Глава 36
Прошедшая ночь не изменила моего мнения и отношения к Юле.
Нет.
Она лишь окончательно убедила в том, что я поступаю правильно.
Эта девочка стала слишком близка мне, чтобы я в очередной раз врал самому себе и отрицал очевидное.
Если в начале нашего знакомства меня терзала вина перед братом, давило мнение отца, мучили подозрения, то спустя время, покопавшись в прошлом и найдя нужные мне факты, я убедился, что никакой любовью между ней и Арсением и не пахло.
Братишка просто заигрался. Не получилось заинтересовать, не сумел понравиться, не смог купить — и в ход пошло давление.
Так уже бывало.
И не раз.
Несмотря на ангельскую внешность и внешне добродушный характер, Арс никогда не был святым. Гниль периодами прорывалась наружу. Это замечал даже я.
А уж под влиянием отца и вовсе формировался обаятельный монстр.
Но Арсений был мне родным. Мы вместе росли, прикрывали спины друг другу в сложных ситуациях, делили детские проблемы на двоих. Поэтому мне, в принципе, было плевать, по кому брат с милейшей улыбкой проехался бульдозером в очередной раз.
Он мог быть тварью, если ему не шли навстречу.
Жизнь слишком баловала его, чтобы Арс научился принимать отказ.
Это знали немногие, да и проявлялась эта его черта крайне редко.
В любом случае хороших дел за ним числилось гораздо больше, чем дерьма, поэтому все закрывали глаза на мелкие шалости.
Одной из них как раз стала Юля.
Нет, я не пытался ее оправдать.
Не старался обелить и выставить жертвой.
Я просто искал обезболивающее для своей совести.
Она моя жена.
Я имею на нее право!
И плевать, как это выглядит со стороны.
— Алена, я на обед. Тебя подвезти? — бросил помощнице, направляясь мимо приемной к лифту.
— Егор Валерьевич, тут к вам…
— Егор, подожди! — раздался знакомый голос за спиной.
Я даже не поверил в первую минуту. Досчитал до пяти, прежде чем обернуться и убедиться, что мне не кажется.
— Инга? — протянул, увидев бывшую пассию. — Ты что здесь делаешь?
— Я здесь работаю, представляешь? — фыркнула она, задирая нос.
Тряхнула копной волос, глядя на меня с усмешкой.
Чересчур узкая юбка, обрисовывающая широкие бедра, расстегнутая на верхние пуговицы блузка, из которой вот-вот вывалится пышная грудь, высокий каблук.
Одета вроде бы по дресс-коду, но выглядело настолько вызывающе, что в первый момент показалось, будто девушка спутала ночной бар с крупной компанией.
— Поздравляю! Успехов в карьерном росте! — кивнул раздраженно в попытке отделаться.
Но не тут-то было.
— Ты сейчас издеваешься? — взвизгнула Инга, кидаясь за мной по коридору. — Егор, я не шучу!
Я остановился, нажав кнопку вызова лифта.
С Ингой я разорвал отношения уже больше месяца назад. Дал понять, что между нами все кончено, и прекратил всякое общение.
Неделю спустя от нее стали приходить возмущенные смс, еще через неделю начались звонки, и мне ничего не оставалось делать, как просто сменить номер.
Благо она не знала основного контакта.
— У меня обед. Если ты по рабочему вопросу — запишись на свободное время у моего секретаря. Кажется, на следующей неделе у меня оставалось окно. Я обязательно тебя выслушаю.
— Я не собачка, чтобы бегать за тобой на поводке!
— Заметь, я подобное и не говорил. Это твои слова.
— Егор, прекрати! Давай поговорим по-человечески. Я устала искать встречи с тобой. И сюда устроилась только ради этого!
— А вот это зря. Я не завожу офисные интрижки.
— Егор!
Двери лифта разъехались, открывая кабину. Я шагнул внутрь, нажимая кнопку нужного этажа, как следом влетела Инга.
— Тебе куда? — взглянул на нее безразлично.
Странно, но, глядя на нее сейчас, я удивлялся своему вкусу. Неужели когда-то мне нравились ее накачанные губы, силиконовая грудь, яркий безвкусный маникюр?
Весь этот образ светской стервы?
В сравнении с той, которая ждала меня дома, он вызывал неприятное чувство тошноты и отвращения.
— Я с тобой! — упрямо глядя мне прямо в глаза, ответила бывшая.
Пожал плечами, отправляя лифт на нижний этаж. Сейчас у меня было совсем не то настроение, чтобы спорить.
Нужно заехать к отцу и передать кое-какие дела перед тем, как лететь в отпуск.
В свадебное путешествие, если быть точным.
Юля сегодня должна пройти полный медосмотр, чтобы убедиться, что для нее это безопасно, а после можно смело расслабиться на неделю.
