Глава 17

Тартас не стал продолжать лечение в медотсеке и вернулся в свою каюту. Сорок минут, проведенных в медитации с амортиром, помогли ему немного восстановить силы и перестать держаться за стену при ходьбе. Оставалось только поговорить с Аудроне и предупредить ее о неприятностях.

К счастью Тартаса, Аудроне пришла к нему сама.

— Не была уверена, что ты так скоро вернешься, но решила проверить, — она обняла его прямо на пороге, и он едва не упал. — Э-э-эй! — Аудроне вовремя подхватила друга и довела его до койки. — А у тебя каюта попросторнее моей! — она огляделась и плюхнулась рядом с ним на кровать. — Правда, не на много.

— Они знают, — Тартас достал из кармана амортир и показал Аудроне. — Вильям рылся в моих вещах и обратил внимание на икону.

— Не переживай, — Аудроне потрепала Тартаса по волосам, — Киаран уже устроил мне выволочку. Но он довольно быстро отходит, так что день-два — и они с Вильямом перестанут на нас косо смотреть. Расскажи, лучше, как у тебя дела? Чувствуешь ты себя явно не очень.

— Слабость в течение суток устраню. И с тобой поработать еще нужно.

— Я подожду, — она вытянула ноги и опустила голову. — Восстанавливайся сам.

— Ты не рассказала, кто из службы внутреннего контроля нас навещал.

— Кай Тим, — ответила Аудроне.

Тартас повернулся к ней, кривя красивое лицо с побледневшими татуировками.

— Кай? Личная шавка Первого Советника Императора?

— Видел бы ты, как он себя вел. Так и хотелось ему врезать, — она пригладила ткань комбинезона на бедрах, — но я сдержалась. Зато мы с Киараном теперь официально повязаны. Это хорошая новость. По крайней мере для меня.

— Ты камеры отключила? — поздно опомнился Тартас.

— Обижаешь, — Аудроне игриво толкнула его локтем в бок. — Киаран на меня надавил. Пришлось ему многое рассказать.

— Конкретизируй, пожалуйста, — Тартас спрятал амортир под подушку и лег на кровать, пристроив ноги за спину сидящей Аудроне.

— Кай передал накопитель, я говорила тебе. В общем, я не сдержалась и попросила Жасмин его взломать. А там были записи моего допроса после эксперимента.

— Замечательно, — пробурчал Тартас.

— Лично я их не видела. Но Киаран и Жасмин видели. И я не знаю, что именно им показали.

— Пытливый ум и любопытство снова сыграли с тобой злую шутку! Тебя спровоцировали и получили закономерный результат.

— Я сказала Киарану, что он Десница, — пробурчала Аудроне.

— Н-да… — Тартас прижал ладонь ко лбу. — Что еще ты ему сказала?

— Что я Шуйца.

— А значение этих терминов он понимает? — вздохнул Тартас.

— Про Шуйцу я промолчала.

— Зря, — Тартас повернулся на бок и уставился в стену. — Может, стал бы тебя больше ценить?

— Тартас, есть еще кое-что, о чем ты должен знать.

— Выкладывай, — устало ответил друг.

— Киаран — модельер реальности.

Тартас закрыл глаза и уткнулся носом в подушку.

— Замечательно, — тихо произнес он в провонявшую приторным кондиционером наволочку. — Мало того, что он — сынок Орландо Уолша, так еще и модельер, как его папаша.

— Ты его недооцениваешь, — обидчиво возразила Аудроне.

— Ты меня, конечно же, успокоила! Но давай я напомню тебе, что стоит на кону!

— Все будет хорошо, — неуверенно произнесла Аудроне и уставилась на свои руки, сцепленные в замок на коленях.

— Не могла в другого мужика влюбиться? — Тартас повернул голову к Аудроне.

— Это от меня не зависит, ты же знаешь.

— У каждого из нас есть выбор!

