Глава 20

Наверное, я очень наивная в некоторых вопросах. Может, роль в этом сыграло то, что я вышла замуж за первого же своего парня. Или то, что воспитание получила немного странное. Но мне до сих пор казалось, что в семье где много детей должна царить искренняя любовь между супругами. Ведь как-то же они детей растят! И не скандалят.

Перед приездом Юльки я выпихнула своих кавалеров в квартиру Тимура, а сама спешно пробежалась по гостиной и спальне на предмет ненужных вещей. К счастью, не заметила ни использованных презервативов, ни мужских трусов, ни еще каких-либо деталей не своей одежды. После чего заварила чай, села на диван и машинально вцепилась в Лекса.

Мозг, обрадованный передышкой, немедленно принялся самоистязаться. Итак, я все же переспала сразу с двумя. И угрызений совести не ощущаю. Вот ни капли. Больше скажу, если бы не Юлькин звонок, то я, скорее всего, повторила бы то, что мы делали ночью.

Горячая волна прошибла от макушки до пяток. Я едва не согнулась от того, насколько сильно желание отдалось в животе. Когда рассказывала про Марко, то оно притихло, забилось в угол. А теперь вот опять вылезло и напоминало о том, как мужчины обнимали меня с двух сторон.

Два сильных тела, между которыми я оказалась зажата. И ощущала себя в безопасности.

А если просыпаться так? Не от кошмаров, а спокойно. Чтобы потягиваться в свете утреннего солнца и смотреть как мужчины спят рядом. И Лекс тоже.

С силой потерла виски. Нет, со мной явно не все в порядке. Почему двое? Почему не один?

К счастью, метаться в сомнениях и дальше, мне не позволили. Раздалось мурлыкание домофона, а спустя пару минут я уже обнимала Юльку. А Лекс с круглыми глазами изучал стайку детей.

Квартира резко стала очень маленькой. Самому старшему ребенку было девять, а младшему – недавно исполнилось два. Я смотрела на них на всех и понимала, что сейчас начну паниковать. С детьми как-то общаться не приходилось. А тут их сразу так много! И все смотрят, а некоторые уже подкрадываются к Лексу, который тоже находился в шоке. Как еще лапами глаза не тер!

- Юль…

Но подруга уже командовала. Несмотря на чуть покрасневшие глаза, голос у нее звучал бодро и звонко.

- Значит так, господа хорошие, мы в гостях, потому ведем себя не как жеребята на выгуле. Сеня, Таня, мелких в руки и садитесь смотреть мультфильмы. Нам с тетей Кристиной надо поговорить.

- Чай… - начала было я, но Юлька уже тащила меня в спальню, на ходу приговаривая.

- В задницу чай.

Она плотно закрыла дверь и только теперь почти упала на кровать, закрыла лицо руками. Я лишь присела рядом и провела по плечу, затянутому в темно-синюю ткань футболки. Теперь только обратила внимание, что Юлька одета так, словно и не собиралась никуда. Домашний костюмчик, волосы собраны в высокий хвост, косметики нет.

- Если скажешь, то, может, станет легче.

Тут я прикусила язык, так как не представляла, отчего в подобной ситуации Юльке может стать легче.

А может, она преувеличивает, мелькнула спасительная мысль. Ну ведь все мы ругаемся. Просто по-разному смотрим на ссоры. Кто-то вон дерется даже, а потом снова живет в любви и согласии. А для кого-то повышение тона второй половины уже локальный апокалипсис.

- Юль, все ругаются…

И снова мысленно прикусила язык. Ну что ж я за глупости говорю!

Юлька сидела и взгляд у нее был такой… ну потухший что ли. Невероятно, только что она командовала детьми и казалась полной энергии. А теперь передо мной сидело сдувшееся подобие человека.

Мне захотелось потрясти ее за плечи, лишь бы вызвать хоть какой-то отголосок. Если бы Юлька орала, материлась или пыталась швырять вещи, то это хорошо. Любая эмоция – хорошо. А такое вот опустошение оно пугало до дрожи.

- Я хотела ему сюрприз сделать.

