Эпилог

Гордей

Месяц спустя…

Приготовления к этой чертовой свадьбе вот-вот доведут меня до белого каления.

Мало того, что моя мама вместе с сестрой оккупировали весь дом, превратив его в филиал цветочной оранжереи, так еще и волки с медведями из других стай постоянно снуют туда-сюда, согласовывая списки гостей.

Я привык решать вопросы деньгами, но против предсвадебного женского заговора абсолютно бессилен.

Полина, моя нежная, хрупкая девочка, от всех этих хлопот быстро устает, и моей главной задачей становится оберегать ее от излишней суеты.

Каждый раз, когда вижу ее бледное, но счастливое личико, схожу с ума от нежности.

Наша истинная связь крепнет с каждым днем. И я уверен, что после свадьбы мы станем еще ближе.

Лунная свадьба по настоянию моей сестры должна пройти на стыке дня и ночи. В час, когда луна только начинает заявлять свои права, а свет солнца плавно гаснет.

Дом бурых медведей гудит.

Во дворе собираются все наши друзья: бурые и белые медведи с истинными, волки стай Драгана, Ярцева и Вересова. Гриша, Наиль, Алина и Эля. Боря с Тимуром, Кира и их выводок. И многие-многие другие.

Весь двор забит галдящими оборотнями.

Я стою у импровизированного алтаря, украшенного лунными цветами. Нервничаю до дрожи в пальцах.

На мне только простые белые штаны из льна — торс остается голым, как того требует древний ритуал.

Медведь внутри довольно рокочет, чувствуя приближение момента, когда мы сделаем Полину своей.

Когда Марьяша выводит мою девочку на задний двор, у меня падает челюсть и спирает легкие.

Она сказочно прекрасна в воздушном белом платье, мягко облегающем ее хрупкую фигуру. На голове венок из лесных цветов.

Распущенные темные волосы мягкими волнами спускаются по плечам.

Щеки Поли горят от смущения, когда взгляды десятков оборотней обращаются к ней.

— Полина! Полина! — хлопает в ладоши Таня и звонко смеется.

— Танюша, не смущай сестру, — улыбается Кристина, затем берет малышку на руки. Ефим нежно прижимает к себе жену и приемную дочь.

Медведевы стали опекунами маленького Сновидца. Официально у Тани никого не осталось. Родители погибли, бабушек и дедушек в живых нет.

— Волнуешься? — тихо хмыкает подошедший сзади Игорь. Белый медведь выглядит гордым и спокойным.

— Нисколько, — не свожу глаз со своей девочки.

Марьяша выходит вперед. Волчья ведьма, как всегда, величественна и красива.

Она поднимает руки к алому небу.

— Сегодня мы собрались здесь пред лицом великой Богини и древних духов, чтобы скрепить нерушимыми узами две души, — глубокий, проникающий в самое сердце голос Марьяши разносится над поляной, заставляя всех гостей мгновенно замолкнуть.

Полина стоит рядом, вся дрожит. Я сжимаю ее ладошку, передавая свой восторг. Она перестает трястись, и на ее губки ложится робкая улыбка.

— Гордей, медведь, принявший свою ярость ради любви, готов ли ты стать щитом и мечом для своей истинной? — сестра смотрит мне прямо в глаза.

— Готов. Отныне и до конца моих дней, — твердо произношу, чувствуя, как метка на теле начинает гореть нежным ласкающим огнем.

— Полина, Проводник Колыбели снов, согласна ли ты связать свою жизнь с этим медведем, разделив с ним его силу и его сердце? — Марьяша переводит взгляд к моей девочке.

— Согласна, — тихо, но уверенно отвечает Поля.

Марьяша достает красную нить и быстрыми движениями обматывает наши запястья, связывая нас воедино.

В ту же секунду над лесом проносится мощный, раскатистый гром, хотя небо чистое и туч нет.

Пространство вокруг алтаря наливается плотным серебряным светом, скрепляя наш брак. За воротами появляется Дух Зимы в сопровождении Марины.

Сновидец в белых одеяниях, на ее губах играет спокойная улыбка.

— Да свершится ритуал! — объявляет моя сестра, ее голос дрожит от нахлынувших эмоций. — Отныне вы лунные муж и жена! Да будет так!

Гости начинают хлопать, кто-то смахивает слезы со щек.

Ичи свистит, прижимая к себе Асю, а Игорь Медведев одобрительно кивает, сжимая ладонь своей жены.

Я притягиваю Полю к себе и жарко целую под ликование медвежьей семьи. Заявляю свои права на эту девушку перед всем миром.

— Думаю, настало время для сладкого, — рычу Поле на ухо и любуюсь, как по ее нежной коже разбегаются мурашки.

Подхватываю свою пару на руки и несу к машине.

До моей квартиры мы добираемся примерно за час.

Все это время Полина сидит притихшая, дышит часто.

Я едва сдерживаю своего зверя, который требует немедленно запереть нашу самочку в берлоге и зацеловать до беспамятства.

Едва переступив порог спальни, закрываю дверь на замок.

Поля топчется в прихожей, сжимая ткань платья. Моя невинная девочка.

