Глава 17

Понимаю, что надо действовать как можно быстрее, поэтому атакую, не давая Дине времени на раздумья. Это смертельная схватка, в которой не останется победителя.

Толкаю противницу так сильно, что она падает на спину.

Ответная реакция Дины происходит не сразу – видимо неожиданность дала больший эффект, нежели я рассчитывала. Успеваю задеть зубами горло Дины до того, как она отшвыривает меня прочь.

Больно ударяюсь о бетонный пол импровизированного ринга. Но вкус крови во рту помогает, включает усыпленные препаратом инстинкты.

Прежде чем успеваю встать, Дина бьет меня в бок, я падаю, больно ударившись головой о пол, так что искры сыплются из глаз. Затем нападает сверху, впиваясь зубами в мое плечо.

- Как же я давно мечтала об этом, - рычит яростно. Ее глаза налиты кровью и горят, на губах выступает пена, черты заостряются.

Она пытается обратиться, сражается с препаратом. Значит и я должна! От этого зависит моя жизнь. Я обязана вернуться к Кейсеру! Должна узнать, что с ним.

У меня раскалывается голова, сосредоточиться невыносимо трудно, но мысль о любимом придает мне силы. Мне удается выскочить из-под противницы, откатиться подальше.

- Слабачка. Ну давай, иди сюда, - манит меня Дина, сплевывая кровавую пену на бетонный пол.

Меня накрывает волной отвращения, за которой появляется злость. Концентрируюсь и чувствую, как на пальцах начинают появляться когти.

Стараюсь сохранить маску спокойствия, хотя сердце так и норовит выскочить из груди.

- Убить тебя будет наслаждением, убогая. Твой напарник уже мертв, ясно? Не надейся, что сможешь избежать его участи!

Дина продолжает подначивать меня, вызывая прилив кипящей ярости, которая бурлит в крови все сильнее, наполняя меня силой, давая сосредоточенность и ясность. Несмотря на то, что сейчас еще не ночь, видны слабые отблески солнца, я чувствую луну. Пусть и невидимая сейчас, луна дает мне свою энергию.

Призываю всю свою волю, издаю громкий вой. Приветствую свою истинную сущность, руки вытягиваются, превращаясь в лапы, из подушечек пальцев вырываются острые как бритва когти. Обретаю слух, зрение и скорость волка.

Не теряя ни секунды, прыгаю сверху, вцепляюсь в горло сопернице, теперь уже глубоко, чувствуя вкус крови, обливающей мою шерсть.

Дина так и не успела обратиться. Она бешено вращает глазами, что-то пытаясь сказать мне.

Но мне не жаль ее. Не думаю, что это слова о прощении.

В следующую секунду раздается мощный взрыв, меня бросает об землю, и я теряю сознание. Последняя мысль – Кейсер. Имя моего истинного, и все погружается в абсолютную тьму.

***

Так странно, чувствовать на себе липкую кровь и одновременно наслаждаться свежим морским бризом. Я умерла? Почему я иду вдоль берега моря? Босиком, ноги вязнут в зыбком влажном песке. Низкие прозрачные волны, с шипеньем ударяют мои лодыжки, обдают брызгами край моего платья и быстро откатывают назад. Хм, откуда взялось платье? Я же обратилась, а значит должна быть голой… И что за взрыв был? И почему я здесь?

Оглянувшись назад, вижу тянущиеся за мной неровную цепочку собственных следов, местами смытых прибоем. Внезапно вижу смутное очертание вдалеке, оно все увеличивается, и я понимаю, что это лошадь. На ней можно различить фигуру всадника, который сидит, чуть пригнувшись вперед. Это Кейсер! Я почти уверена в этом… Он что-то держит в руках…

Подхватив подол платья, бросаюсь вперед, в ушах их отдается гулкое биение сердца. Лошадь и всадник оказываются настолько близко, что различаю на лоснящимся крупе лошади капли пота или морские брызги. В нос бьет едкий запах разгорячённой плоти, всадник осаживает коня.

Распущенные волосы развиваются на ветру, бьют в лицо, мешают разглядеть всадника, который в этот момент спрыгивает с лошади и оказывается передо мной. Это на самом деле Кейсер. Но меня шокирует не он. А ребенок, очаровательный малыш, которого мой истинный бережно прижимает к груди.

