*24*
Андрейка встретил нас на крыльце дома, едва Егор заглушил двигатель. Недовольный и явно с претензией. Проигнорировав меня, сходу протянул отцу его мобильник, ворча басовитым детским голоском:
— Пап, тебе постоянно приходят сообщения! Играть вот вообще невозможно! — он посеменил следом за папой в дом, не обратив на меня никакого внимания, будто проблема нашего получасового отсутствия заключалась исключительно в этом. — Я только начну домик строить — а там бац и написали что-то… Зелёная такая картинка… Тётя какая-то…
— А, тётя… — бывший бросил на меня быстрый взгляд, пока я плелась следом за ними в кухню. — Тётя — это не страшно! Было б хуже, если б Михалыч… Но Михалыч бы не стал писать, он бы сразу позвонил. Звонков не было, Андрюх? — получив отрицательный ответ, Егор со скучающим видом пролистал те самые сообщения. — А это ерунда…
Господи, как же его приложить по затылку чем-нибудь тяжёлым хочется…
— Мам, тебе кстати звонили! — сын, вспомнив о моём существовании, подскочил с табуретки и кинулся в спальню за моим мобильником. — Несколько раз! Ты говорила не трогать когда звонят, я не трогал… — он с чувством собственного достоинства протянул мне телефон. — Всем звонят и пишут… Я тоже хочу… — он завёл старую песню, округлив несчастные глаза. — Мам, купи мне тоже… такой же телефон… — он даже шмыгнул носом, не теряя надежды меня разжалобить.
— В школу пойдешь — куплю, — я строго посмотрела на него, совершенно не поддаваясь на эти детские манипуляции. — А пока рано… — я перевела глаза на экран, да так и замерла, затаив дыхание…
Андрей. Четыре пропущенных и одна явно раздражённая СМС-ка.
"Позвони как будет время"
Мгновенно окатило чувством вины — я была нужна ему, пусть даже по мелочи, он звонил, ждал, что я отвечу, даже написал, а я… Я, блядь, в чистом поле сосала бывшему мужу! Дура… А если с ним что-то случилось? Если ему нужна была реальная помощь?! Господи, ну почему так не вовремя…
Бросила короткий взгляд на Егора, развалившегося на табуретке и что-то нехотя печатавшего в ответ своей Ленке. Сделала медленный глубокий вдох, напоминая себе о том, что у меня, вообще-то, законный отпуск. Что я не обязана отвечать начальству по первому зову. Что у меня тоже есть жизнь. Что Андрей не может этого не понимать. Что он не разочаруется так уж сильно и не заменит меня на кого-то другого только потому, что я не ответила на звонок…
Странно, но на этот раз эти притянутые за уши доводы, которые я повторяла себе будто по учебнику последние шесть лет, даже частично сработали — я не ударилась в панику и не принялась рвать на себе волосы. С чувством острого сожаления открыла переписку, пытаясь придумать достойный ответ, почему даже сейчас я не могу перезвонить…
Впрочем, с чего это не могу?!
— Сейчас вернусь.
Взяла с полки пачку сигарет и зажигалку. Не выпуская мобильник из рук, решительно направилась на веранду, потом на улицу. Отошла за баню, прикурила наконец сигарету, выдохнула дым, только сейчас осознав, как же хорошо находиться на территории собственного двора, а не где-то за его пределами…
Прокашлялась. Полной грудью втянула сырой воздух, пропахший яблоками, решаясь на звонок. Наконец нажала кнопку вызова, прислонила телефон к уху…
Сердце привычно сладко забилось под нудные длинные гудки. Губы сами изогнулись в улыбке в ожидании знакомого голоса…
— Да, Маринка! Привет! — Андрей, как всегда находящийся за рулём, явно пребывал в отличном расположении духа. Или рядом находилась она, жена… Катя.
Водопад эмоций обрушился с такой силой, что бросило в жар — от радости на очевидный факт того, что он не сердится на меня, от облегчения, что с ним всё хорошо, до жгучей ревности и неоправданной обиды…
— Добрый день, Андрей Евгеньевич, — насмешливо выдавила ровным голосом, как всегда собирая в кулак остатки разодранной в клочья силы воли. — Звонил?
— А, да… — в трубке что-то зашумело, снова стихло… — Не могли найти данные на нескольких человек, но уже всё в порядке, не переживай!
— Ясно, — усмехнулась, на этот раз отделавшись исключительно облегчением. — Ты опять в дороге? — будто невзначай задала личный вопрос, желая хоть немного продлить разговор, закусила губу от волнения…
— А… Да, домой наконец еду, — Андрей охотно поддержал беседу, тоже, по всей видимости, прикуривая сигарету. — Как отдыхается, кстати, Мариш?
— Хорошо, — расплылась в глупой улыбке, делая затяжку одновременно с ним. — Нет, на работу не тянет, если следующий вопрос про это, — я рассмеялась, произнося эту откровенную ложь, всем сердцем стремясь сейчас туда, к нему…
Нет, я даже не врала по факту — на рабочее место я реально не рвусь, но возможность хоть иногда бывать в обществе Андрея — это другое…
— Эх… — он поддержал игру, со смешком демонстрируя искреннее сожаление. — Сколько тебе осталось? Неделя? Две?
