Глава 27

Я не знаю, о чем мечтала до аварии, какую свадьбу хотела и как себе представляла это торжество. Но сейчас точно не ощущала радости от творящейся вокруг меня суеты.

Хотя, надо признаться, особого недовольства тоже не испытывала. Только растерянность и отстраненность. Как будто наблюдала за происходящим со стороны.

Я даже не стала участвовать в выборе платья, доверив это дело стилисту. И на вопрос, какая прическа предпочтительней, так же рассеянно пожала плечами.

Какая разница, если все это не имеет значения? И наша с Егором свадьба всего лишь фикция. Как для меня, так и для него. Театральная постановка для окружающих.

Интересно, какие эмоции он испытывает при мысли о том, что скоро станет женатым человеком? Мужчины, даже будучи влюбленными, не желают думать об этом и часто оттягивают момент. А тут обуза, свалившаяся на его голову, да еще с кучей проблем.

Но это была не моя инициатива.

Еще несколько штрихов, завершающих образ невесты, пара капель приятных цветочных духов — и вуаля: я готова к одному из главных событий в жизни каждой девушки.

Меня развернули к зеркалу, позволяя оценить труды местных профессионалов.

Признаться честно, ничего особенного в своем отражении увидеть я не ожидала. Час работы в дикой суматохе, когда одновременно надо мной колдовали три человека, пытаясь успеть в положенный срок, подбадривающие фразы и виноватые физиономии визажиста с парикмахером.

Что можно было изменить в моей внешности за такой короткий срок? Кроме смены одежды, естественно.

Но стоило мне увидеть себя в зеркало, как я застыла изумленной статуей.

Это была не я. Незнакомка, что смотрела сейчас на меня удивленными зелеными глазами, точно была не я.

Кто угодно.

Фея, принцесса из сказки, волшебница, но не я!

Стильная прическа, подчеркивающая тонкий овал лица, глубокий, немного грустный взгляд из-под густых ресниц и сияющая кожа с легким румянцем на щеках. Нюдовый макияж создавал впечатление минимума косметики, но при этом преображал до неузнаваемости в лучшую сторону, выставляя на передний план природную красоту.

Но больше всего привлекало внимание подвенечное платье цвета слоновой кости, которое, казалось, было сшито по моим личным меркам. С завышенной талией, что позволяло почти полностью скрыть растущий живот, открытыми плечами и соблазнительным декольте.

Низ платья спадал мягкими складками до самого пола.

И весь образ казался нежным, легким, воздушным. Вылепленным из девичьих грез. Завершенным до мелочей.

Кто бы мог подумать, что за неполные шестьдесят минут в салоне красоты можно сотворить такое чудо? Превратить обычную неприметную девушку в настоящую принцессу!

— Мадлена, вы скоро? Клиент торопит. Время! — раздался где-то позади меня тоненький женский голосок.

— Ну, мы не боги. Что успели. Что было в наших силах — мы сделали. Эх, если бы времени побольше! У тебя такие данные! Не хватает только блеска в глазах, но тут уже мы бессильны, — развела руками одна из тех мастериц, что работала над моим образом. — А еще улыбка! Взгляд и улыбка — главное оружие женщин. Запомни. Особенно сегодня, в ваш особенный день!

Да, особенный. Она хорошо сказала. Но только не в том смысле.

Мадлена помогла мне дойти до выхода, чтобы не запутаться в складках платья и не наступить на подол.

За дверью нас уже ждал Егор.

Хмурый, задумчивый, сосредоточенный. Он то и дело поглядывал на часы, нервно прохаживаясь вдоль помещения. Увидев нас, так вообще изменился в лице.

— Егор Валерьевич, мы закончили, — останавливаясь вместе со мной, проворковала девушка.

А мне стало совсем не по себе. Потому что взгляд Стрелецкого пробрал до костей.