- Что это…? – спрашиваю изумленно. Даже немного испуганно.

- Ты нужна мне, Алекс, - тихо и проникновенно произносит Кейсер. – И не только мне. Ты должна вернуться, малышка.

- Я с тобой… Но почему у тебя на руках ребенок?

- Доверься мне, малыш. Ты замёрзла… Позволь, я согрею тебя.

- Ты приехал за мной? Ты знаешь, что это за место? – спрашиваю с грустью.

- Я готов последовать за тобой хоть в ад… Очнись, Алекс, пожалуйста. Прости, что втравил тебя во все это… Я не стану жить, если ты не доверишься мне. Если не вернешься…

Чувствую влагу на своих щеках, и это точно не бриз… Так странно, я ведь даже забыла каково это, плакать… Кейсер притягивает меня к себе, чувствую его тепло и только сейчас понимаю, что сама я холодна как ледышка. Как приятна его горячая упругая кожа, в его объятиях меня вдруг пронзает чувство невероятного уюта и покоя. Его губы все ближе и вот касаются моих заледеневших губ…

На этом моменте я просыпаюсь. Вокруг все в пыльной дымке, рядом что-то горит, повсюду крики… Я словно вернулась из рая в ад. Но я рада этому возвращению, потому что меня в объятиях держит Кейсер. На его лице разводы, словно дорожки от слез.

- Ты… плакал? – спрашиваю удивленно.

- Слава небесам, ты вернулась, малышка! Я думал что потерял тебя навсегда.

Голос Кейсера такой хриплый, низкий, и при этом дрожит.

- Я не понимаю, что случилось…

- Я пока тоже. Но нам пора выбираться отсюда!

- Кейсер…

- Да, любимая.

-А где… ребенок?

Словно в одно мгновение, переношусь из рая в кровавый кошмар. Смотрю на Кейсера, он выглядит не менее удивленным. Вокруг все пылает, повсюду валяются тела. Меня пробирает озноб от окружающей картины.

- Что произошло? – спрашиваю изумленно.

- Понятия не имею, но нам надо воспользоваться этой возможностью. Другой не будет. Надо выбираться отсюда, - глухо говорит Кейсер. – Ты как, детка? Идти сможешь?

- Да… кажется…

Где Давид? Выжил ли он в этом взрыве? Сейчас самое время свести с ним счеты. Но смотрю на окровавленного Кейсера и понимаю, что он едва на ногах держится.

- Тебе лучше присесть, - говорю сдавленно.

Почему еще не началась регенерация? Кейсер ужасно выглядит, он так истечет кровью!

Кейсер послушно опускается на пол.

Приглядываюсь внимательнее к любимому и вздрагиваю. Его тело покрыто рваными ранами, кровоточащими, болезненными. Шокировано втягиваю воздух. Почти в трансе, касаюсь кончиками пальцев одной особенно большой раны.

- Кейсер, - выдыхаю с болью. – Почему ты не регенерируешь?

- Они вкололи слишком много… чертового препарата.

Чувствую, что его сердце едва бьется.

- Ты не можешь перестать бороться, слышишь.

- Нам надо двигаться дальше. Я выведу тебя отсюда…

- Нет! Не такой ценой!

Начинаю сбрасывать с себя одежду.

- Что ты делаешь?

- Пока не пройдет действие препарата… Надо закрыть раны. Остановить кровь.

- Послушай, Алекс…

Но я уже не слышала, лихорадочно разрывая одежду, оставшись в нижнем белье, я как могла перебинтовала его.

- Теперь идем. Я выдержал все манипуляции, а теперь ты идешь за мной.

- Хорошо. Я последую за тобой.

Передвигаясь с огромным трудом, Кейсер неумолимо шагает вперед. Медлю лишь миг, прежде чем броситься вдогонку, стараюсь изо всех сил следовать за ним по пятам. Руки дрожат, дыхание сбивается. Вижу, что Кейсер пошатнулся, подбегаю, беру под руку, принимая часть веса на себя. Так, поддерживая попеременно друг друга, мы пробираемся сквозь пламя, летающие ошметки горелых предметов, копоть и черный дым. Вокруг периодически слышатся стоны, но мы не отвлекаемся на них. Сейчас для меня главное – чтобы началась регенерация Кейсера. О себе не думаю, я относительно цела. Это чудо, но все так. О мести тоже думать не время. Но я обязательно доберусь до Давида и разорву его глотку.