— Но и в нем мы ограничены, — напомнила она. — Мы с Киараном на одной вибрационной волне, как ты любишь выражаться. Этим и определяется моя слабость к его очарованию.

— Очарованию? — повторил Тартас. — То есть, не смотря на его заносчивое, предвзятое и неуважительное отношение к твоей персоне, ты все же считаешь его очаровательным?

— Это ты видишь только то, что происходит сейчас, — Аудроне со снисхождением взглянула на Тартаса. — А я наблюдаю за ним уже давно.

— Ну и что? — Тартас взбил подушку. — Я порно тоже иногда смотрю, но в актеров не влюбляюсь.

Аудроне хлопнула Тартаса по заду.

— Ой! — он даже поморщился, изображая, что ему больно.

— Я думала, что это одно и тоже: смотреть на него со стороны в других реальностях, и находиться рядом здесь.

— Теперь убедилась, что разница есть. Поздравляю. Тащи в постель своего капитана и не ной мне больше о своем вынужденном одиночестве и гормональном дисбалансе, — Тартас расслабился и уставился в потолок. — С третьим кандидатом тебе точно должно повезти.

— Мамуля не допустит, — Аудроне хмыкнула.

— Во-первых, вероятность того, что он залезет на твою мать, крайне низкая. Ты сама об этом неоднократно твердила. А во-вторых… — Тартас задумался, — он модельер. Его так просто не обманешь.

— Мама умеет обманывать.

— Странно, что ты ее приемная дочь, а не родная, — вставил Тартас, за что заработал шлепок по бедру. — Эй, больно же!

— Извини, — Аудроне тут же погладила его ногу. — Я мамуле рассказала, что Кай нас навестил и дал мне задание. Ну, еще я немного нагрубила, но это в моем стиле. Не могу сдержаться, когда пишу ей сообщения.

— Не оправдывайся. Она сука, и мы с тобой об этом знаем.

— Будь осторожен. Вильяма вызывает на беседу его бывший. Думаю, речь пойдет обо мне. Но и ты в опасности. Эта гнида мстительная, хоть и трусливая.

— Я его не боюсь. У меня ведь есть ты, — Тартас рассмеялся.

— Береги Вильяма, — произнесла Аудроне.

— Это ты сейчас к чему сказала? — не понял Тартас.

— Вы же с ним на одной вибрационной волне, — она толкнула его бедром, чтобы он подвинулся, и прилегла рядом. — Такие совпадения редки. И их нужно беречь.

— Такие совпадения вовсе не гарантируют счастливого финала, дорогая. Ты уже два раза, как должна об этом знать.

— Умеешь ты воодушевить, — Аудроне снова толкнула его бедром.

— Слушай, койка и без того узкая! — пожаловался Тартас. — Давай ты к своему капитану на кровать свалишь и прекратишь донимать меня задушевными разговорами!

— Киаран не заинтересован во мне, как в женщине.

— О, мой Бог! — взмолился Тартас. — Ты себе-то веришь? Мы, мужики, знаешь ли, более простые создания, чем вы, женщины. Тебе только нужно смелости немного больше проявить и зажать его в темном уголочке!

— Пробовала. Он не «зажимается», — рассмеялась Аудроне.

— Плохо старалась, значит. Спорим, если ты придешь к нему и разденешься, он не устоит!

— Было уже. Он устоял.

Тартас обернулся к Аудроне и поморщился, выражая всю степень недоверия ее словам.

— Точнее, он сбежал из моей каюты, когда я разделась.

— А, ну сбежал — это не значит «устоял», — Тартас отвернулся. — А чего струхнул?

— Не может перед камерой расслабиться.

— Бывает, — буркнул Тартас. — Но и ты не плошай. Отключи камеры и действуй!

— Не хочу я так. Как будто милостыню на паперти прошу. Я не нищенка, Тартас. И не тряпка. Я хочу, чтобы хоть раз в жизни кто-то добивался меня и моего расположения, а не я гналась за реальностью, пытаясь оправдать собственные прогнозы.