Внутри словно зазвенела натянутая струна, стоило вспомнить о жене. Разлилось теплом в груди и острым предвкушением.
— Егор, давай забудем все наши недомолвки и начнем с чистого листа? — внезапно сменила тон Инга, перебивая мои мысли. — Я была неправа. Я готова это признать, пересмотреть свое поведение и пообещать, что больше подобного не повторится. Пожалуйста, милый! Я очень соскучилась, мне тяжело без тебя, у меня…
— Закончились деньги на карточке? — опередил ее, чувствуя, как по венам разливается раздражение. — Инга, нашим отношениям пришел конец гораздо раньше, чем ты думаешь. Мы бы по-любому приплыли к этому финалу, просто чуть позже. И да, я теперь женат, поэтому лишние связи мне больше не нужны. Ты свободна.
— Я и не метила на роль жены. Мне достаточно просто твоего внимания, — теребя пуговицу на блузке, театрально выдохнула она. Шагнула вперед, сокращая расстояние до минимума. — Нам ведь так хорошо было вместе. Давай начнем все с самого начала? Я готова просить прощения на коленях. Наедине. Дома. Ты ведь понимаешь, о чем я? — томно проворковала она, игриво кладя ладони мне на плечи.
Лифт звякнул, оповещая о том, что мы приехали. Распахнул двери.
— Увы, но это меня это уже не интересует. А больше тебе нечего предложить, поэтому не трать мое время. Поищи себе другого спонсора. С твоими данными у тебя не будет проблем. А если начнешь сразу с коленопреклоненной позы, то шанс на успех почти стопроцентный. Удачи! И не благодари за совет, — снисходительно улыбнулся в ответ.
Пользуясь ее замешательством, скинул женские руки с плеч, обогнул по дуге и вышел из лифта.
Я тут же благополучно забыл о существовании бывшей, почти дошел до главных дверей, погрузившись в свои мысли, как в спину мне прилетело ядовитое:
— Мы еще посмотрим, кто из нас будет стоять в коленопреклоненной!
К отцу я попал только через час. Проклятые пробки, черт бы их побрал!
Оставил машину во дворе, спросил у прислуги, где могу найти хозяина дома, и направился прямо в кабинет.
Странно, но сейчас, появившись в особняке, который всегда считал своим домом, да и жить предпочитал до последних месяцев именно здесь, хоть и давно обзавелся своей квартирой, я не ощутил никакой радости, тепла в душе или легкости, которые сопровождают людей при возвращении в родные пенаты.
Стены, интерьер, запахи стали какими-то чужими, даже враждебными. Впервые мне тут дышалось тяжело.
Раньше я не замечал, насколько мрачная атмосфера стоит в доме, вечно угрюмых лиц обслуживающего персонала, давящей тишины под крышей дома.
Внешне ничего не поменялось, кроме того, что я вдруг здесь стал чужим. А ведь еще совсем недавно сам был частью всего этого отлаженного до мелочей сложного механизма.
Дверь в кабинет отца оказалась приокрыта. Толкнул, входя внутрь без стука, уже заранее понимая, что отца тут нет.
То ли вышел, то ли… вышел.
В любом случае бегать по этажам и срочно искать его я не собирался. Если у него остался включенным ноутбук, значит, он отлучился ненадолго.
Прошел до письменного стола, отмечая неприятный аромат спиртного в воздухе, уселся в кожаное кресло и бросил беглый взгляд на застывший экран монитора.
Смазанная картинка показалась знакомой. Я присмотрелся к нечетким линиям лица, узнавая Арсения.
Отец опять пересматривал какое-то видео с участием брата. Рядом с ноутом стоял стакан с недопитым скотчем, на полу валялась пустая бутылка.
Ничем хорошим это не кончится.
Он снова вспоминал погибшего сына, травил организм алкоголем и варился в собственной ненависти.
Как объяснить человеку, что прошлое не вернуть? Что то, что произошло, — уже произошло, Арсения больше нет, а нам нужно как-то жить дальше?
Я взял в руки стакан, открыл окно и выплеснул содержимое на улицу.
Побарабанил пальцами по столу в раздумьях, что делать дальше.
Но взгляд упорно раз за разом возвращался к монитору с застывшей картинкой.
Что там?
Что за видео смотрел отец, если снова взялся за алкоголь?
Не выдержав, я щелкнул мышкой, запуская изображение.
И обомлел, когда понял, какое именно кино смотрел отец.
Дату, время, место.
Пригляделся еще раз, не веря своим глазам.
Черт!
Этого просто не может быть! Откуда?
Как?
Сердце ухнуло вниз, как в пустоту, теряя ритм.
Я ведь проверял.
Я узнавал!