Егор даже в лице поменялся, стоило увидеть меня. И что-то мне подсказывало, что ему совсем не понравилось увиденное. Отчего и почему, понятное дело, он объяснять не стал. Кивнул коротко Мадлене, взял меня под руку и быстрым шагом повел к машине.

Словно хотел побыстрее разобраться со всем этим фарсом и отделаться от меня.

— Егор, подожди! Я не успеваю! — взмолилась на полпути.

Особенно когда вспомнила, что стоянка, где он оставил автомобиль, находится достаточно далеко от салона.

Он остановился, снова окидывая меня взглядом.

— Что-то болит? Тебе нехорошо?

— Нет, не в этом дело. Платье мешает. Длинное слишком.

Не успела я договорить, как сильные руки подхватили меня словно пушинку, прижимая к крепкому мужскому торсу, и, не сбавляя скорости, Стрелецкий продолжил путь.

Вот и еще одно доказательство того, что я права.

В нос ударил знакомый аромат с нотками сандала, кедра и мускуса. Сердце истошно заколотилось о грудную клетку.

Сквозь тонкую ткань одежды я чувствовала жар его кожи, ощущала, как напрягаются и перекатываются стальные мышцы, и думала о том, что вот-вот, уже через несколько минут, максимум через полчаса, этот мужчина станет моим мужем.

Красавец, наследник огромного состояния, кумир многих женщин и… мой муж. Правда, только формально.

А вот от этой мысли внезапно неприятно заныла грудь, вызывая всплеск странной ревности.

Всю дорогу мы ехали молча. На личном автомобиле Егора, без праздничных ленточек, бантиков и прочей свадебной мишуры, которой украшают машины. Без выкупа невесты и полагающихся конкурсов.

С попиранием многолетних традиций и примет.

К черту!

Но со странным ощущением спокойствия на душе, которое поселилось внутри почти сразу, как мы сели в авто. Словно моя интуиция и здравый смысл нашли наконец-то общий язык, смогли договориться и пришли к общему знаменателю.

Я обратила внимание, что к ЗАГСу мы подъехали не с парадного входа.

Попетляв немного коридорами, Стрелецкий нашел нужный зал, толкнул дверь, пропуская меня в небольшое светлое помещение с кожаными диванами и журнальным столиком, где нас уже дожидалась беременная девушка.

Она перебирала бумаги в момент, когда мы вошли. Ойкнула, засуетившись и вставая с дивана, будто не рассчитывала на такое скорое наше появление.

— Все в порядке? Мы успеваем? — шагнул к ней Егор, сразу же концентрируя внимание на документах.

Девушка тепло улыбнулась, здороваясь со мной, жестом приглашая подойти ближе, и только после этого ответила Стрелецкому:

— Да, как раз вовремя. Вот тут кольца, выберите нужный размер. Ну и договор, как просили.

Брючный костюм в офисном стиле, несмотря на ее положение, очки на переносице в тонкой дорогой оправе, папка с распечатанными листами бумаги, манера поведения — все выдавало в ней одну из сотрудниц Стрелецкого.

Скорее всего, помощница.

— С кольцами — это к невесте, — сухо отреагировал Егор.

— Юлия, кажется? Меня Алена зовут. Посмотрите, тут есть с бриллиантами, из белого золота, классические. Вам какой вариант больше нравится?

"Кольцо должно быть гладким, чтобы брак оказался благополучным", — всплыли в голове слова бабушки.

Доброе морщинистое лицо нечеткой картинкой мелькнуло перед глазами.

— Обычное, — улыбнулась Алене.

Хоть я и понимала, что все происходящее самый обыкновенный фарс, но внутри крепло убеждение, что не стоит пренебрегать приметами. Душа отчаянно хотела верить в лучшее.

И то, что память именно в этот момент вернула мне кусочек воспоминаний, показалось своеобразным знаком судьбы.

— Юля? Подпиши! — позвал Егор, отвлекая и протягивая шариковую ручку.

— Что это? — нахмурилась недоверчиво.