Кейсер вдруг начинает падать, понимаю, что мне не удержать его. Но я все равно пытаюсь, в результате оказываемся на земле оба. Прихожу в сознание первой, видимо от удара в результате неудачного падения я отключилась. Первым делом наклоняюсь к Кейсеру. Протянув руку, прохожусь пальцами по его волосам, они кажутся мне мягкими и шелковистыми. Зову его шепотом, потому что привлечь чье-либо внимание – меньшее, что нам сейчас нужно. И не получаю ответа. По щекам текут слезы. Неужели я потеряла его? Мы так долго шли друг к другу! Это просто невозможно!

Когда уже почти теряю надежду, Кейсер открывает глаза.

- Привет, - сглатываю слезы. - Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? – начинаю бормотать.

Кейсер делает попытку сесть, но у него не выходит. Он хватается рукой за голову.

- Ужасное ощущение во всем теле. Но кажется регенерация все же начинается… правда медленно.

Осматриваю еще раз его раны, резанные, рваные, ожоги от электрического разряда. Наконец Кейсеру удается сесть, но тут же едва не падает обратно со стоном.

- Нужно время, станет полегче, - шепчу то, во что всей душой верю. Надо найти какое-то убежище… Но не представляю, как…

- Послушай, Алекс, ты должна меня бросить. Должна идти вперед. Потом вернешься… Вызовешь помощь… Ты знаешь где спрятан телефон, чтобы связаться с базой… - голос Кейсера прерывается, похоже, отключился. Встревоженно наклоняюсь ближе. Прижимаюсь губами к его лбу, меня охватывает отчаяние. Нет, ни за что не уйду и не брошу его. Как он вообще может просить о таком? Разве не понимает, что обретя друг друга, мы теперь связаны навеки сильнейшими узами. Я люблю его больше жизни, и в эту минуту осознаю, как никогда ясно, что буду любить всегда.

- Алекс! Алекс! Где же ты, пожалуйста, отзовись!

Знакомый голос, едва слышный. Или дело в том, что я почти ничего не чувствую, потому что, впившись в губы Кейсера отдаю ему свою энергию, чтобы помочь с регенерацией? Чувствую, как силы стремительно покидают меня. Опасная затея, я это понимаю. Мне страшно, инстинкты вопят этого не делать. Но я не могу потерять Кейсера.

- Безумная девчонка, что ты творишь?! – рычит надо мной черный волк. Его гнев клокочет, передается мне, но отчего то вместо того чтобы добить, волк наполняет меня силой, жизненной энергией. Я взмываю вверх и парю в воздухе. Или это волк несет меня? Начинаю вырываться.

- Нет! Кейсер! Нет!

- Успокойся. С ним все нормально. Скоро сам понесет тебя.

Кажется, я узнаю этот ворчливый голос. Эрик Брейдер! Я точно не в числе его любимчиков, но неужели он пришел на выручку? Страшно поверить в такое везение! Поверить… и разочароваться.

Но нет, меня опускают на землю, фокусирую зрение и вижу… Свою любимую Белоснежку! В сердце закипает отчаянная радость. Особенно, когда вижу и Кейсера, который сидит неподалеку, привалившись к дереву. Смотрит на меня. Его лицо все еще искажено гримасой боли… Но он жив, и явно чувствует себя лучше.

Неужели все наши злоключения закончились?

Поднимаюсь на ноги, и бросаюсь в объятия Алисии.

- Значит, это вы? Вы устроили взрыв? Спрашиваю стоящего рядом с ней Эрика. Вдалеке вижу еще несколько крупных волков, догадываюсь что это оборотни Эрика. Только в этот момент позволяю себе наконец поверить, что все и правда позади.

- Конечно! - восклицает Белоснежка. - Разве мы могли вас бросить? Как только мы поняли, что из себя представляет Давид, когда вы пропали внезапно… то сразу стали разрабатывать план. Нам очень помогла Елена, дочь Давида. Она оказалась хорошей девушкой, очень доброй. Она догадывалась о коварных злодеяниях своего отца. Вы её очень расположили к себе. Впрочем, она сама тебе об этом расскажет, сейчас она с нами, сбежала с острова. Мы пообещали ей защиту. Хотя, конечно, я всей душой надеюсь, что она ей не понадобится. Что Давид сгинул в этом взрыве.

