Глава 12

Она стояла неподвижно. Глаза горели, губы сжаты в упрямую линию, плечи напряжены. Казалось, она готова броситься в бой снова, несмотря на поражение. Маленькая лисица – упрямая, дикая, без границ. Она понимала, что проиграла, но не признавала этого. Я видел, как в ней борются эмоции: злость, обида, гордость, желание бросить мне вызов, даже понимая, что результат будет прежним. Интересно, что она предпримет? – Ну? – тихо спросил я, изучая её, словно редкое животное. Она молчала. Только сжимала кулаки, словно надеялась, что сила поможет ей взять себя в руки. Я медленно шагнул вперёд. На миг она замерла, но не отступила. Хорошо. Проверим, сколько в ней истинного огня. – Ты говорила, что можешь идти сама, – напомнил , наклоняя голову и сокращая дистанцию. Она резко выдохнула, но всё ещё молчала.Я ждал. Она сделала шаг. Не назад. Вперёд. Напряжённая, злая, но идущая сама. Хороший выбор. Я улыбнулся краешком губ. Теперь игра перешла на новый уровень. – Это был нечестный бой! – крикнула, стоя передо мной, сжав кулаки и дрожа от гнева. Её грудь вздымалась от сбившегося дыхания, а глаза пылали. О, хорошая девочка. Она кипит, сопротивляется, ищет выход из безвыходной ситуации. Верит, что может что-то изменить. – Тогда учись быть честной, – говорю я, не оставляя места для спора. – Хочешь быть охотницей? Веди себя, как охотница. А не как избалованный ребёнок, который устраивает истерику из-за того, что у него отобрали игрушку. Её запах меняется. Он становится резким, колючим, как первые заморозки. Зверь внутри меня делает глубокий вдох, наслаждаясь её раздражением. Она злится, но не знает, куда выплеснуть эмоции. – Я не ребёнок! – рычит, делая шаг вперёд, словно пытаясь оказать давление. Как забавно. Я медленно выдыхаю, позволяя лёгкой усмешке скользнуть по моему лицу. – Докажи. Она замирает, её взгляд встречается с моим. Я вижу, как внутри неё идёт борьба. Она ищет выход, но его нет. Её упрямство почти забавно. Но толку от него – никакого. Она может злиться, бросать на меня взгляды, полные ярости и отчаяния. Но решение уже принято. Она не выйдет на охоту за теми, кто способен свернуть ей шею одним движением. Пара будет в безопасности. – Вот и замечательно, – киваю, пропуская её к выходу. Мира хочет возмутиться, но пока не знает как. Пока что. Но я чувствую, что она найдёт способ. Попытается сбежать. Попытается доказать, что я не имею права её контролировать. Ах, малышка… Я жду этого момента. Жду, чтобы снова показать ей, что её упрямство – это не оружие, а нож без рукояти. Если ты хочешь играть – играй. Но правила в этой игре устанавливаю я. Её документы уже у меня. Диплом? В моих руках. Она может злиться сколько угодно, но теперь она – моя. Я не позволю ей сделать шаг туда, где она не выживет. Станислав понял, зачем это нужно. Благодаря ему я избежал лишних вопросов. Теперь девочка будет учиться у моих парней. У лучших охотников. Тех, кто знает границы. Тех, кто покажет ей, что бой – это не изящная дуэль с равными шансами, а жестокая, грязная схватка за выживание. Если она хочет драться – пожалуйста. Но по моим правилам. По тем, которые её не убьют. Если попытается сбежать? Я знаю, где её искать. Знаю, как её остановить. И когда этот момент настанет… Она поймёт, что выбора у неё не было. Помогаю ей сесть в машину. Приглушённый свет приборной панели, тихий гул мотора, дыхание города за стеклом. Мираслава сидит на заднем сиденье, но внутри неё напряжение, ощутимое, как натянутая струна. Зверь в груди лениво приоткрывает глаза, словно пробуждаясь от долгого сна. Её злость, обида и негодование ощутимы каждой