— Брачный договор. Ничего особенного, — прозвучало равнодушным тоном.

Я развернулась к Стрелецкому, пытаясь понять, насколько серьезно его "ничего особенного". Глядя в отрешенные серо-голубые глаза.

— Я могу ознакомиться?

Егор, как обычно, ответил мне минутной паузой и тяжелым взглядом и только после этого подвинул в мою сторону папку с бумагами.

В договоре действительно не было ничего необычного, что могло бы заставить задуматься. По большей части юридические формулировки в плане совместно нажитого имущества, на которое в случае развода я не имела права претендовать.

Усмехнувшись, поставила свою подпись не раздумывая.

Уж чего-чего, а его миллионы мне даром не были нужны.

— Замечательно! А сейчас вам пора на регистрацию, — разбавила повисшую тишину Алена, сгребая листы в кучу. — Пойдемте, я провожу.

Егор удовлетворенно кивнул, беря, как полагается жениху, меня под руку.

Еще несколько метров по длинному коридору, минуты волнительного ожидания, и главный зал бракосочетания распахнул перед нами двери, впуская в святая святых.

Начищенные до зеркального блеска полы, красная ковровая дорожка для молодых, величественные колонны, хрустальные люстры и живые цветы в дизайнерских горшках вдоль окон.

Внутри нас ожидали еще несколько человек, включая фотографа, который тут же принялся снимать с разных ракурсов происходящее.

Регистратор — дама средних лет в нарядном синем платье — выступила с дежурной улыбкой, пафосно рассказывая о начале новой жизни для нас с Егором, верности, семейных ценностях и узах брака.

— Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, жених.

— Да! — твердо и четко ответил Стрелецкий, легонько сжимая мою ладонь.

— Прошу ответить вас, невеста.

— Да, — не так уверенно ответила я.

— Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами.

Мне казалось, что все это происходит не со мной. Что это не я собственной рукой вывожу каракули в указанной графе, не я надеваю на безымянный палец малознакомого мужчины кольцо, не я выдавливаю улыбку под щелчки камеры фотографа.

Кто угодно. Пришелец, вселившийся в мое тело, двойник. А я-настоящая лишь наблюдаю за всем этим действом со стороны.

— Поздравляю вас с рождением новой семьи! Жених может поцеловать невесту, — прозвучало в конце от регистратора.

Сердце пропустило удар, а после зашлось в стремительном беге.

Какой поцелуй, да еще и при всех?! Разве на этом официальная часть не заканчивается?

Не успела я опомниться, как Егор решительным жестом развернул меня к себе, аккуратно убирая выбившуюся прядку за ухо. Провел нежно пальцами по моей щеке, словно рисуя замысловатый узор и вызывая тем самым рой мурашек по

всему телу. Наклонился, глядя глаза в глаза, и, не дав времени прийти в себя, мягко коснулся теплыми губами моих губ. Надавливая, раскрывая их языком, проникая глубже, исследуя, лаская нёбо, сплетаясь с моим языком и заставляя на короткое мгновение забыть о реальности, разделяя одно дыхание на двоих. Вынуждая подчиниться, причем по собственному желанию.

Голова закружилась от нахлынувших эмоций. Мир вокруг поплыл.

Руки сами взметнулись Егору за шею, притягивая к себе и зарываясь в густой копне коротких жестких волос.

Поцелуй становился все более требовательным и жадным, воздуха начинало не хватать, земля уходила из-под ног.

Секунда?

Десять?

Минута?

Отрезвление пришло неожиданно, в момент, когда Егор резко отстранился, выравнивая рваное дыхание, и повернулся к регистратору:

— Надеюсь, на этом все?

А я, услышав щелчки камеры почти над ухом, спрятала пылающее то ли от возбуждения, то ли от стыда лицо, уткнувшись носом Стрелецкому в плечо и понимая, что сейчас произошло что-то из ряда вон выходящее. Незапланированное.

То, чего явно не должно было быть.