Я…
Сжал в руках мышку, слыша краем уха легкий треск пластмассы.
У Арсения в машине в тот день не было видеорегистратора. И доступ к облачному хранилищу вскрывали спецы, чтобы убедиться в наличии или отсутствии записи в день катастрофы.
Не было!
Видео не было!
Но у отца на ноутбуке сейчас я своими глазами смотрел последние четверть часа жизни брата перед катастрофой.
В машине.
С участием Юли.
Я кликнул на первые секунды, напряженно наблюдая за каждым движением, словом, жестом двух людей на экране.
Останавливая на определенных моментах и прокручивая заново.
Пальцы дрожали, тело била лихорадочная дрожь. Голос брата возвращал в прошлое.
Арс.
Сенька.
Дурак…
Что же ты наделал?!
— Какого черта? — грохотнуло со стороны двери.
Я поднял голову, чувствуя, как пелена застилает глаза и в ушах до сих пор стоит голос брата.
Горечь в горле перехватила дыхание.
— Откуда? — прохрипел с трудом. — Откуда у тебя эта запись? Почему ты ничего не сказал?
— Тебе и не нужно было это видеть! — зло выплюнул он. — Что это изменит? Брата вернет?
Отец нетвердой походкой вошел в кабинет. За последние недели он сильно сдал позиции. Похудел, под глазами появились темные круги.
— Почему ты скрыл от меня?
— Я от всех скрыл! Так ясно? Или было бы лучше, чтобы имя Стрелецких полоскали на каждом углу? Чтобы память о твоем брате, все его заслуги перечеркнулись бы неудачным стечением обстоятельств? — заорал он, меняясь в лице.
Словно я надавил на его больную мозоль.
— Арсений был пьян. Это не стечение обстоятельств. В том, что случилось, виноват он и только он. Парень заигрался, почувствовал себя суперменом, неуязвимым. Кстати, насчет экспертизы. У него ведь не нашли ни алкоголя, ни других запрещенных веществ в крови. Или?.. Ты и здесь постарался? На видео он пьян в стельку!
— А чего ты хотел? — Отец судорожно потянулся к стакану и выругался под нос, когда понял, что тот пустой. Открыл бар, доставая очередную бутылку. — Чтобы я позволил измазать имя сына дерьмом?
— Поэтому и запись скрыл. Но ладно для следствия, общественности. Мне?! Почему мне ты врал?! — вскочил с кресла, выхватывая у него из рук алкоголь. — Зачем из меня делать дурака? Озлобленного монстра? Натравливать на невиновного человека?
— За гниду свою переживаешь? — меняя обороты, зашипел отец. — Крепко она тебя за печень взяла? Или еще за что? Оприходовал или пока мечтаешь на расстоянии?
— Прекращай пить и не будет мерещиться то, чего нет! — заскрипел зубами. — Я такой же твой сын и имею право знать правду! Не находишь? Нет, я понимаю, что ты всегда любил Арсения больше. И прощал, и глаза закрывал на все. Даже в случае с его смертью ты обвинил другого человека. А ведь она пыталась его остановить! Сколько раз нужно пересмотреть видео, чтобы понять, что ее вины в аварии нет? Что она не сидела за рулем, как ты и все твои спецы утверждали! Как вещает официальная версия.
— Она такая же дрянь, как и твоя мать! Этого достаточно, чтобы поступать с ней так, как я сказал! — взглянул он на меня красными то ли от недосыпа, то ли от алкоголя глазами. — И да, я не оставил бы ее в живых, если бы в смерти
Арсения была ее прямая вина. А так… Но ты сам слышал, что он обвиняет ее в том, что эта Юля пыталась сбежать от него. Как твоя мать! Неужели ты не видишь параллель? Такая же лживая тварь! Такая же красивая снаружи и гнилая внутри. Как все они… То, что эта девка носит его ребенка, — всего лишь отсрочка. Я не оставлю ее в покое. Не забуду и не прощу. Возмездие настигнет всех!
В комнате повисла неуютная пауза. Тяжелая минута тишины в память об усопших. И чувство вины за то, что не уберегли, не предугадали, не смогли остановить вовремя.
Горечь утраты.
После этих слов отец словно сдулся — выговорился или вспомнил о бывшей супруге, — упал на кожаный диван кулем, откинул голову на спинку и закрыл глаза.
— Оставь меня одного. Иди, — едва слышно прошептал он.
Махнул обессилевшей рукой в сторону двери.
Обсуждать что-то еще сейчас не было смысла. Поэтому я лишь согласно кивнул.
— Документы я оставил на столе. Меня не будет несколько дней. Возможно, неделю. — На автомате открыл бар, ставя на место отобранную бутылку с алкоголем. — И прекращай пить. Вспомни, что у тебя еще есть я.