Прости и прощай

POV Адам

Признаться, я не понимал, что происходит. Лола куда-то пропала, не брала трубку, не открывала дверь, когда я к ней приходил, хотя она была дома — в ее окнах горел свет. Что могло случиться? Почему она решила скрываться от меня? Эти вопросы не давали мне покоя, потому я, вот уже второй вечер подряд, караулил девушку у подъезда. Тщетно. Она попросту не выходила на улицу.

Вот и сейчас я сидел возле ее дома и ждал, как верный, сторожевой пес. Если бы я был в курсе, где живут ее родители, то давно наведался бы к ним и узнал все ли с ней в порядке, но этой информацией я не обладал, потому приходилось битый час торчать здесь, ожидая чуда. Странно, кстати, что за все время, что мы провели вместе, мне даже в голову не пришло пообщаться ближе с ее семьей, узнать друзей, познакомить Лолу со своими родителями и братом.

Лишь когда стрелки часов перевалили за полночь, Бог услышал мои молитвы и девушка появилась на улице в компании своей подружки. Судя по всему, они возвращались откуда-то. Лола куталась в теплую кофту, аккуратно перешагивая лужи, которые оставил недавний ливень. Я тут же выбежал им навстречу и остановился в паре метров от девушек, преграждая дорогу.

— Лола, куда ты пропала? — сразу же начал я.

Увидев меня, она встала, будто вкопанная. Лицо ее исказила грустная гримаса: уголки губ поползли вниз, брови нахмурились, а в глазах читался какой-то дикий, неподдельный ужас, который я смог рассмотреть даже под тусклым освещением уличных фонарей.

— Ты Адам, получается? — спросила подружка, выходя вперед, прикрывая собой Лолу.

— Да.

— Рада знакомству. Я Паола. Мы идем домой и просим нам не мешать, — грозно ответила она.

— Могу с Лолой пообщаться? — намекая на то, чтобы подружка не лезла, сказал я.

— О чем? Хочешь рассказать, как проводишь время со своей Вилья?

Какое-то мгновенье я находился в замешательстве, не зная, что ответить. Если девушка имела в виду мою последнюю встречу с Эби в ресторане, то я знал наверняка, что нас с бывшей никто не мог видеть. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— Паола, дай нам минутку, пожалуйста, — наконец, вступила в наш диалог сама Лола.

Подружка послушно отошла на несколько метров, оставляя нас наедине.

— Что произошло? — делая шаг к девушке, спросил я.

— Собственно, Паола тебе уже дала ответ на этот вопрос. Ты и без меня неплохо проводишь время.

— О чем ты? — спросил я, пытаясь закосить под дурачка.

— Ресторан «Панорама». Ты и твоя бывшая. Есть смысл говорить, дальше или ты сам найдешь в себе силы и признаешься? — ее голос дрогнул.

Сука. Но как? Как она узнала это? Смысла увиливать и врать, конечно, не было. Самое обидное заключалось в том, что именно сейчас я четко определился с выбором. Я знал, что мне нужна Лола, но по какому-то дурацкому стечению обстоятельств, наша сцена с прощальным поцелуем Эбигейл выплыла наружу.

— Слушай, у нас не было ничего такого. Я не люблю ее. Эби давно осталась в прошлом, — попытался оправдаться я.

— Да? Потому ты ездил к ней в гостиницу рано утром, пока я еще спала в «Ангелах»?

Мысленно я поразился осведомленности Лолы. Она, что следила за мной? Быть этого не может…

— Эбигейл просто моя бывшая, с которой я давно расставил все точки над «i».

— Уверен? А что же ты в спешке уезжал тогда к ней в отель из замка, прикрываясь какими-то делами? — обиженно продолжала Лола.

Она выглядела настолько потерянной и расстроенной, что безумно хотелось прижать ее к своей груди и никуда не отпускать. Дурочка. Неужели, она не понимает, что перевернула мой мир, заставив снова поверить в любовь? Неужели, она не понимает, что мне никто не нужен, кроме нее?

— Ты считаешь, что я совсем идиотка, чтобы поверить во все это? Знаешь, Адам, ты ничем не лучше моего бывшего. Видимо, у меня карма такая, всегда встречаться с мужчинами, которые об меня ноги вытирают.

— Лола, послушай, пожалуйста, — пытаясь взять в свою руку ее ладонь, прошептал я. — Я не хочу тебя терять. Я люблю тебя, — последняя фраза далась мне как-то особенно легко и просто, хотя признавался в любви, я всего лишь дважды в жизни и не имел привычки разбрасываться такими громкими словами. Просто сейчас я понимал, что чувства, которые у меня появились, самые светлые и искренние.

— Да пойми ты! Когда любят, не целуются с другими! — громко отозвалась Лола, готовая вот-вот разрыдаться.

— Это была ошибка. Не знаю, зачем я сделал это. Клянусь, что ничего кроме невинного поцелуя между нами не было.

— Невинного? Я видела, какой он невинный! — взорвалась девушка. — Я тебе не верю и не нужно больше преследовать меня. Не приходи, не звони, я знать тебя не хочу, — из глаз девушки брызнули слезы. Она уверенно зашагала прочь.