Голос Юльки пугал, он звучал точно механический. Пока она продолжала сидеть и смотреть в никуда.

А мне оставалось только сидеть рядом и машинально продолжать поглаживать ее плечо.

- Я детей к своим родителям хотела отвезти на два дня. Чтобы с ним побыть!

Я так поняла, что она про мужа. И продолжила слушать.

- Такое идиотство, - механическим голосом продолжала Юля, - он пошел в ванную, а я с детьми носилась. Все думала, куда же пойдем, чем займемся. Накануне купила белье красивое. А потом он выходит из ванной, с телефоном в руках и так буднично сообщает, что уходит от нас.

Внутри меня что-то щелкнуло и мир стал более плоским. От медленно наваливающейся ярости.

- Вот так взял и сказал?

- Я сначала не поняла. – Юля начала медленно раскачиваться из стороны в сторону. – Спрашиваю, тебя на работу что ли срочно вызвали? У него же бывает такое, если аппаратура шалить начинает. А он опять: ухожу от тебя, у меня любовница трубы перевязала, ждет меня. И так добавляет: мне вся эта игра в дочки-матери осточертела.

Юля перевела взгляд на меня и как-то жалобно спросила:

- Крис, а что, для него наша семья игрушкой была? Да?

Я видела, как ее глаза начали очень быстро наполняться слезами. И даже обрадовалась: хоть какая-то реакция. Пусть поплачет. Главное, чтобы дети не услышали.

Но Юлька и тут осталась верной себе. Она зарыдала беззвучно, вцепившись зубами себе в кисть руки. Так, что я испугалась: вдруг прокусит?

- Юль, погоди, но это же… - даже слов то подобрать не могу. – вот так уйти… и что, он больше ничего не сказал? Юлька, проревись и успокойся! Черт, у меня ведь даже успокоительного нет!

Нервно оглянулась на дверь, но из гостиной доносились веселые звуки мультфильма. Надеюсь, дети пока ничего не поняли.

Юлька ревела минут десять, пока, наконец, не втянула в себя глубоко воздух, отчего вышел жалобный тихий стон. И проговорила, но уже более живым голосом:

- Он три года гулял от нас к ней, Крис. Он ушел в спальню, я пошла за ним, дверь закрыла, чтобы дети не слышали. Но они как раз заняты были. А он просто открыл шкаф и сказал, что через два дня вернется с этой. И меня с детьми тут быть не должно. Что это его квартира, полученная в наследство от бабушки. До нашего замужества. И что если я попытаюсь подать в суд на раздел имущества, то отберет детей. Докажет, что я отвратительная мать без основного дохода и без жилья.

Ярость внутри напоминала холодную змею.

- И ты вот так взяла и ушла?

- Для начала отвезу детей к своим родителям, а потом попытаюсь найти адвоката.

Ну да, думаю, после такого мириться.

Юлька задумчиво продолжала смотреть куда-то поверх моего плеча. А потом вдруг улыбнулась. Чуть чуть раздвинув губы, даже без помады красивые и яркие.

- Странно все, ощущение, что я сплю. У тебя так бывает?

- Ага, - пробормотала, вспомнив прошлую ночь.

- Знаешь, что самое смешное во всем этом?

Я понятия не имела, о чем честно и сказала. А есть что-то забавное? Серьезно?

- Я не зря про сон сказала. – пробормотала Юлька, у которой губы опять начали подрагивать. – Детей то хотела отправить, чтобы еще ему сюрприз сделать. Помнишь, у меня двоюродная тетка в Германии жила?

Я не помнила, но на всякий случай покачала головой.

- Она была просто помешана на большой семье, - сообщила Юлька, - а сама детей иметь не могла, а усыновить не получалось. Так как замуж не вышла, всю жизнь любила одного, а он погиб. В общем, с ней вся родня наша носилась, кроме меня. Но я ей открытки посылала, маленькие посылочки с детскими подарками. Просто так, хотя да, до меня слухи о ее доме доходили. Она неплохо зарабатывала в молодости, кое-что скопила, дом купила хороший в отличном районе. И кое-кто хотел получить его в наследство.