— Две, — прошептала, наслаждаясь тембром его мелодичного командного голоса.
Он показательно застонал в трубку, что для меня было равносильно флирту с его стороны.
— Блядь, Лариска мне весь отдел наизнанку вывернет, пока тебя нет, — сейчас он говорил с настоящим сожалением, и это было вдвойне приятно — хотя бы как работник я ценна для этого человека…
— Не переживай, Анрюш, приеду — всё разгребу и верну на место, — даже зажмурилась, позволив себе на секунду нечто большее, чем деловые отношения. — Помучайся пока, может потом зарплату мне поднимешь зато… — я снова рассмеялась, на удивление чувствуя себя гораздо смелее и раскованнее, чем обычно, и пьянея от этого чувства.
— Ах вот оно что… — Андрей тоже совсем по-свойски расхохотался в ответ. — Вот сука хитрая, а…
В груди выстрелом расползлась теплота и странное ощущение вседозволенности… Сука! Не сучка… Не то что Катя…
— Держи себя в руках, Андрей Евгеньевич! — я уже горделиво-насмешливо парировала в ответ, краснея до самых кончиков ушей. — Мало мне тут одного бывшего, который меня сукой считает…
— Кстати, как там Егор? — голос Андрея теперь звучал настолько мягко и дружественно, что я даже опешила. — Сегодня был там у вас с плановой проверкой, так он мне за десять минут все отчеты сдал и отрапортовал по полной программе, а сама знаешь, обычно час приходится тратить… Он явно спешил куда-то, да? — вопрос прозвучал слишком провокационно-игриво и явно не требовал ответа.
— Мог бы и сам в гости заехать, — я совсем осмелела, ковыряя пальцем законопаченную щель между брёвнами бани. — Уж кофе для начальства я бы не пожадничала и в неформальной обстановке…
Андрей или реально не заметил в моих словах ничего такого, или сделал вид, что не замечает…
— Спасибо, Марин! — в его тоне будто просквозила настоящая дружеская благодарность. — Знал бы — заехал бы конечно! Ну теперь в другой раз…
Так просто?! Серьёзно?! Вот такое приглашение с бухты барахты на кофе, и он бы заехал?! Нет, понятно, что заехал бы как знакомый, как начальник, как друг в конце концов, но всё же…
— Ну да… Ладно, не буду больше занимать твоё время. И вообще, твоя дебильная манера болтать по телефону за рулём — очень плохая привычка. Опасно же…
— Знаю, — Андрей с готовностью согласился, явно уже не в первый раз получая подобные замечания. — Обещаю исправиться, Марин! — он гортанно рассмеялся. — Ладно, Егору привет. Гони его в шею, если сильно доставать будет, а сама отдыхай давай, вон какая добрая стала в отпуске, даже кофе готова угостить… Может, и на годовой отчёт согласишься потом… — он откровенно заржал, сам провоцируя долгое прощание…
— Не-е-е-ет! — возмущённо заорала в трубку, подыгрывая собственному начальнику. — Ни за что. Тут вообще мимо, Андрей Евгеньевич, не надейся!
— Ну ла-а-адно, — Андрей снисходительно смирился. — Давай, Мариш, пока…
— Пока… — первая скинула вызов…
Закусила губу, отшвыривая в траву давно потухший окурок. Прикурила новую сигарету, чувствуя, как по телу разливается странная умиротворяющая нега. Подняла глаза в серое небо…
— Хабарик свой подбери и в мусорку кинь, — ледяной голос бывшего ударился в спину.