— Ну, постой, пожалуйста. Не уходи. Я раскаиваюсь. Я не хочу быть с Эбигейл.

— Что ты заладил одно и тоже? Вы все говорите одинаково. Я никогда тебе этого не прощу. Между нами все кончено, — ответила она, не замедляя свой шаг и на секунду.

— Лола, — снова попытался остановить я ее, хватая за запястье.

— Эй, чувак, оставь ее. Не видишь, ей не до тебя, — быстро вмешалась в беседу подруга, которая стояла неподалеку. — Уходи.

Лола плакала, склонив голову. Я видел, как ее слезы разбиваются об асфальт, смешиваясь с прозрачной дождевой водой. Медленно я отпустил ее руку. Господи, как же я ненавидел себя в эту минуту. Каким ничтожеством себя чувствовал!

Паола, обняв расстроенную подружку, увела ее в подъезд, оставляя меня одного.

Вновь начинал накрапывать дождь, заставляя редких прохожих открывать зонты. Поднялся ветер, заметно похолодало. Погода идеально сочеталась с моим скверным настроением. Я достал из кармана помятую пачку с сигаретами, которая, несмотря на то, что я давно завязал с вредной привычкой, всегда была со мной. Закурил, впуская в легкие тягучий, едкий дым «Мальборо». В квартире Лолы зажегся свет. Я видел, как она подошла к окну и задернула штору.

Стоит ли надеяться, что наши отношения наладятся? Вряд ли. Пожалуй, все справедливо. Заслужил.

* * *

Мама сортировала гору документов, оставленную секретаршей на ее столе. Бормоча ругательства, она бросала письма то налево, то направо. Некоторые она бегло просматривала, откладывая в отдельную стопку для более внимательного изучения, другие же просто выкидывала в мусорную корзину.

Собравшись с духом, я перешагнула порог ее кабинета. Не отвлекаясь на меня, родительница продолжала сортировку бумаг.

— Ма, я хочу с тобой поговорить, — тихо начала я.

Мама подняла на меня глаза, улыбнулась, и пригласила сесть напротив.

— Я по поводу проекта Вилья.

— Слушаю тебя, родная.

— Мне, конечно, не хотелось огорчать тебя, но дальше я его вести не буду.

— И почему же? — отозвалась мама, откладывая документы в сторону и спуская очки на кончик носа.

— Так сложились обстоятельства, — пожав плечами, ответила я.

От удивления брови мамы поползли вверх. Мое решение для нее казалось странным и неожиданным. Конечно, только безумный человек ни с того ни с сего может отказаться от проекта за сотни тысяч евро.

— Позволь спросить, что за обстоятельства такие? — изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, спросила она.

— Мне бы не хотелось говорить про это, но я не могу и не хочу больше работать с Эбигейл и вообще с их семьей.

Небрежно бросив очки на стол, мама откинулась на спинку кожаного кресла и прикрыла глаза руками. Помолчала с минуту. Затем поднялась, закрыла дверь своего кабинета и подошла ко мне.

Напряжение витало в воздухе. Глядя на мрачное лицо родительницы я понимала, что вот-вот разразится гром. Боже, в последний раз она отчитывала меня много лет назад, когда я вернулась с вечеринки домой под утро пьяная… Эх, мне тогда попало…

— Лола, ты отдаешь отчет своим словам? — строго сказала мама.

— Да. Я сразу тебе хотела сказать, что не хочу с ней работать, но ты все решила за меня, — тихо, но уверенно, отозвалась я.

— Ты же знаешь, что такое репутация и профессионализм?

Я положительно кивнула.

— А мне кажется, что ты ничего не знаешь и это для тебя всего лишь пустые слова. Ты хоть понимаешь, сколько я работала, чтобы заслужить уважение именитых архитекторов? Заполучить в свою команду лучших дизайнеров? Найти постоянных клиентов? А сколько времени я убила на то, чтобы студия стала известной? Сейчас ты хочешь, чтобы я отказалась от крупного проекта ради твоей непонятной прихоти. Ты в своем уме? — последнюю фразу мама выкрикнула.

Я вжалась в стул, понимая, что как бы трудно мне не пришлось, но пойду я до конца. Я просто не смогу работать с Эбигейл. Не смогу с ней встречаться и общаться на дружеской волне. Мне придушить ее проще!

— Можно же что-то придумать, — ответила я.

— Придумать что? Твое имя числится в контракте, ты прописана там, как ведущий дизайнер. Предлагаешь мне договор переделать? Вилья тебя выбрала! Ты хоть понимаешь, какие убытки мы понесем? Это не профессионально, черт побери! Лола, включи голову! — мама разошлась ни на шутку и уже не сдерживала себя. — Вы с сестрой что, в могилу меня загнать хотите?

Я молчала. Совесть пожирала меня изнутри, но идти на попятную я не собиралась.

— Сам дизайн дома уже готов, осталось согласовать какие-то нюансы. Подумаешь… Это и без меня можно решить.

