Глава 21

Ночевать Егор так и не пришел. Я прождала его до позднего вечера. Металась из угла в угол, пыталась смотреть телевизор, несколько раз начинала что-то готовить, но волнение внутри лишь усиливалось. Сдавливало против воли, доводя до неприятной тошноты.

С каждой минутой становилось все тревожнее.

Я постоянно прислушивалась к шорохам, звукам в квартире. И вздрагивала, стоило уху уловить какой-нибудь непонятный шум.

Хотя, если признаться начистоту, я боялась визита Стрелецкого-старшего. После нашего вчерашнего с ним разговора внутри поселился неконтролируемый страх. Паника от одной только мысли, что он снова может заявиться сюда, угрожать, давить, издеваться. Пытаться манипулировать.

А вот рядом с Егором я чувствовала себя спокойно. Даже уверенно. Он тоже излучал силу, только в положительном ключе, когда его отец вызывал панику уже в воспоминаниях.

Если бы Егор услышал мою просьбу про вернуться домой пораньше и провести вместе вечер, не плюнул бы на нее, показывая свое отношение, мне бы сейчас было гораздо спокойнее.

А так…

Так я чувствовала себя загнанной мышью, оказавшейся в доме кота, которого вроде пока нет, но в любой момент может вернуться. И у бедной мышки ни норки, ни запасного выхода, чтобы скрыться.

Промаявшись до полуночи, я не заметила, как уснула на диване в гостиной. Глядя на потолок и пересчитывая количество лампочек в дополнительной подсветке. Отчаянно желая, чтобы побыстрее начался новый день.

Проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Внимательно, долго, настойчиво. Прощупывая взглядом каждый сантиметр. Разглядывая так, словно пытается ухватить саму суть, проникнуть внутрь меня, в мою душу.

Странное чувство, но оно не несло угрозы. По крайней мере, сердце заколотилось в два раза сильнее не от страха. А от предвкушения чего-то сильного и… желанного?!

Распахнула веки от неожиданности, встречаясь с внимательным синим взглядом.

Тут же оказываясь в плену мужских глаз. Оказавшихся настолько близко, что дыхание мгновенно сбилось, а обоняние уловило знакомый волнующий аромат парфюма.

Егор сидел передо мной на корточках, положив одну руку на подлокотник дивана, чуть выше моей головы. И не отрываясь смотрел на меня, почти гипнотизируя.

— Ты? — прошептала, выдавливая из себя звук спустя пару минут молчания.

Нарушая устоявшуюся тишину.

— Я, — как-то обреченно ответил он. Словно он не хотел тут оказаться, но что-то его вынудило. — Что ты делаешь тут?

— Тебя ждала, — поднимая голову и усаживаясь поудобнее, выпалила, не подумав.

Хотя это было правдой.

Зря я это сказала.

Ой, зря.

Почти сразу заметила, как меняется его взгляд, как сходятся брови на переносице.

Чувство того, что я обнажена перед ним, стегануло по натянутым нервам, несмотря на довольно приличную пижаму с зайчиками.

Потянула на себя плед, укутываясь почти до самого подбородка. И только сейчас поняла, что ни пледа, ни подушки, когда я засыпала, рядом со мной не было.

Мужчина закусил губу, отворачиваясь в сторону. Убрал руку с дивана, выпрямляясь во весь рост, и сел рядом. Занимая сразу столько пространства вокруг.

Я не претендовала на роль Дюймовочки, но все же рядом с его размерами знатно проигрывала.

Обоняние сразу же уловило нотки бензина и женских духов. Они смешивались с тем ароматом, что я привыкла ощущать от него, и портили общее впечатление. Только вот удовлетворения от свидания, с которого он явно вернулся, я на лице Егора не заметила.

— Зачем? — тихо спросил мужчина, поворачивая голову в мою сторону.

Я не столько видела боковым зрением, сколько кожей ощущала его взгляд. Блуждающий по моему лицу, плечам, фигуре, укутанной в плед.

Приглушенный свет, ночь за окном и тишина создавали вокруг нас слишком интимную обстановку.

В какой-то момент мне показалось, что стоит Егору коснуться меня, стянуть лишнюю ткань — и все станет слишком очевидно.

Мужчина.

Женщина.

Взаимное притяжение.

Это чувствовалось, витало в комнате, насыщало воздух настолько, что невозможно было не заметить.

И только едва уловимый шлейф женского парфюма не давал мне расслабиться, погрузиться в параллельную реальность. Раз за разом напоминая о том, кто я для Егора и для чего здесь.

— Зачем? — более настойчиво повторил он.

Развернулся всем корпусом ко мне, прожигая на тактильном уровне взглядом.

Я стиснула зубы, не зная, что ответить.

Некомфортно?

Страшно?

Одиноко?

Это все не тянет на то, чтобы дергать чужого мужчину и перетягивать его внимание на себя.

Егор не нянька.

И не друг.

Но почему, когда он рядом, я чувствую себя как за каменной стеной? Уверенная, что он сможет защитить даже от стихийного бедствия?

— Ты голоден? Разогреть ужин? Я не убирала в холодильник, — выкрутилась, придумав самую банальную причину.

Обезопасив себя и отводя всякое подозрение.

И только тогда осмелилась посмотреть на него. Успев заметить, как потухает его взгляд, а по лицу расползается что-то похожее на разочарование.

Сердце пропустило удар.

Я не ошиблась?

Он действительно ждал другого ответа?

Откровенности?

Или мне, как обычно, просто померещилось?

— Нет, я ничего не хочу, — покачал головой Егор.

— Может быть, чай? Я пирог испекла. С яблоками, — сделала еще одну попытку.

Снова долгое молчание.

