2

Сперва меня захлестывает ледяная паника.

Вся эта ситуация кажется абсолютно сюрреалистичной. Нереальной. Ну не может же мой студент и правда вот так наброситься на меня.

Мы не в темном переулке, не в каком-то криминальном районе, где вечером лучше не показываться. Мы в аудитории. Там, где я читала лекции. Ему. Его одногруппникам. Как раз этим утром. Мы в здании университета.

Происходящее больше похоже на кошмарный сон.

Однако я никак не могу проснуться.

Одна рука Аверина жадно шарит по моему телу, дергает ворот блузки, тянет пояс на юбке. Вторая по-прежнему зажимает мой рот.

А я будто проваливаюсь в полнейшее оцепенение. Позволяю ему вытворять все это. Но лишь первые несколько секунд. После меня подбрасывает. Отрезвление приходит быстро.

Лягаю его ногами. Стараюсь попасть в пах или хотя бы колени задеть. Изворачиваюсь, кусаю за руку так, что парень орет.

Хватку он ослабляет от неожиданности. Это позволяет мне залепить ему пощечину. Вывернуться еще больше и почти освободиться.

— Сука, — цедит Аверин, снова вдавливая меня в стол, скручивая так, чтобы уже не вырвалась.

— Урод!

Стараюсь расцарапать его физиономию. Продолжаю извиваться. А он пробует перехватить мои руки, получается не сразу. Но все же получается.

И все же получается.

Пара красных борозд от моих ногтей на его щеке — слишком слабая награда. И это никак не помогает освободиться.

— Помогите! — кричу. — Помогите!

— Заглохни, — рычит Аверин.

Наша борьба продолжается. Сопротивляюсь изо всех сил, но он слишком силен. Хотя в какой-то момент получается подхватить что-то тяжелое со стола. Толком даже не вижу что. Возможно, степлер.

Пробую огреть его по затылку, но в итоге лишь слегка задеваю ухо и висок, ведь парень уворачивается.

— Ебанутая, — бросает он. — Пиздец тебе.

Аверин приходит в бешенство. И это дает ему еще больше силы. Он вырывает у меня из рук тот самый предмет, который чудом удалось схватить. Отбрасывает в сторону.

— Стерва! — выплевывает.

И бьет меня по лицу. Наотмашь. Так, что мир вокруг взрывается всеми оттенками красного. В голове звенит. И на меня обрушивается полная дезориентация.

Все плывет. Лицо обжигает боль. И во рту чувствуется привкус крови.

Парень рывком переворачивает меня на живот. Наваливается сверху, вдавливая в стол всем своим весом. Матерится.

А я как могу, извиваюсь под ним. Стараюсь хотя бы на ногу ему наступить. Жаль, что туфли слетели. Каблуки бы тут помогли.

— Тварь охуевшая… — цедит ублюдок.

Тяжело дышит мне в затылок. Сдергивает юбку вниз. Рвет блузку.

А в голове до сих пор перезвон. И даже толком сопротивляться не получается. Потому что кажется, эффект от пощечины накрывает еще сильнее. Теперь. Или почему перед глазами словно багровая пелена? Моргаю снова и снова. Ничего не проходит.

Где-то вдалеке слышится бряцанье ремня.

Нет. Нет. Не-е-ет!..

Во рту все отчетливее привкус крови. Кажется, расцарапала внутреннюю сторону щеки зубами, когда он меня ударил.

Но это сейчас не особо волнует.

Потому что урод прижимается ко мне всем телом. Еще плотнее. И меня все подбрасывает от жесточайшего омерзения.

— Белье у тебя как у дорогой бляди, — заключает Аверин, слюнявит мое ухо и сжимает кружево в кулак. — Что твой «папик» дарит? Ну ничего. Я тоже тебе что-нибудь подарю, если хорошо отсосешь. Но сперва…

Его издевательский смех сливается с треском моего нижнего белья.

Пробую тот прием, который показывали на тренинге по самообороне. Резко двинуть головой назад, чтобы задеть нос. Посильнее.

Но жизнь сильно отличается от упражнений на тренинге.

Если и задеваю Аверина, то совсем слегка. И теперь он еще сильнее злится. Потому что накрывает мой затылок ладонью, вдавливая в стол.

Еще секунда — и все. Но я продолжаю дико извиваться и дергаться под грохот тех грязных ругательств, которые он выплевывает одно за другим.

А потом — резкий звук. В стороне.

Будто открывается дверь.

— Какого хера? — бьет хриплый голос. — Сергей!