наказала и запретила на прогулку идти. А я все равно пошла, – не без гордости сообщает домовенок.

– Воу! Полегче, – смеюсь я. – Кто ты такая и что ты сделала с моей примерной подругой?

Мы заворачиваем за угол и выходим на широкую аллею, по обе стороны от которой выстроились ровные ряды молодых березок. Наверное, это место одно из самых красивых в нашем городе. Просторное, ухоженное, а по весне еще и очень красочное. На фоне синего, практически безоблачного неба пестрят все оттенки зеленого, а солнце, медленно плывущее к горизонту, наполняет эту сочную картину мягким бледно-желтым светом.

– А ты когда-нибудь перечил матери, Глеб? – спрашивает Ася.

– Еще бы, – усмехаюсь я. – Только этим целыми днями и занимаюсь.

– А она что?

– Да по-разному. По большей части терпит, конечно, но однажды взяла и выкинула все мои шмотки с балкона, прикинь? Я тогда, как лошара, бегал по двору и трусы свои собирал.

– Вот это да! – удивляется Ася. – А из-за чего она так разозлилась?

– Да я просто дома несколько дней подряд не появлялся. Вот она и взбеленилась. Мол, раз такой самостоятельный, иди и живи отдельно, – вспоминаю я. – Ну, короче, типа из дома меня выгнала.

– Кошмар! – Ася прикладывает ладонь к губам.

– Да не, ты не подумай, мамка у меня хорошая. Просто задолбал я ее тогда конкретно.

– А в итоге она тебя все-таки пустила домой?

– Само собой! Не на улице же мне ночевать. Тем более зимой дело было, – отвечаю я. – Ну я извинился перед ней, ясен пень. Обещал, что больше так не буду.

– Сжалилась?

– Конечно. Мать же как-никак. Я, честно сказать, по малолетке думал, что она тупо из вредности бочку на меня катит. Ну типа свободу мою ограничивает, понимаешь? А потом чуток повзрослел и понял, что на самом деле у нее сердце пипец как за меня болит. Она ведь добра мне желает, поэтому и нервничает. А если б пофиг было, то забила бы уже давно и внимания б на меня не обращала. А она нет, упертая. Все не оставляет попыток вырастить из меня приличного человека.

– Здорово, – тихо произносит Ася. – Ты вроде бы ее злишь, а она все равно тебя любит.

– Так и тебя твоя любит! Сомневаешься, что ли? – девчонка вскидывает на меня взгляд, полный неуверенности, и я продолжаю. – Ты эти мысли из головы выкинь! Предки, они на то и предки, чтобы доставать нас запретами и нравоучениями. Мы бы без них уже давно спились и снаркоманились. Ну ты-то нет, наверное, а вот я бы точно. Так что ты давай, на мамку свою не злись и скидку ей сделай. У нее ведь двое спиногрызов, а значит, двойная нагрузка на нервную систему.

– Спасибо за поддержку, Глеб! – Ася улыбается. – Тебя послушаешь – и сразу на душе легче.

– Обращайся, домовенок, – хмыкаю. – Я всегда к твоим услугам.

Какое-то время мы бредем молча. Любуемся пробивающейся отовсюду молодой растительностью, глубоко вдыхаем весну и думаем каждый о своем.

– Глеб, а ты… Ты что позавчера делал? – отчего-то слегка запинаясь, спрашивает Ася. – Я тебе звонила, а у тебя так шумно на заднем фоне было.

– Да гулял просто, – пожимаю плечами. – Ничего особенного.

Я вру. На самом деле позавчерашний вечер был особенным. Потому что я провел его со Стеллой.

На угнанной маршрутке мы пригнали на Новокриху, а потом несколько часов играли в карты с местной шпаной. На бабки, разумеется. Ведь это было одним из желаний Стеллы: выиграть легкие деньги. Сразу скажу, что я проигрался в пух и прах, а вот ей и впрямь удалось заработать пару косарей.

Пацаны даже в шоке были, мол, как безызвестная в шулерских кругах девчонка так лихо их обставила. Особенно, учитывая то, что, по ее словам, на деньги она играла впервые в жизни.

Не знаю, может, конечно, Стелла чего-то недоговаривает, а может, новичкам и правда везет, но факт остается фактом: позавчера с моей помощью осуществились сразу две мечты из ее безумного списка.

– Да? А мне показалось, что я слышала голос Стеллы, – не унимается Ася.

– Ну правильно. Мы с ней вместе были, – подтверждаю я.

Одно дело – просто недосказать правду, и совсем другое – лгать прямо в лицо. Раз уж Романова и так в курсе, что я проводил время с Кац, то юлить и отнекиваться бессмысленно. В конце концов, что в этом такого? Я свободный человек, да и Стелла Аську уже давно не шпыняет. Чего стесняться-то?

– Не знала, что вы так близки, – девчонка плотно поджимает губы, и в ее тоне слышится едва различимый укор.

Чего это она? Обиделась, что ли?

– Да мы и не близки, – слегка растерявшись от ее реакции, отзываюсь я. – Но скажу прямо: я бы хотел с ней сблизиться. Она мне нравится.

Асины губы как-то странно дергаются. Не то в улыбке, не то в гримасе разочарования. Уголки рта сначала уплывают вниз, а потом резко, будто их вздернули за ниточки, взлетают вверх. Смотрится это странно и совершенно непонятно.

– Ась, ты чего? – с подозрением глядя на подругу, интересуюсь я.

– Не-нет, ничего, все нормально, – спешит объясниться она. – Просто язык прикусила. Больно.

– Да, бывает. Очень неприятно, – сочувственно вздыхаю я. – Я, помнится, однажды так прикусил, что у меня аж это место распухло, прикинь? Я даже разговаривал с трудом, а есть так вообще невозможно было!

– Да уж, трудно тебе пришлось, – отзывается Ася, и в ее голосе мне опять чудятся незнакомые нотки.

Что это? Насмешка? Сожаление? Сарказм?

Между нами снова повисает тишина. Но не такая легкая и невесомая, как в прошлый раз, а вполне себе ощутимая и даже тяжелая. Весом в центнер, не меньше.