ГЛАВА 52

Полина

— Ты что-то узнал о Батори? — спрашивает Гордей в трубку, с трудом протискиваясь в дыру в заборе.

Замираю на месте. Во все глаза гляжу на своего мишку. Сердце испуганно екает. Новости от Ичи? Он должен был поехать к сестре и поговорить о Роксане Батори.

Гордей прижимает трубку к уху, внимательно слушая. Лицо Бероева каменеет. Он сжимает зубы так сильно, что желваки ходят ходуном.

Судорожно пытаюсь угадать по его мимике, что ему говорит лис, но мой истинный слишком напряжен.

— Ага… — глухо хмыкает Гордей. — Понял тебя. В принципе, так мы и думали. Ладно, Ичи, слушай сюда. Нам нужна твоя помощь, причем срочно. Хватай Асю и дуйте по адресу…

Гордей быстро диктует адрес многоэтажки, где живет маленькая Танюша со своей мамой. Я не спорю, отчего-то мне тревожно за малышку.

— Да, только быстрее. Мы выезжаем. Ждем там, — Гордей отключается и убирает мобильный в карман джинсов.

— Что? Что он сказал? — заглядываю в глаза своего мишки. — Гордей, не молчи! Что-то важное?

— Ичи был у Влада и Адилы, — Бероев берет меня за руку, увлекая за собой к припаркованной неподалеку машине. Шагает быстро, размашисто, мне приходится почти бежать за ним. — Влад рвет и мечет. Настаивает, что Роксана ни при чем. Говорит, это вообще не ее методы — потрошить студентов и пичкать их скверной. Но чьи это козни, он без понятия. В любом случае, Батори сейчас не у дел.

Значит, Роксана ни при чем… Но тогда кто? Кто стоит за этим?

— Я же сразу сказала — Батори не виновата! — восклицаю. — Ей это просто не нужно!

Ведь она все равно дождется пробуждения демонов и потом… даже подумать страшно! Зачем ей вылезать и тем более нарываться на Ксю, с которой у них давние счеты?

— Мы должны были проверить, Поля, — жестко отрезает Гордей, открывая мне пассажирскую дверь. — Конечно, я доверяю тебе, но вдруг твое видение было ловушкой? Садись.

Запрыгиваю на сиденье, кот бесшумно устраивается у меня на коленях. Я пристегиваюсь.

Гордей обходит машину, плюхается за руль.

Мотор оглушительно рычит. Тяжелый автомобиль срывается с места. Мы на полной скорости несемся по ночным, залитым неоновым светом улицам города. Мокрый асфальт блестит под колесами после урагана.

В салоне висит тяжелое молчание.

Гордей сосредоточенно крутит руль, лавируя между редкими ночными машинами. Свободной правой рукой находит мою ладонь.

Крепко сжимает мои пальцы. Он такой горячий! Мой мишка.

Смотря в окно на мелькающие размытые огни, молюсь Богине.

Только бы успеть.

Только бы с этой маленькой, невинной девочкой ничего не случилось!

Перед глазами то и дело встает призрак Марины. Бедняжка тоже просто видела сны. Она была такой же, как Танюша.

Демоны Скьяума не знают жалости, они убирают Сновидцев одного за другим, расчищая себе путь ко мне. И к Колыбели.

Медведица внутри яростно рокочет, подстегивая мою панику. Если мы опоздаем…

Я уже видела, как тени убивают Сновидцев. Не позволю им забрать еще одну!

— Приехали, — рычит Гордей, затем тормозит у старой девятиэтажки.

Мы выскакиваем из машины, даже не закрыв двери.

Кот пулей летит впереди нас.

Вбегаем в подъезд и несемся по лестнице наверх, перепрыгивая через две ступени. Сердце рвется из грудной клетки, в висках бьет адреналин.

Третий этаж.

Резко замираю, едва не врезавшись в спину Гордея.

Тяжелая металлическая дверь в нужную квартиру приоткрыта. Из темной щели прямо в общий коридор выползает едва заметный, призрачный дым и бьет в нос удушливым запахом серы. Опять это!