— По-моему, ты опять запуталась.

— С трансгрессирами такое случается, — оправдывалась Аудроне.

— Ты накопитель будешь Джефу передавать? — уточнил Тартас на всякий случай.

— Да.

— Ну так и используй его, чтобы номер три приревновал. Этот трюк безотказно работает.

— По себе судишь? — хмыкнула Аудроне.

— Ой, лучше помочи, — Тартас вытянул одеяло из-под себя и Аудроне и укрылся с головой.

— А вдруг у Вильяма с его бывшим секс будет? — прошептала Аудроне. — Хочешь, я прогноз сделаю?

— Вали с моей койки к себе! — громко ответил Тартас.

— Не будет, — заговорщицки прошептала Аудроне. — Уже подглядела.

— Процент вероятности? — на всякий случай спросил Тартас.

— Бесконечно стремится к сотне, — с гордостью заявила Аудроне. — Радуйся. У меня таких достоверных прогнозов в личной жизни никогда не было.

— Да не переживай ты так за меня. О себе лучше позаботься.

— Просто ты единственный близкий для меня человек, который остался в этом мире. И я желаю тебе счастья, — ее голос дрогнул.

Тартас откинул с головы одеяло, повернулся и обнял Аудроне.

— Поплачь. Горе само собой не проходит. Ему нужно дать выход.

— Это ты мне говоришь? — сдавленно ответила она.

— Да. Перестань быть сильной, милая. Побудь просто Аудроне, которой сейчас очень грустно.

— Не хочу, — она резко отстранилась и встала. — Я не просто Аудроне. Я та, кто я есть.

— Ты прежде всего человек, дорогая, — Тартас смотрел на нее. — А мы, люди, не можем быть сильными постоянно.

— Я иногда думаю, Тартас, о том, зачем все это делаю? Не проще было бы…

— Проще, — он кивнул. — Для тебя бесспорно проще! Но ты же не ищешь легких путей, не так ли?

— А если я…

— Не смей думать о смерти, — резко ответил Тартас и схватил ее за запястье.

— Я завралась, — в ее голосе было столько сожаления, что Тартас всерьез стал беспокоиться о том, что Аудроне медленно опускает руки. — Я настолько завралась, что иногда сама начинаю верить в то, что говорю.

— Детка, — он потряс ее за запястье, — на кону миллиарды жизней. Это достаточная ставка для того, чтобы ты поверила в себя и свои силы?

— Отдыхай, — она быстро стерла слезы со щек и вымученно улыбнулась. — Через два часа разбужу тебя и отведу на обед.

— Договорились, — он ласково погладил первым пальцем ее запястье и отпустил руку.

Аудроне ушла, а Тартас остался со своими мыслями наедине. Тяжело жить, зная, какая огромная ответственность лежит на твоих плечах. И спасение от этой ответственности только одно — смерть. Слышать от нее намеки на легкий путь избавления от бремени ему не впервой. Только раньше она говорила об этом шутливо, будто бравировала своим положением, а сейчас в ее голосе сквозила безысходность. И это пугало.

* * *

Киаран редко радовался своим дежурствам, но сегодня он был буквально счастлив от того, что сутки не будет спать! Еще бы! Еще бы, inderam!

Признать, что секс, пусть и «ментальный», имел место быть, а Аудроне из сна вовсе не проекция подсознания, а самая, что ни на есть, настоящая Аудроне Мэль, было тяжело. Она как будто застала его за мастурбацией в душе! Хотя, еще неизвестно, что хуже.

— Что-то ты молчаливый слишком, — обронила Око, сидя рядом в кресле пилота. — И на обед сегодня опоздал.

— Я работаю, — Киаран продолжал изучать архив сводок с фронтов, доступ к которому получил после выхода Анвайзера из гиперпространства.