Юлька всхлипнула, но уже сухо, без слез.

- И прикинь, она его завещала мне. Крис, разве такое в жизни бывает? Я хотела об этом сказать… ему. Но вот не получилось.

***

- Марк, мне надо с ней ехать!

Я говорила тихо, но настойчиво. Понимая сейчас, что самым бесстыдным образом мешаю личное и рабочее пространство. Но вспоминала Юлькин взгляд, голос и совесть как-то резко пряталась обратно. Детей подруга все же повезла к родителям, кое-как успокоившись и умывшись. Перед ними она решила держаться. Все же мама у нее очень волновалась постоянно за дочь и уход зятя мог повлиять на ее нервную систему не самым лучшим образом.

Я же отправилась в соседнюю квартиру, где обнаружила Тимура в компании с его питомцами и бешеным желанием. Которое он мне немедленно попытался показать прямо на столе. Пришлось уворачиваться и спрашивать где Марк. Тим явно обиделся, но мне сейчас важно было договориться кое о чем.

Юлька не говорила по-немецки. У Юльки с деньгами были не просто проблемы, а проблемища, так как сама она работала на дому из-за младшего. И финансовая часть лежала на муже.

Кстати, квартира, которую я снимала, тоже оказалась записана на него. Но так как покупали они ее в браке, то Юлька собиралась за нее бороться. А я только поддерживала.

Пусть лучше злиться и рвется в бой, чем сидит потерянная.

В итоге, Тимур обиженный остался дома, а я рванула за Марком. Тот успел уехать к себе домой.

Но дома его не оказалось, а трубку наш господин бизнесмен не брал. Названивать ему постоянно я посчитала все же наглостью. Потому написав сообщение, что мне срочно надо с ним поговорить, умчалась в ближайшее кафе: запивать переживания. Ну, конечно, предварительно скинув адрес Марку.

Тот явился через час, когда я уже подумывала плюнуть и вернуться домой. Или заехать к маме. Выходной все же. На что-то более деятельное сил не было. По телу разливалась та усталость, когда хочется просто растянуться на кровати и читать книгу. Или смотреть телевизор. При этом голову положить на пресс своего мужчины.

А теперь вопрос: на чей пресс положить голову мне? Или создать очередность? Десять минут на одном, потом десять минут на другом.

Что за хрень лезет в голову?

И в этот момент принесло Марка во всей бизнесменской красе. Я, подперев ладонью подбородок, смотрела как он мягко и стремительно подходит. Светло-серый, под цвет глаз, костюм в едва заметную темно-синюю полоску, белоснежная рубашка и темно-синиже же галстук. Волосы лежали идеально, точно опасались вызвать гнев хозяина. Ну или уже привыкли к тому, что у него все под контролем.

- Я думал ты с Тимом, - сообщил Марк, после чего наклонился и коснулся своими губами – моих. Тем самым вызвав ко мне жгучую зависть всех женщин в ближайшем радиусе.

И я ему сказала. Точнее – рассказала. Про Юльку, про ее наследство, про то, что мне необходимо уехать с ней в качестве переводчика, так как мои языки – итальянский, английский и немецкий. Марк слушал и молчал. Только длинные сильные пальцы постукивали по столу в одном ему ведомом такте.

Тук-тук… а потом туктуктук. И опять медленно.

И вот…

- Марк, мне надо с ней ехать.

Я смотрела ему в глаза и тщательно запихивала совесть подальше. Да, много работы. Да, я еще не заработала отпуск. И если он мне запретит я не полечу.

Но…

- Надолго? У нее есть виза?

Как всегда, вопросы по существу. Передо мной сейчас сидел не тот, кто ночью шептал на ухо такое, что заставлял краснеть.

- Визу она оформляет. Уйдет где-то около недели. Там по срочной причине, главное – документы правильно собрать.

- То есть, Кристина Анатольевна, вы мне говорите, что через неделю рванете в Германию на неопределенный срок.

Мда, судя по голосу, Марк как минимум не испытывает восторга.