Напряглась, поворачиваясь к нему…
— Давно стоишь? — я склонила голову, разглядывая Егора так, словно машинально сравнивала с другим человеком…
Ссориться не хотелось от слова совсем, хватит уже. Ему, по всей видимости, тоже…
— С самого начала, — он демонстративно сплюнул на землю, молча подобрал мой белеющий неподалёку окурок, насупившись направился к собранному у забора мусору, чтобы выкинуть…
Стало почему-то стыдно. Не так, как всегда — горячечно и неловко, а где-то глубоко в душе заныла тонкая чувствительная струна…
***
С тоской поглядывала в окно, наблюдая за тем, как Егор с Андрюшкой коптят рыбу. Точнее, фиг знает зачем, но папа решил наглядно показать сыну, как готовить пищу в диких условиях тайги — сначала они долго ковыряли лопатами землю, пытаясь вырыть в ней так называемый шурф, потом таскали со всего двора какие-то камни, чтобы выложить ими дно, потом старательно рубили корявые яблоневые ветки и разжигали на дне костёр, а пока он прогорал — солили саму рыбу, зачем-то раскладывали на угли ещё один слой веток, втыкали какие-то прутья в стены этой допотопной ямы… Наконец разложили обтёртые от соли крупные куски рыбины, накрыли каким-то старым куском железа, найденным в сарае…
Меня не позвали, да. И если поначалу меня это абсолютно не задело, то к концу вечера стало как-то обидно наблюдать из окна кухни за тлеющим из-под укрытия дымным костерком… Мне и заняться вроде как дома нечем, и выйти к ним незваной гордость не позволяет. И на душе кошки скребут от созерцания того, как Андрюшка хвостом бегает за папой, усердно внимая всему, что тот ему говорит…
По большому счёту я ни разу до этих выходных не видела Егора в качестве отца. И я даже не подозревала о том, что в этом взбалмошном вспыльчивом человеке может быть столько терпения и какой-то необъяснимой мужской нежности… Конечно, можно сказать, что у Егора в детстве был хороший пример перед глазами. Но ведь немаловажно и то, что он правильно воспринял этот пример…
Отвернулась от окна. Сердито поджала губы, окидывая взглядом прибранную ещё два часа назад кухню и просто не представляя, чем бы ещё заняться. Печку разве что почистить и заново растопить… Иначе такими темпами с тоски можно и вовсе скоро начать жалеть бывшего мужа, или ещё хуже — проникаться симпатией. Ленка пусть проникается…
Через двадцать минут, когда огонь в печи уже весело потрескивал, а я в сотый раз подметала налетевшую с сухих дров грязь, скрипнула наконец входная дверь. Повернула голову, готовая обрадоваться сейчас любым гостям, что уж говорить про сына и бывшего мужа…
— Мам! Мам, смотри! — Андрей, даже не разуваясь, нетерпеливо посеменил ко мне с большой тарелкой в руках, на которой горкой дымились куски рыбы, наполняя кухню непередаваемым тяжёлым аппетитным запахом, от которого мгновенно потекли слюни. — Это мы с папой… Это тебе! — он торжественно вручил блюдо мне, и я перехватила горячую тарелку. — Я уже поел, объелся даже!
— А… А папа? — я подняла глаза на Егора, застывшего в дверном проёме и хмуро наблюдавшего за нами, но так и не переступившего порог кухни. — Поел?
— Папа сказал, что не хочет! Сказал, чтоб ты ела! — Андрей просиял от гордости, явно чувствуя себя добытчиком. — Так что ешь, ма!
Открыла было рот, чтобы… Чтобы что?! Отсчитать Егора за то, что не поел сам? Посадить за стол и накормить? Уговорить поесть, ибо обед был достаточно давно? Бред…
— Ты… Зайдёшь? — я закусила губу, почему-то чувствуя себя немного виноватой перед бывшим мужем.
— Нет. Поеду, — Егор резко вскинул голову. — Костёр мы затушили, камни потом уберу, пусть остынут, — он поджал губы, окидывая меня холодным равнодушным взглядом. — Утром ровно в девять заеду за Андреем, чтоб были готовы.
— Утром? — я аж растерялась, ибо в голове в течение дня выстроился четкий и неизменный план, как я вызову такси и отвезу сына в город. — Ему же в сад…
— Ну опоздает немного, — Егор раздражённо дёрнул плечом. — Ничего страшного, — он развернулся в полоборота. — Сегодня никак не могу отвезти, увы, — он недовольно сверкнул глазами в мою сторону. — Так что…
— Я понимаю, — торопливо перебила его слова, подозрительно похожие на прощание. Согласно кивнула, вдруг испытав потребность показать себя чуткой и душевной бывшей женой. — А ты… Уйдёшь насовсем? Не вернёшься… ночевать? — я уставилась на него в напряжённом ожидании, закусив губу.
— Говорил же — нет, — муж мрачно покосился на меня, уже почти прикрыв за собой дверь. — Отдыхайте от меня. Всё, — он перевёл взгляд на сына. — Андрюх, давай, завтра заеду, как обещал…
— Пока, пап! — Андрюшка помахал рукой, с грустью глядя вслед отцу.
Дверь за бывшим мужем наконец закрылась, оставляя нас с сыном вдвоём. И вроде я так об этом мечтала и вчера, и сегодня… Какого ж хера теперь в горле стоит ком, и материть сейчас Егора хочется гораздо сильнее? Бесит при любом раскладе, да…
— Ну что, что делать будем? — я, подавив порыв выскочить и проводить Егора, повернулась к сынишке. — Чем займёмся теперь? Раз нам не нужно сегодня в город… — я тяжело вздохнула, но тут же вновь улыбнулась. — Предлагаю сейчас помыться, потом почитать перед сном…
— Ла-а-адно, — Андрейка с видом вселенского одолжения наконец стянул штаны вместе с грязными ботинками, явно давая прочувствовать тот факт, что для него с уходом папы веселье закончилось. — Ты меня утром только не корми, папа сказал. Мы когда в сад поедем, опять на заправку заедем, там поедим…
Поджала губы, стараясь не показывать того, как мне обидно это слышать. Да и на что обижаться по большому счёту? Радоваться надо, что отец интересуется сыном! Но почему-то так цепляет это всё, будто Егор нарочно лезет в мою налаженную без него жизнь…