Глава 38

Следующая неделя пролетела настолько быстро, что я глазом моргнуть не успела. Мы уехали в запланированное свадебное путешествие, в один из новых отелей Егора на побережье моря, и на время забыли обо всех невзгодах.

Окунулись в совершенно новый для меня мир.

Солнечные пляжи, ласковое море, теплый песочек и экзотические фрукты.

Это был настоящий рай, где я запретила себе думать о плохом. Убедила, что переживать, депрессировать и накручивать себя буду потом.

Позже.

Если, конечно, появится повод или какие-нибудь предпосылки.

А пока…

Пока просто дала себе возможность хотя бы несколько дней побыть счастливой.

Егор отлучался первые три дня, контролируя работу отеля. Все остальное время он проводил со мной.

Мы вместе гуляли по пляжу, засыпали и просыпались, завтракали и просто любовались закатом на балконе нашего номера.

Я настолько привыкла к его прикосновениям, вниманию, взглядам, что мне страшно было возвращаться домой.

Назад.

Туда, где, казалось, все снова вернется на круги своя, наложит свой отпечаток и я опять окажусь заложницей положения.

Нет, Стрелецкий не стал плюшевым зайчиком и не растекся розовой лужицей перед моими ногами. Но его поведение кардинально изменилось.

Я больше не чувствовала агрессии в его словах, перестала трястись как осиновый лист при каждом пристальном взгляде и уже не вздрагивала от неожиданного появления Егора за моей спиной.

Единственное, что вызывало у меня опасение, — это то, что с каждым днем моя зависимость от этого мужчины росла с геометрической прогрессией.

Стрелецкий стал для меня воздухом, кислородом, целой вселенной, и я гнала от себя мысли о том, что будет со мной, если вдруг всплывут какие-то неприятные подробности из прошлого и из заботливого супруга он превратится в прежнего равнодушного палача.

Наверное, это единственное, что портило наш отдых, придавая нотку горечи отношениям. Однако надежда на счастливое совместное будущее была сильнее.

В последний вечер перед отъездом я вышла на балкон подышать свежим воздухом. Солнце уже закатилось, и небо на горизонте было расписано яркими лиловыми вперемешку с красными и желтыми росчерками.

Воздух пах морем. Тоской. Откуда-то вкусно тянуло шашлыком.

Я опустилась в удобное плетеное кресло, замирая и наслаждаясь этой неспешностью, что окружала меня. Позволила себе расслабиться, в последний раз наслаждаясь моментом.

— О чем думаешь? — неожиданно раздался голос Егора.

Он отсутствовал сегодня почти весь день, улаживая последние рабочие моменты, и я не ожидала его увидеть раньше наступления темноты.

Встал у меня за спиной, положив руки на плечи, и легонько начал их массировать.

— О том, что не хочу возвращаться.

— Почему?

— Боюсь, — честно призналась я.

Егор ничего не ответил. Стянул резинку с моих волос, раскидал их по плечам и зарылся пальцами, мягко надавливая на нужные точки.

Мы долго молчали, любуясь закатом, погрузившись каждый в свои мысли. Просто наслаждаясь тишиной.

Я даже успела забыть тему разговора, как Егор внезапно выдохнул:

— Тебе плохо рядом со мной? — заставляя растеряться и тем самым снова затянуть паузу.

— Нет.

— Ты сказала, что боишься, — вкрадчиво напомнил он.

— Дело не в этом.

— А в чем?

Я задумалась, не зная, как объяснить ему свои страхи. Как донести так, чтобы понял и при этом не возникло новых сомнений?

Как не разрушить тот хрупкий мостик доверия, что только-только наладился между нами?

— Я слишком счастлива. Мне страшно, что в один момент все резко может закончиться. Вернется к исходной точке. А я… не уверена, что выдержу.

Я встала с кресла, вглядываясь в стремительно темнеющий горизонт. Вцепилась руками в край балкона, вдыхая полной грудью морской воздух.

Завтра мы вернемся назад.

Домой.

Где нет ласкового шума волн, нет таких ярких звезд на небе, нет этого чувства безграничного спокойствия и внутреннего равновесия.

— Хочешь правду? — заставил меня оглянуться Егор. — У меня тоже неспокойно на душе.

Я даже удивленно вздернула бровь. Есть что-то такое, что способно выдернуть этого сильного мужчину из зоны комфорта и заставить нервничать?

— Почему? — настал мой черед недоумевать.

Егор подошел ближе. В сумраке его глаза отливали темной синевой.

Протянул руку, убирая непокорную прядь волос с моего лица. Разглядывая каждую черточку с такой пристальностью, словно собирался писать портрет по памяти.

— Мне иногда кажется, что я могу повторить судьбу своего отца.

— В чем? — не поняла я.

— Он так и не смог никого полюбить и впустить в свою жизнь после предательства матери. И я, чувствую, не смогу… — Он резко убрал руку, словно обжегся.

Спрятал в карман, отступая.

А я вдруг ощутила, как сразу похолодало вокруг, как изменилась атмосфера рядом. И между нами пролегла невидимая пропасть.

— Не надо, — мотнула головой. — У твоих родителей была своя история.

— Но я, оказывается, такой же собственник. Может, даже хуже. Мне нужно знать, где ты и с кем проводишь каждую минуту времени, с кем общаешься, даже кому улыбаешься. Когда я увидел, как на тебя пялится тот дрыщ из кафе…

— Блогер? — вспомнила я встречу с Мариной и ее другом.

— Мне захотелось там же ему его костыли переломать и на настоящие заменить.

Я улыбнулась невольно. Признание Егора бальзамом легло на измученную душу, согревая и возвращая в зону комфорта.

— Ты не похож на отца, ты — другой.

— Думаешь? И тебя не пугает моя патологическая ревность?

— Нет. Мне нечего скрывать. И не нужен никто, кроме тебя.

— Уверена? — криво усмехнулся Стрелецкий, все еще продолжая держаться от меня на расстоянии. — У тебя все еще есть выбор. И время сделать выводы.

Я шагнула ему навстречу, обнимая за шею и вдыхая любимый запах. Уткнулась носом в плечо и тихо прошептала:

— Спасибо за откровенность. За право выбора. Но свое решение не изменю. И в нем я уверена на все двести. Триста. Тысячу процентов! Понимаешь? — Я почувствовала, как сильнее застучало его сердце, как сбилось дыхание после услышанного, и добавила тихо: — Только ты…

Вечер продолжал зажигать новые звезды. Впереди нас ждала горячая ночь, а утром — рейс домой.

Тогда мы еще не знали, как круто изменится наша жизнь в ближайшем будущем, какие испытания приготовила нам судьба и кем нам придется поплатиться.