48

Дэйрок выставил ногу вперёд, стягивая с колена край халата, заставив меня всё же вздрогнуть. Идеальные колени, хоть я других и не видела, но сомнений в том не было, со всеми впадинами и выпуклостями коленной чашечки. А ещё от милорда приятно пахло свежестью и терпкостью душистого мыла. Я сглотнула, приказывая себя не смотреть в глаза Энварду — если это сделаю, то моё самообладание рухнет.

Взяв удобнее компресс, я положила на колено, стараясь думать только о помощи, вот только мои пальцы предательски подрагивали, и Энвард прекрасно это видел. Взяв жгут, принялась обматывать вокруг, стараясь не касаться пальцами кожи. И всё равно это было слишком, слишком интимно, хоть я пыталась убедить себя в обратном. Кончики ушей пылали, я чувствовала, как кожу жжет там, где скользил взгляд милорда: по моему лицу, декольте, которое он видел в выгодном для себя обзоре. Я всё же не выдержала и подняла взгляд. Дыхание так и вылетело из груди, потому что на лице мужчины не было ни капли насмешки. Рен Энвард стискивал зубы, а по горлу напряжённо перекатывался кадык.

— Вам больно? Простите, — пролепетала я, даже сделалось стыдно за собственные мысли.

Дэйрок посмотрел так, что меня бросило в жар. Глаза его потемнели до черноты, на окаменевшем лице отражалась му́ка.

— Поторопись, земляничка, иначе я за себя не отвечаю, — сжал кулаки и шумно выдохнул, заставил меня очнуться.

Я быстро закончила, зафиксировав повязку. Хотела выпрямиться и отойти, но Дэйрок успел меня задержать, обхватив талию, не успела и глазом моргнуть, рывком притянул к себе, заставляя опрокинуться всем весом на него. Я успела выставить руки и опереться о спинку дивана по обе стороны от его головы.

— Что вы делаете? — задыхаясь от жуткого смущения, заелозила.

Дэйрок прикрыл веки и потянул в себя воздух, а я невольно почувствовала, что в живот мне упирается что-то твёрдое.

— Обнимаю тебя, — провёл руки от талии вверх, погладил спину, разгоняя по телу толпы мурашек.

Весь жар хлынул к бёдрам волнующим трепетом. Дэйрок смотрел из-под темных ресниц затуманенным взглядом, заставляя меня волноваться ещё больше.

— Прекратите свои шутки, милорд, — попыталась отстраниться, чувствуя его горячие ладони на своей спине.

— Это уже не шутки, земляничка, — проникновенно и вполне серьёзно проговорил он, не сводя с меня взгляда. — Ты мне нравишься, Эмми.

Слышать своё имя из его уст было подобно глотку сладкого дурманного вина.

— О чём вы говорите? Я не понимаю… — пыталась упорядочить заметавшиеся мысли, хватаясь за ускользавший куда-то в туман разум.

— О том, что я не хочу тебя отпускать. Не знаю, как сложится дальше… Знаешь, земляничка, после того, что между нами было, я не могу тебя отпустить. Ты с первой встречи засела в мою голову и не выходишь из нее… Перевернула всё там… вернула к жизни. В общем, смирись, земляничка, ты остаешься со мной. Я даже готов отпускать тебя в твою таверну на работу, но только днём — ночевать будешь у меня.

— У вас начался жар, милорд, вы бредите, — заставила шевелиться свой язык, всматриваясь в Дэйрока ища, где подвох.

Он медленно покачал головой, не отрывая от меня глаз. Волна чего-то искрящегося и перехватывающего дыхание охватила с головой.

Дэйрок потянулся рукой ко мне, коснулся щеки длинными пальцами, ласково очертил скулу, подбородок. Красивые губы милорда изогнулись в улыбке, но она тут же исчезла, чёрные брови чуть сошлись и дрогнули, а рука продолжила путь, обхватила мою шею, пальцы пронизали прическу на затылке. По плечам скользнули прохладой металлические шпильки, и волосы рассыпались каскадом по спине.

Это отрезвило, но тело напрочь отказывалось подчиняться. Рен Энвард не дал мне раздумать, обхватил за затылок и, притянув к себе, захватил мои губы, вжимаясь в них горячим поцелуем. Прижимал меня к себе, заставляя льнуть к нему всем телом, чувствовать его тугие мышцы и жар — так тесно и постыдно. Поцелуй становился настойчивее и глубже, дыхание участилось, как и грохот сердца в груди. Его руки продолжали сминать плечи, лопатки, а губы ласкать мои. Всё-таки я повела себя слишком неосторожно, войдя в этот зал, и это обернулось против меня. Только как прекратить это всё? Голова не соображала, а тело продолжало отзываться и таять горячим воском в сильных, нежных руках.

— Дэйрок?! — женский голос упал как камень на голову.

Я резко отпрянула, пытаясь слезть с… дивана, с почти полуобнаженного мужчины, одёргивая сбившееся к бёдрам платье. В ушах зазвенело, а по телу хлынула причиняющая боль дрожь. Жар стыда залил с головы и засел в груди тяжёлым дыханием.

Молчание повисло в воздухе. Рыжеволосая леди стояла в дверях, уставившись на нас едким взглядом.