- Ну в интересах Юльки провернуть все побыстрее, - пробормотала, изо всех сил продолжая смотреть ему в глаза. Безумно хотелось потупиться как нашкодившей школьнице. Которая решила покурить за углом, а ее поймал суровый учитель.

- Думаю, в ваших интересах тоже вернуться побыстрее.

- Это значит «да».

Марк зачем-то заглянул в мою пустую чашку и спросил:

- Сколько чашек кофе ты выпила, Кристина.

Так, переход на неофициальное общение давал надежду. Да и взгляд уже не отливал сталью.

- Три, а что?

- Больше одной в сутки запрещаю.

Такой резкий переход от темы поездки к теме кофе выбил меня из колеи на пару секунд. Я, наверное, смотрелась немного глупо, пока открывала и закрывала рот. Потом возмутилась:

- Это что, приказ? С какой ра…

Марк чуть наклонился и прижал палец к моим губам. Чувство тепла мигом напомнило ночь. Как я губами обхватывала его пальцы, посасывала их, прикусывала.

Вашу ма-а-а-ать!

- С такой, Кристина, радости, что мне нужен нормальный работник, а не истеричка с горящим взглядом и пульсом за сто. Предпочитаю, чтобы такой у тебя если и становился, то исключительно в постели. Так что, завязывай с кофеином. Я проверял, сколько раз ты на работе просила девочек принести тебе кофе.

- Следишь?!

- Если человек не заботится о себе, то его надо подтолкнуть в нужном направлении.

Мне сейчас чашку в его направлении хотелось толкнуть. Жаль, она пустая, а то горячий кофе на светлых брюках м-м-м.

- Может, ты меня и в спортзал заставишь ходить?

Если я ожидала от него смущения или чего-то подобного, то жестоко просчиталась. Марк откинулся обратно на спинку стула. Провел взглядом по мне, отчего волоски на коже встали дыбом. И лениво проговорил:

- Можно, конечно, но лично меня все устраивает.

И потом сразу, без паузы:

- Как соберетесь лететь, скажи мне. И реши за эту неделю кого поставишь на замену. А, отпуск за твой счет. Исключительно потому, что ты перерабатывала и заслужила несколько отгулов. Несколько, Кристина.

Он встал, давая понять, что разговор закончен. Короткий взгляд на блеснувшие из-под обшлага часы.

- Мне пора, очень много дел. Вечером я приеду.

- Пф-ф-ф-ф-ф!

- Не пыхти, - вдруг ласково проговорил Марк, - Кристина, тебе с Тимом легче, да? Но мы с ним разные. И да, я привык многое держать под контролем.

- Какое совпадение. – проговорила язвительно. – Ты же не думаешь, что после… - тут сглотнула, но продолжила уже потише, - после одного раза я буду вилять хвостом и приносить тапочки.

- Насчет хвоста надо подумать. Говорят, такие штуки могу в секс-шопе купить.

У меня, кажется, покраснела даже попа. Видимо, от завуалированного обещания.

- Извращенец, - прошипела, тоже вставая, - а еще бизнесмен. Серьезный мужчина.

- Потому и расслабляюсь как могу.

Ну… препирательство у нас вышло в ничью.

В итоге, я поехала обратно, размышляя, чем заняться. Впрочем, там оставался обиженный Тимур. Так что план действий я составила.

Но менять их пришлось буквально на ходу. Еще в подъезде я услышала громкие голоса где-то наверху. Оказалось – на моем этаже.

- Что за…

Я замерла на площадке, сжимая связку ключей. Взгляд выхватывал чемодан, сумки, переноску. Оттуда донесся вопль Лекса. И он меня точно подтолкнул.

- Что здесь происходит? – рявкнула, подходя к открытой двери и заставляя двух работников в синих комбинезонах шарахнуться в стороны. Понимаю, если бы на меня шли с таким выражением лица, тоже бы попятилась.

- А, - тут из квартиры показался незнакомый мне мужчина, - ты что ли Кристина? Ну давай манатки собирай и вали.

Ну моя небогатая дедукция помогла понять, кто передо мной.

- Ты что ли бывший Юли? – спросила, меряя взглядом высокого и довольно плотного мужчину. Ничего так. Разве что пузико намечается, да по бокам нечто, похожее на тщательно замаскированные залысины.