Он откинул голову на спинку дивана, отворачиваясь от меня, и прикрыл веки. Выдохнул, как после тяжелого дня.

— Откуда ты только взялась на мою голову, Юля? — тихо прошептал Егор.

Скорее даже не для меня, а просто — мысли вслух.

Мне почему-то стало неуютно. Стыдно, словно в его усталости и каких-то непонятных неудачах виновата я. А сейчас еще и достаю его глупыми назойливыми вопросами о еде.

Обида, злость саму на себя, растерянность.

Идеальное завершение вечера.

Я решительно скинула плед с плеч, вставая с дивана.

Не хочет — так не надо! Никто не заставляет. И здесь я тоже не по своей воле! Так что это еще неизвестно, кто на чью голову свалился.

Я уже собиралась уходить, как услышала за спиной:

— Стой! Пирог с яблоками и чай я, пожалуй, буду. — А чуть погодя добавил: — Если составишь компанию.

Немного поколебавшись, я все же согласно кивнула, гася в зародыше вспыхнувшую было обиду, и взяла курс на кухню. Достала заварочный чайник, ополоснула кипятком. И неожиданно прямо за спиной услышала мужское дыхание.

Замерла на секунду, не веря собственным ушам. Как Егор, будучи настолько усталым, так быстро и бесшумно меня нагнал?

Но тем не менее услышанное не было игрой воображения. Егор действительно стоял у меня за спиной — то ли в ожидании вечернего чаепития, то ли еще зачем-то.

Такая огромная кухня — и ему не нашлось больше места, кроме как прямо за мной? Он что-то хочет достать, а я мешаю? Тогда почему молчит?

Дрожащими руками я засыпала заварку в чайник, залила кипятком и поставила на подставку. Потянулась за пирогом, который остался дожидаться своего часа в стороне.

— Садись за стол. Я сам принесу, — раздалось над самым ухом.

И большая крепкая рука легла рядом со мной на мраморную столешницу.

Боже, почему, когда он рядом, внутри все переворачивается, сжимается, ухает вниз?

Становится каким-то чужеродным?

Таким, что дышать тяжело?

Я выскользнула в свободную сторону, стараясь не смотреть на Егора.

Нельзя!

Даже думать о подобном противозаконно, против всех правил! Я беременна от его брата, я любила Арсения.

Любила ведь? Иначе зачем забеременела от него? Оставила ребенка.

Растерла щеки, прогоняя смущение. Надо срочно переключиться на что-то другое. Вспомнить что-нибудь нейтральное.

Спас ситуацию сам Егор:

— Ты принимала лекарства, что назначил врач? — спросил, приближаясь к столу.

— А? Что? Да, конечно. У меня все расписано на бумажке. По часам, — опомнилась, выныривая из своих мыслей.

— Что делала, пока меня не было дома? — поинтересовался, расставляя на столе чашки, чайник и тарелку с уже разрезанной на кусочки шарлоткой.

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

Готовила ужин?

Листала новости в интернете, пока ждала его?

Разбирала вещи и изучала свою комнату?

Для большинства мужчин подобные занятия можно назвать одним словом: ничего.

Поэтому я предпочла промолчать.

Потянулась за кружкой с чаем, хватая не за ручку, а за стенки фарфора, и тут же вздрогнула, забыв, что там кипяток.

— Осторожнее, — предупредил Егор. Покачал головой, пододвигая мне чай. Задумался на минуту, уставившись в одну точку, а после заговорил: — Завтра с утра я уезжаю из города. Меня не будет несколько дней. — При упоминании его отъезда в груди защемило. Теперь я вынужденно сутками буду сидеть дома одна? — Я оставлю тебе карточку с деньгами и номер водителя, который будет возить тебя к врачу. С утра будет приходить домработница. Если вдруг что-то не так — не стесняйся ей говорить. По поводу меню особенно.

— Я и сама могу справиться, — обиженно надула губы, принимая это больше не как заботу, а как сомнение в моих кулинарных способностях.

Но Егор даже не обратил внимания на мое замечание, продолжив:

— И еще, у меня к тебе просьба. Хотя нет. Скорее, требование.

— Какое?

— Тебе не запрещено выходить из дома, гулять на свежем воздухе. Даже, наоборот, необходимо. Но! Только с охраной. Ты еще не восстановилась до конца, и мне спокойней, если рядом будет кто-то, кому я доверяю. Да, и вот еще что: при любом ухудшении самочувствия сразу же звони в клинику. Слышишь? Не тяни, не сомневайся. А теперь самое главное: никаких встреч за моей спиной. Неважно с кем! Мама это, однокурсница или друг детства, — на

последних словах он неожиданно скривился, будто имел в виду кого-то конкретного. — Договорились? Во избежание недопониманий.

И только после этого наколол на вилку кусочек пирога, отправляя его в рот.

Не сводя при этом с меня внимательного взгляда.

— Как долго тебя не будет?

— Возможно, до конца недели. Но это в крайнем случае. Так я рассчитываю уложиться за два-три дня. Мне самому невыгодно долгое отсутствие.

— Хорошо, — кивнула согласно.

Собственно, тут и спорить было не с чем. В ближайшие дни никаких встреч я в любом случае не планировала.

— Если вдруг вспомнишь что, сразу звони мне.

— Егор, а как быть… — Я замялась, закусывая губу изнутри, пока он терпеливо ждал моего вопроса. — Если снова здесь появится твой отец?

Он отложил в сторону вилку. Выдохнул шумно и твердо заверил:

— Не переживай за это. Он здесь не появится в ближайшее время. Ручаюсь! — Дождался, когда я расслаблюсь, отхлебывая горячий чай из кружки, и неожиданно улыбнулся: — Кстати, пирог очень вкусный! Спасибо!