клеткой моего тела. Она не привыкла к контролю, не привыкла, что кто-то может просто взять и решить за неё. Добро пожаловать в мою реальность, малышка. Илья за рулём. Он молчит. Не задаёт вопросов. Слишком хорошо знает, когда лучше не лезть. – В номер, – коротко бросаю я. Илья молча кивает, и машина плавно трогается с места. В салоне тишина. Она хочет заговорить, её дыхание становится чаще, грудь вздымается быстрее. Но сдерживается. Умница. Дай себе время осознать, в каком положении ты теперь находишься. Потому что назад пути нет. – Куда мы едем? – её голос звучит резко, почти требовательно. Я не сразу отвечаю. Солнце бросает блики на стёкла машины, снаружи – оживлённый город: спешащие люди, шум машин, короткие сигналы. – В отель, – отвечаю ровно, не глядя на неё. Она моргает, осмысливая слова. – А мои вещи?.. – голос её дрожит, но в нём всё ещё слышится сталь. Я киваю Илье, коротко, но уверенно. – Заберут, – мой ответ звучит как приговор. Её лицо искажается от гнева, губы сжимаются в тонкую, напряжённую линию. – Документы? Учёба? – она выдавливает из себя, словно каждое слово стоит ей огромных усилий. – Закончила, – отвечаю я, не дрогнув ни на мгновение. – Я сама решу, когда… – начинает, но я перебиваю её, поворачивая голову и встречая её взгляд. – Уже решено, – мой голос холоден, как лёд. Она тяжело дышит, словно пытается найти силы для новой атаки. Взгляд её метнулся к окну, будто она ищет там спасение или выход. – То есть вы просто… забрали меня? – в её голосе слышится смесь недоумения и ярости. Я чуть наклоняюсь вперёд, опираясь локтем о подлокотник, и моя улыбка, холодная и кривая, напоминает лезвие ножа. – Ты сама согласилась, – говорю, и в этих словах – вся правда. Её щёки вспыхивают, но она быстро берёт себя в руки, словно гася огонь внутри. Малышка ещё не понимает, что спор с нами – это как пытаться погасить бурю в океане голыми руками. Пока что. – И долго я там должна сидеть? – её голос дрожит, но в нём уже нет прежней ярости. Я улыбаюсь, но эта улыбка – не для неё. Это улыбка хищника, который уже получил свою добычу. – Столько, сколько потребуется, – отвечаю я. – Вы нарушаете статью 3, пункт 7 Кодекса безопасности оборотней! – её голос звучит резко, поворачиваю голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Её слова – это карта, брошенная на стол, но я уже знаю, что она не козырь. Она что, всерьёз думает, что закон, который я сам же и написал, сможет меня остановить? – Забавно, – усмехаюсь, приподнимая бровь. – Веришь, что это сработает? Она вскидывает голову, подбородок вздёрнут, спина прямая. – Закон для всех один. Я коротко смеюсь. Смело. Безумно, но смело. – Мой же кодекс мне цитировать? – голос ленивый, но с металлом. – Интересный подход. Она молчит, но я вижу, как внутри неё бушует буря. Гордая. Упорная. Верит, что законы на её стороне. Наивная. – Хорошо. Раз ты такая умная, скажи, что в статье 2, пункте 4? Она хмурится, молчит. Но вот её глаза расширяются. Поняла. Теперь мы на одной волне. – Оборотни, нашедшие истинную пару, имеют исключительное право на её защиту, контроль и опеку… – задыхается на последних словах, будто они застревают в горле. Резко замолкает, сжимает кулаки, пытаясь удержать себя. Но я вижу, как в ней всё кипит. Довольно киваю, глядя, как осознание накрывает её. – Умница. Она глубоко дышит, срывается на резкие вдохи, как зверь, попавший в капкан. – Ты не можешь мной командовать, – хрипло произносит она. Я усмехаюсь и наклоняюсь ближе, позволяя ей почувствовать тепло моего дыхания на коже. – У меня есть право делать всё, что нужно, чтобы ты не навредила себе.