Издаю глухой рык.

— Я буду нежным, — подхожу к ней и кладу ладони на талию жены. ЖЕНЫ!

— Гордей… — тихо шепчет Поля, поднимая на меня свои огромные глаза. — Мне немного страшно.

— Детка, — обхватываю ладонями ее лицо. — Тебе нечего бояться. Я никогда не сделаю тебе больно. Ты моя жизнь, Поля.

Я медленно тяну завязки на ее платье.

Ткань соскальзывает к ее ногам, оставляя Полину абсолютно обнаженной в полумраке спальни.

Открывшийся вид заставляет моего зверя взреветь от восторга.

Ее упругие бедра, возбужденная грудь с нежно-розовыми сосками и тонкая талия — она идеальна, моя личная богиня.

Подхватив жену на руки, переношу ее на кровать. Поля охает, погружаясь в мягкие простыни, и инстинктивно прикрывает грудь руками.

— Не прячься от меня, детка, — рычу, снимая штаны.

Член уже каменный, истекает предэякулятом от одного только запаха моей пары.

Втягиваю носом воздух и чувствую возбуждение своей малышки. Сладкое, сносящее крышу.

Тыкаюсь носом в ее шейку и начинаю покрывать голодными поцелуями кожу моей медведицы. Полина сладостно стонет, выгибаясь мне навстречу и запуская пальцы в мои волосы.

Мои ладони ложатся на ее грудь, сминая чувствительную кожу. Губами захватываю один сосок, начиная яростно и жадно его сосать. Поля вскрикивает, мелко дрожит.

— Гордей, о боги… ах! — она поддается мне, и от ее покорности мы со зверем сходим с ума.

Спускаюсь ниже, к плоскому животику, целую пупочек.

Раздвигаю нежные бёдра, устраиваясь между ног. Лоно истинной уже все мокрое и возбужденное, предвкушает ласку.

Мазок языком, и Поля вскрикивает.

Припадаю губами к налитым складочкам. Терзаю языком чувствительный бугорок. Полина мечется на постели, вцепляясь пальцами в простыни.

— Ах! Гордей, пожалуйста… я больше не могу! — умоляет, бурно кончая. Я выпиваю ее до дна, понимая, что еще секунда ожидания, и мой член протаранит насквозь эту блядскую кровать!

Приподнимаюсь, тяжело дыша. Заглядываю в глаза своей пары.

— Наконец-то ты станешь моей… — бормочу, направляя член к тугому лону истинной.

Медленно надавливаю, раздвигая складки.

Поля напрягается, вся съеживается.

— Расслабься, — шепчу, слизывая слезы с ее щек.

Толкаюсь чуть дальше, упираюсь в преграду.

— Потерпи, маленькая моя, сейчас будет легче, — хриплю, сдерживая дикое желание вбиться в нее по самые яйца.

Резкий толчок. Полина громко вскрикивает, впиваясь ногтями в мои плечи.

— Тшш, — успокаиваю ее, чувствуя, как упругие мышцы тисками обхватывают меня. Невероятно туго, до безумия горячо.

— О да, детка… ты такая узкая, блядь… — рычу, начиная медленно покачивать бёдрами, растягивая лоно моей жены.

Постепенно боль в глазах Полины сменяется первобытной страстью.

Моя медведица начинает подмахивать мне, требуя быть жестче.

И я не сдерживаюсь. Мощными, яростными толчками вхожу в свою пару, сходя с ума от удовольствия.

Спальня наполняется звуками шлепков наших тел, рычанием и сладкими стонами моей самочки.

Переворачиваю ее на живот, ставлю на четвереньки.

Вхожу под другим углом, вырывая из горла Поли громкий стон.

Натягиваю ее волосы на кулак и начинаю жестко, глубоко вколачиваться в свою жену. Внутри нее все сжимается от приближающегося оргазма.

— Гордей! Я сейчас… я… АААХ! — кричит, извиваясь подо мной.

— Кончай для меня, девочка моя! Давай! — реву, делая последний толчок, замирая внутри горячего лона.

Нас накрывает одновременно.

Полина содрогается в мощнейшем экстазе, судорожно сжимает меня, выдаивая досуха.

Я со звериным рыком изливаюсь глубоко внутрь своей медведицы, заполняя ее до самых краев.

Вот так нужно. Так правильно.

С хрипом падаю рядом с ней на постель, немедленно притягивая обмякшее, влажное от пота тело Полины к своей груди.

Мы оба тяжело дышим, приходя в себя после этой сладкой бури.

— Как ты, маленькая моя? Нигде не больно? — с нежностью заглядываю в затуманенные карие глаза жены, целуя ее мокрый от испарины лоб.

— Я так счастлива, Гордей… Я так сильно люблю тебя, — шепчет Полина, утыкаясь носом в мою шею и окончательно расслабляясь в моих руках.

Все кончилось.

Впереди нас ждет долгая, счастливая жизнь. И никакие демоны не посмеют нарушить нашу идиллию.

А если посмеют… Что ж! Они на своих шкурах прочувствуют всю ярость Бурого.