- Давай, давай. – помахал он рукой, - ключи верни только, а то мало ли, ограбишь еще.

Видимо, сейчас он наслаждался ролью «барина». Похоже, Юля не дала ему ощутить себя уходящим вдаль героем. Не стала умолять остаться, а удрала, чтобы выплакаться в одиночестве. Чем и выбесила супружника.

Там в голове точно не мозги, а навоз. Хотя бы потому, что вот так спокойно уйти и буднично сказать жене про игры в семью, может только или идиот, или мразь. А тут, похоже, два в одном.

- Меня сюда пустила жить Юля,- я старалась не опускаться до его уровня, - у нас с ней договоренность. Тем более я за этот месяц заплатила и за следующий. Это ваша общая собственность.

- Она на меня записана. Ты со мной договор заключала? Ага, нет. А с Юлькой бумаги подписывали? Тоже нет? Ну и все, топай давай, пока еще и полицию не позвал.

Снизу раздались шаги. И в груди что-то екнуло.

Да! Появившийся на этаже Тимур с пакетами в руках приподнял брови и вопросительно сначала смерил всех взглядом, а потом уже остановился на мне.

- Это Юлькин бывший. – пожаловалась я злорадно. – Он ее с пятью детьми бросил. А теперь меня из квартиры вышвыривает.

Подумала и добавила совершенно по-детски:

- А еще грубит.

Тимур предельно аккуратно поставил пакеты на пол. При моей попытке их поднять сообщил:

- Они тяжелые, Крис, я там закупился на неделю. И вообще, отойди.

- Полицию вызову! – предупредил муженек Юльки. – Моя собственность! Имею право!

- Оскорблять женщину тоже право имеешь? – прищурился Тимур. – Ты у нас типа подкованный, да? Права там всякие знаешь. А обязанности стороной обходим? Парни, вы тут замок меняли?

- Ага, - кивнул один из работников.

Они смотрели на все, как на бесплатный цирк. Еще бы: стоят два мужика друг напротив друга и у обоих агрессия так и прет. Только у одного она мутная, нездоровая, тогда как у Тима чувствуется веселая злость.

Хотя, конечно, это только мои ощущения. Предвзятые.

- Так, вещи забирай, - посмотрел на меня бывший Юльки, - и иди давай. А то в натуре вызову полицию, скажу в дом забралась, ключи украла.

- Ты я смотрю сериалов про девяностые пересмотрел. – хмыкнул Тимур. – В натуре, все дела, ага. Еще пальцы веером растопырь, присядь и пойди на меня походкой краба.

- Тим, - вмешалась я, - погоди, не надо доводить до драки. Думаю, мне стоит пока к маме уехать.

- Никаких мам. – сурово отрубил соседушка. – Я все сумки к себе перетаскаю.

Вот что делают умные люди, когда стоит промолчать? Правильно, они молчат. Но бывший Юльки явно не относился к числу умных. С другой стороны, как-то же моя подруга с ним столько лет прожила и пятерых вырастила. Может, у него «снесло крышу» от мнимого чувства свободы?

- Беги к хахалю. – сообщило это недоразумение. – Давай, вперед. Освобождай квартиру и топай. Пожалуйся ему, какой я урод. Юлька то небось поплакалась уже?

Я молча отступила к стене, понимая, что попадать под горячую руку не стоит. Рука сама собой перехватила сумочку поудобнее. Мало ли, вдруг придется Тиму помогать. Драться я не мастер, но от Марко тогда отбивалась шикарно. До сих пор гордость берет за то, как я врезала ему по ноге, а потом приложила еще и по хребту. Нечего распускать руки!

Тимур бить ублюдка не стал. Видимо, не хотел потом разбираться с полицией. Просто подмигнул рабочим, потом подошел к бывшему Юльки, я так и не вспомнила как его зовут. Тот решил, что он крут и выбросил кулак вперед, целясь Тиму в челюсть. Мой соседушка легко увернулся, шагнул еще ближе и каким-то неуловимым движением скрутил противника. После чего повел его, согнутую в дугу и поскуливающего, на выход.