— Назад, Поля! — рычит Гордей, закрывая меня собой.

Его тело начинает стремительно увеличиваться в размерах. Мышцы раздуваются, с треском разрывая одежду.

Глаза вспыхивают диким, яростным янтарем. Бероев с ноги вышибает приоткрытую дверь, и мы заходим внутрь.

В квартире царит кромешная тьма. На стенах прихожей извиваются живые, уродливые тени.

Они шевелятся, отращивая длинные щупальца, и издают противный, заполняющий все пространство шепот.

— Мама, мамочка, пусти! Пожалуйста! Мне больно! — раздается истошный детский крик.

— Танюша! — кричу, забыв об осторожности, и бросаюсь вперед.

От увиденного кровь стынет в жилах.

Вся мебель детской перевернута и разбита.

Из тени угла выходит человек… вернее, уже нет.

Мать Тани.

Ее глаза полностью залиты иссиня-черной тьмой. Лицо искажено безумной, мертвой гримасой.

Вокруг женщины клубится скверна. А из ее спины, словно паучьи лапы, торчат огромные отростки из чистой тени.

Одним таким щупальцем она намертво прижимает плачущую Таню к полу, а во второй руке держит длинный кухонный нож.

— Убью! — яростно ревет Гордей.

Его рык сотрясает стены, с потолка сыплется штукатурка.

В следующее мгновение мой мишка бросается на одержимую женщину. Он зубами перехватывает ее руку с ножом в воздухе. Раздается неприятный хруст.

Оружие со звоном вылетает из ее пальцев.

Щупальца твари с шипением обрушиваются на Гордея, оплетая его могучую грудь, пытаясь задушить, пробить кожу.

Мой мишка яростно рычит. Когтями-лезвиями разрывает демоническую плоть. Черная мерзкая жижа летит во все стороны.

Чистая, первобытная сила берсерка против адской тьмы.

— Поля, забирай девчонку и беги! Беги отсюда, блядь! — хрипит Гордей, с трудом удерживая беснующуюся тварь, которая пытается добраться до ребенка.

Мне не нужно повторять дважды. Страх за Таню вытесняет все остальные мысли. Подбегаю к задыхающейся девочке, резко дергаю ее на себя, освобождая из захвата.

— Танюша, это я! Пошли! — хватаю бледного, трясущегося ребенка на руки. Она намертво вцепляется мне в шею, пряча лицо у меня на груди.

— Мама! Мамочка! — плачет.

Я срываюсь с места и в три шага оказываюсь у двери. Разворачиваюсь.

— Гордей!

— БЕГИ! Я догоню! — ревет он, окончательно сминая одержимую под себя. Паркет идет трещинами.

Под яростное шипение теней я вылетаю из квартиры. Кот мчится следом.

Маленькая Таня кажется мне сейчас невесомой. Скатываюсь по лестнице, едва не падая.

Вылетаю из душного, пропитанного серой подъезда на свежий ночной воздух.

Глаза застилают слезы, дыхание рваными толчками вырывается из груди.

На улице темно, фонари не горят.

Судорожно оглядываюсь, не зная, куда бежать, где прятать испуганного ребенка.

Внедорожник Гордея стоит с распахнутыми дверцами, но уехать без него я не могу! Боги… Мой мишка…

— Полина! — раздается до боли знакомый голос.

Вздрагиваю, сильнее прижимая к себе Танюшу.

Из тени раскидистого тополя медленно выходит высокая фигура. Огненно-рыжие волосы, хмурые брови и пронзительный взгляд. Улисс.

Его медвежья аура окутывает нас мощной, тяжелой волной.

— Ты?! — выдыхаю, пятясь назад. Сердце делает кульбит в груди. Могу ли я ему верить?!

— Пошли со мной, Полина, быстро, — Древний делает шаг навстречу. Его голос звучит абсолютно спокойно. — Я знаю безопасное место. Доверься мне, если хочешь спасти ребенка…