— А мотаться в пригород и курировать рабочих я буду? Встречаться с Эбигейл? Это не ее мать, которая пустила все на самотек и полностью отдалась в наши руки. Младшая Вилья за каждым этапом ремонта будет пристально наблюдать! Ты хоть вспомни, сколько раз мы переделывали ей эскизы?! Кстати, этим тоже занималась я. Ты переделывала, а я согласовывала. Почему в твоем проекте я должна быть посредником? — мама лихо наворачивала круги по кабинету, пытаясь успокоиться. — Что между вами произошло?

— Да ничего… — ответила я, стараясь уйти от вопроса.

— Из-за «ничего» не отказываются от таких проектов!

— Ну, я… — я заикалась в нерешительности, не зная, как начать. — Мне не нравится их дом. Аура там какая-то плохая, я там себя неуютно чувствую, — протараторила я ложь, которая только что пришла мне в голову.

— Вот что за абсурд?! Какая аура? Или ты мне немедленно скажешь правду, чтобы я подумала, чем смогу помочь, либо будешь сама улаживать дела с Вилья, — поставила жесткие условия она.

Немного подумав, я решила открыться ей. В конце концов, она моя мама и по-женски просто обязана понять. Моя история заняла совсем мало времени, я не вдавалась в подробности, а лишь описала неприятную ситуацию в которую попала. Вспоминать каждый раз все это было крайне неприятно. Перед глазами до сих пор стояли фотографии с поцелуем Адама и его бывшей. От обиды хотелось плакать, но вела я себя стойко и сдержанно, потому что показывать свою слабость перед такой сильной женщиной, как мама, не хотела.

— Тебе так мало лет. Таких Адамов у тебя еще много будет. Я понимаю, что тебе тяжело, но никогда не стоит портить себе жизнь из-за человека, который оказался неверным, — выслушав молча мою историю от начала и до конца, произнесла она.

Мама не пыталась меня утешить, говорила скорее холодно и расчетливо, но все ее слова были чертовски правильными.

— Но мам, я даже представить боюсь, что встречусь с ней. Вдруг не смогу совладать с собой? Я ее ненавижу! Ненавижу, понимаешь? Вдруг я сделаю еще хуже? Устрою скандал. Расскажу ее будущему мужу о измене. Мне этого очень хочется. Хочется, чтобы она страдала, так, как я.

— Понимаю. Ты, как любая обиженная женщина, жаждешь мести. А вот представь, ты расскажешь Антонио про этот случай, покажешь фотографии. И что? Ну, поругаются они с Эби, ну, пусть даже свадьба расстроится… Ты-то что с этого поимеешь?

Я не ответила. Потому что не знала, что сказать.

— Душевное спокойствие к тебе не вернется. С Адамом все, как прежде не будет, — продолжила родительница. — Время лучший лекарь. Ты должна быть сильной, умной, уравновешенной девочкой, понимаешь? — легко погладив меня по голове, прошептала она.

— Может, ты и права, — отчасти я была согласна с ней.

Надо просто забыть все это, как страшный сон. Заглушить бы еще эти дурацкие эмоции в себе.

— Поступим так. Я буду прикрывать тебя по возможности, но изредка тебе все равно придется приезжать к Вилья и всегда быть в курсе происходящего в их доме. Если хочешь, я могу ездить с тобой. Завтра, например, я встречусь с ней одна, скажу, что у тебя важные дела, и ты не смогла приехать, но в следующий раз тебе нужно будет появиться. Хорошо?

— Угу, — кивнула я.

Черт возьми! Мама всегда умела меня убедить и наставить на путь истинный. Что же, у меня есть целых две недели, чтобы собраться с силами и посмотреть ненавистной любовнице Адама в глаза.

— Вот и славненько, — чмокнув меня в макушку, сказала мама. — Кстати, как дела у твоей сестры? — тут же перевела тему она.

Час от часу не легче. Откуда мне знать, если я Риту уже дня три не видела. Да и последний раз наша встреча была очень короткой. Сестра только заехала ко мне за своей джинсовой юбкой и парой маечек.

— Да, нормально все, — довольно неуверенно, произнесла я. Ну, а что, наверняка ей не плохо живется со своим старичком-любовничком.

— Лола, ты ведь не врешь мне? — хитро глядя на меня, задала вопрос мама.

— Нет.

— Хорошо. Она все еще встречается с отцом Диего?

— Мам, откуда мне знать? И вообще, мне не до Риты сейчас. У меня у самой проблем в личном выше крыши. Не втягивайте меня, пожалуйста, в разборки с сестрой, — довольно нервно отреагировала я, не желая, участвовать в этом семейном конфликте.

— Значит, встречается, — вздохнула мама, усаживаясь в свое кресло.

— Мам! Я не знаю! — сложив руки на груди, ответила я.

— Хорошо, хорошо. Просто передай ей, что я заеду завтра вечером. Пусть будет дома.

— Ладно. Скажу.

— Тебя подбросить до дома?

— Нет. Я сама доберусь. Прогуляюсь, — ответила я, желая побыстрее покинуть кабинет родительницы, избегая каких-либо дополнительных вопросов о сестре.