- Мразь… отпусти… да я…. Да я заяву….

- Пиши, - серьезно отвечал Тимур, спускаясь с лестницы и ведя его перед собой, - только подробно. Не забудь написать, зачем приперся. И как жену бросил с детьми. Из дома выгнал.

- Сукии-и-и-и…

- Как с такой истеричкой можно жить. – вздохнул Тим.

Я их уже не видела, но голоса слышала. И, наверное, слышали сидевшие дома соседи. Так и видела как они приникли к глазкам и наблюдали за сценой.

- Правда что ли жену кинул? – спросил один из рабочих.

- Ага, - кивнула я, прислоняясь к стене, - пятеро детей, куча лет вместе и вот, ушел к любовнице, которая детей не хочет.

Рабочие переглянулись, один сплюнул и пробормотал что-то настолько нецензурное, что мне неловко стало.

- Да пошел он, - сделал вывод второй. – И вообще, он денег не заплатил. Вить, пошли.

И они ушли, топая и о чем-то негромко переговариваясь. Я же сползла по стене и тупо уставилась на приоткрытую дверь. Потом кое-как встала и заперла ее, благо замок поменять не успели. И перегнулась через перила, прислушиваясь к звукам. Вскоре послышались знакомые шаги. Тим вернулся чуть всклокоченный, но ужасно довольный.

- Я его в машину запихнул, - сообщил он, щурясь, как сытый кот. – И ремнем безопасности пристегнул, заботливо так. Правда, челюсть нечаянно задел, но так бывает.

Он загремел ключами, потом открыл дверь и подтолкнул меня со словами:

- Заходи.

- Это… - попыталась я сопротивляться. Но ураган по имени Тим уже было не остановить. Внесли пакеты, внесли меня, закрыли дверь и прижали к стене. Так что я оказалась распластанная между ней и горячим мужским телом. Твердым, как гранит. Особенно в нижней части.

Жар мигом опалил низ живота, поднялся вверх, заставил грудь потяжелеть, стать чувствительной. Как назло, лифчик я сегодня надевать не стала. И теперь твердые соски упирались сквозь рубашку Тиму в грудь. И по его глазам я поняла, что он это чувствует. И просто так не оставит.

- Ты в курсе, - его голос немедленно стал более низким, с рычащими нотками, - что мужчинам после конфликта надо скинуть агрессию?

- Звучит угрожающе.

Я поерзала, так как его колени раздвинуло мои ноги и теперь я буквально сидела на нем.

- Тебе есть чего боятся.

Верю. Дыхание уже перехватывало. Я, как завороженная, смотрела на его шею. Там под загорелой кожей лихорадочно билась жилка. И мое сердце стучало все сильнее, подстраиваясь под нее.

Руки мои Тим надежно зафиксировал над головой, легко удерживая ладонью. Второй же обхватил меня за шею, не сдавливая, но давая понять, что никуда не денусь.

Это завораживало.

- Ну…

Низкий рык отозвался дрожью в моем теле.

- Что? – выдохнула, понимая, что от его рук кожа начинает гореть.

- Скажи.

- Ммм?

Да, самое время притвориться дурехой.

Тимур прищурил глаза, сейчас почти черные, пылающие. И хоть ближе уже было некуда, но все равно приблизился, губы буквально смяли поцелуем. Таким, что дыхание перехватило на миг. Язык заскользил во рту, по-хозяйски обследую все. Настолько бесстыдно, что я застонала вслух, заерзала, сидя верхом на его коленке. Чувствуя, как становлюсь все более влажной с каждым мгновением.

- Хочу тебя, - выдохнула, едва мой рот освободили, - всего. Че-е-е-ерт! Да!

Это он шевельнул коленом так, что я едва не кончила. Вот засранец!

- Ну тогда держись!

Меня перекинули через плечо и потащили в спальню, мимо гостиной с аквариумами. Их жители проводили нас взглядами и снова вернулись к своим делам.