- О да, я тоже всем сердцем молю о такой удаче. Не хочу думать, даже на секунду допустить, что убийца моей семьи ушел от наказания, после всего что нам довелось пережить, - произношу хриплым голосом.

- Я солидарен с тобой, Алекс, – говорит Эрик. - Но пока не увижу труп Давида, то не поверю, что всё закончилось, и не перестану искать его, чтобы остановить.

- Ты прав, дорогой, конечно нужно в этом убедиться, - соглашается с мужем Алисия.

- Сейчас мои люди прочесывают место, где он держал вас. Я стянул туда все возможные силы. Они обыщут каждый клочок, а потом и весь остров Давида, его поместье все его секретные убежища, откроем и проверим. Он не ускользнёт от нас, я обещаю тебе, Алекс. Если ему повезло выжить, то он предстанет перед судом, как когда-то мой дядя. Заплатит за всё, что сделал.

- Ты дрожишь, дорогая, на тебе лица нет, ты такая бледная. Тебя точно не зацепило? - с тревогой спрашивает Алисия.

- Нет, эти раны не от взрыва, а от схватки с Диной, - признаюсь, устало привалившись к плечу подруги.

- Боже! Боже мой! Он и тебя заставил драться? Чудовище!

- Кейсеру досталось куда сильнее, - вижу, что к любимому направляется Эрик.

- Ты как, приятель? Все хорошо?

- Да… помогите Алекс.

- Вы, смотрю, и правда пара. Друг за друга горой, - тихо шепчет мне на ухо Алисия.

- Да, все так.

- Как ты все-таки… справилась с Диной? Как ты себя чувствуешь, - снова становится серьезной Белоснежка.

- Нормально. Чувство удовлетворения гораздо сильнее чувства боли, - признаюсь с усмешкой.

- Дина… Она мертва? - спрашивает дрожащим голосом Алисия.

- На этот вопрос я могу ответить со стопроцентной уверенностью. Да, дорогая, наконец-то мы можем забыть об этой ужасной женщине, которая чёрной тенью преследовала нас.

Но Алисия не выглядит радостной, она смотрит растерянно на Эрика.

- Почему ты так смотришь на меня любимая? – мягко спрашивает Брейдер.

- Не знаю, - запинаясь говорит Белоснежка. - Вы с Диной когда-то были вместе, был парой. Возможно, тебе больно слышать об этом.

- Ни капли. Эта чудовищная женщина заслужила то, что с ней произошло. Я сожалею лишь об одном, что сразу не засунул её в клетку. Что это чудовище не получило сразу по заслугам, и вам снова пришлось столкнуться с ней.

- Да, именно она рассказала про нас Делорникусу, - добавляю со вздохом. – В этом нет сомнений.

Дина действительно заслужила свою участь. Оказалась двойным агентом, поставила нашу операцию под угрозу. Возможно, если бы не она, нам бы удалось ликвидировать Давида, как и планировали. Хотя, главное, что Кейсер достал бумаги, которые были нужны для доказательства его вины. Он перепрятал эти документы во время приема. Так что даже если Давид выжил при взрыве, его участь предрешена.

Поворачиваюсь к Кейсеру, вижу, что он все еще очень слаб. Теперь все мои мысли только о нем.

- Мои люди отнесут его в лагерь, который мы разбили неподалеку, - говорит Эрик.

- Дорогая, не волнуйся. Ему обязательно станет лучше, – успокаивающее говорит Алисия. - Даже не думай, что может быть иначе.

- Знаю, - сглатываю тяжело. - Просто я так его люблю…

Сама не знаю, как у меня вырывается это признание.

- Как я рада, дорогая! – восклицает Белоснежка. - Что вы нашли друг друга, что теперь ты, как и я, узнала, что такое истинная пара. Что такое настоящая любовь… Вы так долго шли к этому…

Оборотни кладут Кейсера на носилки, устремляются в чащу леса. Мы с Алисией идем неспешно. Я прихрамываю, но лечь на такие же носилки отказалась. Близость любимой подруги восстанавливает меня, приносит покой.

До опушки лагеря путь оказывается недолгим. Когда оказываемся там, нас уже ждет последний вертолет. Мы покидаем жуткое место, летим в резиденцию Брейдеров.