— Бои за Равнерию? — поморщилась Око, подглядев в голоэкран у него перед носом. — Зачем тебе сводки трехгодичной давности?

На экране высветились два имени. «Аудроне Мэль» и «Тартас Онью».

— Мэль и Онью участвовали в девятом бое за Равнерию? — Око не скрывала своего удивления. — Вот уж не ожидала, что Адмирал свою дочурку в эту точку отправит!

— Они несли службу на «Вейтховене». И этот гигант был уничтожен на орбите, — задумчиво произнес Киаран. — В ее личном деле об этом нет ни слова. И мне это кажется слишком странным.

— Странно, что трансгрессир не предусмотрела гибели судна, на котором служила, — язвительно заметила Око.

«Или судно должно было погибнуть» — про себя подумал Киаран.

Он ввел новый поисковый запрос в систему.

— Зачем тебе сводки с фронтов за последние три года? — Око свесилась с подлокотника, активно заглядывая в голопроекцию перед Киараном.

— Тебе заняться нечем? — раздраженно произнес он.

— Объясни мне, зачем ты ищешь информацию о самых больших сражениях за последние три года, в которых мы приняли участие?

Киаран свернул экран движением руки и встал.

— Я буду в своей каюте.

— Капитан, можете вообще не дежурить! Я и одна справлюсь!

Он обернулся у двери:

— Око, ты же знаешь, что, если пострадаю я, пострадаете и вы все?

— Пока что лажаешь только ты, капитан. Ну, и Вильям немного.

— Так в рапорте и обозначь! — посоветовал Киаран.

— Остерегайся подвоха, — Око говорила вполне серьезно. — Я не знаю, что ей здесь нужно, но возникает впечатление, что она пришла сюда исключительно ради тебя. С момента ее появления минуло всего восемь дней, а ты уже совершаешь поступки, которые приводят всех нас в недоумение. Помнишь, как Аудроне озвучивала нам план по миссии на Эвлере? Помнишь, как она ошиблась на двое суток, из-за чего ты отправил ее в наряд? Но на самом деле она не ошиблась, и мы действительно оказались там через сорок восемь часов. Смерть профессора Робертсона и провал нашей миссии — это случайность или закономерность? Ты уверен, что она не предвидела все наперед? Что не подставила своего друга только ради того, чтобы отвлечь Вильяма на него и позволить профессору умереть? Теперь эта стыковка в гиперпространстве с «Гархаидером». Зачем внутреннему контролю так рисковать жизнью дочери Аудроне Мэль этими выкрутасами?

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Киаран.

— Смотри фактам в лицо. Пока я вижу только то, что Сюзанна Мэль и командование вовсе не дорожат жизнью Аудроне Мэль, а наоборот, постоянно подвергает ее опасности. Спроси себя, почему?

— Она трангрессир и, скорее, умрем мы все, а она выкрутится.

— Это война, Киаран. И на ней погибают даже трансгрессиры. Береги себя, потому что мы в этой ситуации уберечь тебя никак не сможем. Я понимаю, что ты не хочешь всю жизнь летать с нами на «Анвайзере» и рисковать собой. Понимаю, что место в высшем офицерском составе позволит тебе не только реализовать собственные амбиции, но и доказать отцу, что ты чего-то стоишь. Но, Киаран, нет гарантий, что они примут тебя в эту лигу. Пусть даже ты женишься на дочери всего флота. А твоему папаше давно на тебя наплевать. Так стоит ли ему что-то доказывать? Мы — твоя семья. Мы не предадим и не оставим в беде. Чтобы ни случилось. Но сейчас всем нам кажется, что ты сам идешь в лапы зверя, о котором вообще ничего не знаешь.

Око внимательно смотрела на Киарана, сидя в пол-оборота в кресле пилота, а Киаран смотрел на нее.

— Я тебя услышал, — ответил он.

— Я надеюсь, — кивнула Око и отвернулась.