Мелькнула дверь, пол, потом он поменялся местами и перед глазами оказался потолок. Такой аккуратный и белый. Спиной я коснулась прохладной простыни, а потолок вдруг заслонило лицо Тимура. И его плечи, такие широкие, что казалось они могут закрыть меня от всего мира.

- Я тут подумал, - прошептали мне на ухо, обдавая горячим дыханием нетерпеливого мужчины, - оседлай меня, Кри-и-ис!

У него получалось так выговаривать мое имя, что внутри меня все переворачивалось.

Да и меня опять перевернули. В руках Тима я ощущала себя такой хрупкой и одновременно невероятно желанной.

Миг, и оказалась верхом на нем. Руками уперлась в широкую грудь с темными волосками и пластинами мышц. Под моими пальцами они затвердели, напряглись. Да уж, тренажерный зал – хорошее дело.

О чем я опять думаю?

Шелест обертки от презерватива услышала как сквозь сон. В ушах уже грохотали удары сердца, в унисон с сердцем Тимура. Я отчетливо ощущала его под ладонью.

- Ну же, Кри-и-ис!

Я осторожно опустилась, впуская его в себя. Такого напряженного и твердого, что в первый момент стало больно. И очень сладко. Два чувства слились в одно, заставили вздрогнуть, отчего Тим с шипением выдохнул и пробормотал что-то.

Медленно приподнялась и снова опустилась.

И снова…

Снова…

Прислушиваясь к тому, как он скользит внутри меня, как идеально входит.

Ладонь на груди уже подбрасывало от толчков сердца Тима. Я выгнулась, чувсвуя как кончики волос достигают ягодиц.

- Ты такая… - раздалось хриплое.

- Какая! – полустон-полувздох.

Руки Тимура чуть сжали мою грудь, точно примериваясь.

- Моя…

Он продолжал ласкать мою грудь: сжимать, гладить, чуть пощипывать, пока она не стала настолько чувствительной, что дальше некуда. Пока концентрация расплавленного удовольствия внутри не стала почти невыносимой. До дрожи в пальцах, в ногах. До мурашек вдоль спины.

Но я так же медленно поднималась и опускалась, стараясь прочувствовать все до мелочей. Сливалась не только телом, но и чем-то большим.

- Да ты издеваешься! – вдруг рыкнул Тимур.

Вообще да, хотела сказать, но мне не дали. Он дернул меня на себя, распластывая на груди, впиваясь поцелуем. Запрещая мне говорить. И задвигался быстро, буквально вбивая себя в меня. Подбрасывая и вырывая крики. Я могла кричать ему в рот, а он пил их, наслаждался. И все увеличивал скорость. Так что стало почти больно и безумно хорошо.

Все быстрее и жестче…

Пока напряжение внутри не сгустилось до предела.

Пока я не взорвалась криком и наслаждением, чувствуя, как Тим подо мной содрогается и хрипло рычит. Сжимая меня до хруста в костях. И тут же расслабляется.

- Воздуха! – прохрипела чуть задушено. И скатилась вбок, хватая ртом воздух.

- Извини…

- Заткнись.

Мы лежали, глядя в потолок. Не знаю, как Тим, а я ощущала себя точно после боя. Пусть сладкого и выматывающего, но боя. Только проигравших в нем не было.

- Переезжаешь ко мне. – проговорил Тим.

- С чего бы?

- Крис, ты можешь хоть иногда не спорить, а просто согласится?

- Не могу. – посетовала я. – У меня упрямство в крови, это раз. И второе: ты как себе это представляешь?

«А как же Марк?» - повисло между строчками. Тимур помолчал, потом сказал со странным смешком:

- Ситуация, конечно…

- Ну у вас же есть опыт.

Наш разговор выходил каким-то отрывистым, мы еще восстанавливали дыхание. Я положила ладонь Тимуру на плечо и чувствовала насколько влажная у него кожа.

- Опыт траха, - последовал ответ, - и тройные отношения - это разные вещи. И жить никому я не предлагал вместе, м-да. В любом случае, Крис, ну серьезно. К матери уедешь? В их квартиру? А спать на кухне будешь? Тем более у них обмен жильем движется.

- Я тоже квартиру присматриваю. Ну как… собираюсь присматривать.

Я замолчала, поняв, что с работой и личными делами совсем забыла про поиск квартиры. Эх, а ведь первые три дня просматривала объявления.

- Ну так пока ищешь, то живи у меня. Слушай, я более чем уверен, что Марк меня поддержит.

- Угу, только предложит переехать к нему?

Тим после этих слов как-то подозрительно замолчал. Я же повернулась на бок, смахнула волосы с лица и протянула:

- Э-э-эй? Заволновался?

- Ну у Марка дом побольше.

О нет, только давайте не будем о деньгах, пожалуйста! Все эти мужские заморочки по поводу кто круче и так далее. Надо подобное обрубать сразу. Неважно при этом, что выйдет из нашего странного трио дальше. Я не хочу, чтобы между нами вставали денежные вопросы.

- Тим, - позвала мягко и спокойно, - у меня уже была шикарная квартира. Серьезно!

Я лежала на боку, подпихнув под голову подушку. Чувствовала запах все еще разгоряченного мужчины и продолжала говорить:

- У Кристиано обеспеченные родители, да и сам он до того, как начал играть, вел дела своего клуба очень хорошо. Двухкомнатная просторная квартира в одном из самых крутых районов. Мебель мы заказывали, до сих пор вздрагиваю, вспоминая ту сумму. Огромные окна, горничная и так далее. Так вот, я тебе одно скажу: все это великолепно, но ведь главное еще атмосфера. Два года я была счастлива, теперь вспоминаю все с содроганием. Я не собираюсь жить ни у тебя, ни у Марка. Потому что это в любом случае будет задевать кого-то из вас. Раз уж у нас так вышло… то стоит жить раздельно… всем.

Теперь Тимур разглядывал меня крайне мрачно.

- Крис, блин, ты мне сейчас этот монолог сообщила, чтобы сказать, что все же уедешь к матери?

- Или к ней, или еще найду где снять квартиру. В любом случае, через неделю я вообще улечу с Юлей в Германию.

- Та-а-ак! – протянул мой соседушка, усаживаясь.

Я невольно залюбовалась мощным телом. Все же загорелый мужчина в расцвете сил это нечто. И плечи, и грудь и все, что надо. Не удержалась и кончиками пальцев провела по спине, где бугрились мускулы. Все же рядом с ним я такая маленькая оказывается.

И это так возбуждает…

- Крис, не отвлекай. Что еще за Германия?

Пришлось рассказывать про Юльку и наше с ней решение. Тимур кивал, слушал, а после поинтересовался:

- М-м-м, а ты мне это говорить собиралась? Или только с Марком хотела обсудить?

- С Марком я обсудила в первую очередь потому, что он – мой работодатель. А законный отпуск я пока не заработала. Потому и спешила пообщаться с ним.

Неужели они все-таки начали ревновать друг к другу? Так, если начнутся претензии из разряда «а почему ты ему рассказала первому, а мне нет», то ни к чему хорошему это не приведет. Подобное можно в детском саду простить, но не от взрослых состоявшихся мужчин.

- Тим, давай начистоту. Я ни перед кем никогда не отчитываюсь.

- Да я вижу, что ты большая девочка.

Тим криво улыбнулся. Ладно, я тоже ничего ужасного не сделала. Тем не менее настрой куда-то пропал.

- Я все таки поеду.

- Так, Крис, стоп.

О, уже тон другой, не обиженный.

- Давай без дури, хорошо? Переночуешь у меня, а завтра уже делай как хочешь.

Или все-таки обиделся?

- Лекс твоих зверей не сожрет? (3303c)

Мы дружно повернулись в сторону двери. Лекс сидел на пороге и мрачно нас разглядывал. Примерно с тем видом, с каким старая дева разглядывает молодоженов, занявшихся сексом в ее гостиной. Еще немного и мне стыдно станет.

- Не думаю, что твой кот совсем уже отмороженный. – сообщил Тимур. – Но внушение я ему сделаю. И на ночь из гостиной вытурим.

Мы продолжили болтать. Но внутри еще царапала наша не то, чтобы ссора, но вот эта недомолвка, недосказанность.