Важное решение

— Какого черта, Диего? — возмущенно ответила я, уставившись на бывшего. — Не припомню, чтобы приглашала тебя.

— Я пришел не к тебе, а к твоей сестре, — спокойно отозвался он.

— Но поговорить о чем-то хочешь со мной, а не с ней?

— Я знаю о Рите, о ее положении… — аккуратно начал парень.

— Знаешь, о том, что твой папаша козел, такой же, как и ты?

— Твоя сестричка тоже не святая.

Я злилась. Приперся в мой дом, ради того, чтобы рассказать мне о неправильном поведении Риты? Что же, я и без него это прекрасно знала!

— Ну, не кипятись, пожалуйста. Просто выслушай, — успокаивая меня, произнес Диего.

— Хорошо. Валяй, говори, — фыркнула я, усаживаясь на диван.

— Я не хотел бы, чтобы твоя сестра делала аборт, — неожиданно выдал парень. — Она пожалеет потом об этом.

У меня от таких слов глаза на лоб полезли. Уж от кого, а от Алвареса-младшего я не ожидала подобных заявлений. Он вроде всегда относился прохладно к детям, никогда не придавал особой серьезности отношениям между мужчиной и женщиной и уж точно не отличался правильностью поступков.

— Ушам не верю, что это говоришь ты, — будто чувствуя подвох, ответила я.

— Почему?

— Потому что, на тебя это не похоже. Обычно тебе плевать на других людей и их чувства, — сказала я откровенно.

— Я изменился, Лола, хоть ты и не веришь в это, — пожав плечами, ответил Диего, присаживаясь напротив.

— В любом случае, это только ей решать, — не желая выслушивать подробности об изменении мировоззрения парня, сказала я. — Не понимаю вообще, зачем Рита рассказала тебе…

— Мы неплохо общаемся с ней, она мне доверяет.

— А от меня-то ты чего хочешь? Я не собираюсь убеждать ее оставить ребенка. Это очень важный и ответственный шаг, и она уже самостоятельно все решила, после того, как твой отец выставил ее за дверь.

Я, действительно, не хотела лезть с советами, к Рите. Да, безусловно, аборт — это плохо, но если она не видит другого выхода, то я не стану настаивать на обратном.

— Знаешь, мы несколько часов общались с ней на эту тему, не думай, что это далось ей легко, — добавила я.

— Понимаю. Ты просто хочешь остаться в стороне и о ней ты не думаешь.

— Диего, а тебе не кажется, что ты охренел? Влиять на Риту должна не я, а твой нерадивый папаша, — всплеснула руками я.

— Ты ее родная сестра, Лола, — спокойно ответил парень, изучая меня грустным взглядом.

Что вообще происходит? Какого черта я выслушиваю все это? Причем тут я? Мне своих проблем хватает, я не хочу участвовать в личной жизни сестры!

— Моя мама горько пожалела о том, что двадцать лет назад, по просьбе отца, избавилась от ребенка. После этого она уже не смогла забеременеть и до сих пор винит себя в произошедшем.

Эту историю я слышала от Диего еще когда мы с ним встречались. Обычно, он редко откровенничал со мной, потому данный момент мне особенно запомнился. Тогда, после ночного клуба, я пожаловалась на Риту из-за очередной ее выходки, а Алварес, будучи в изрядном подпитии, посетовал на то, что жалеет о невозможности иметь младшего брата или сестру. Я не особо тогда придала значения его словам, да и на утро он не вспомнил про нашу короткую беседу… Получается, сейчас он хочет реализовать свою «мечту» через мою сестру?

— Мне жаль, что так произошло с твоей мамой. Это лишний раз доказывает, что твой отец настоящая сволочь. Предлагаю тебе поговорить с Ритой самому.

— Я пытался. Она не послушала.

— То есть, ты хочешь, чтобы я ее уговорила?

— Почему бы и нет?

— А что, если ребенок в столь раннем возрасте, сломает ей жизнь? Что, если она никому не будет нужна с малышом? Нельзя исключить этот вариант. Не каждый мужчина решит взять на себя ответственность опекать чужого малыша. Согласись?

Алварес нехотя, положительно покачал головой.

— Я не могу допустить, чтобы дальнейшая личная жизнь Риты зависела от меня. Это слишком большая ответственность. Ребенок — это не щенок или котенок, которого можно подарить кому-то или сдать в приют, если он вдруг надоест. Понимаешь?

— Прекрасно понимаю, Лола, — ответил парень. — Знаешь, ты стала жесткой и даже жестокой. Тебе это не идет, — чуть подумав, добавил он, перед тем, как подняться с дивана.

Его слова мне были неприятны, но вступать с ним в спор и как-то оправдывать себя я не собиралась.

Диего дальше не стал переубеждать меня. Он взял свою ветровку, которая все это время покоилась на барном стула, надел ее и медленно удалился прочь, оставляя меня в полнейшем замешательстве, наедине с моей совестью, которая сжирала изнутри, словно доказывая мне — я неправа.

* * *

После разговора с Алваресом я чувствовала себя полнейшим, бесчувственным ничтожеством. А что, если у Риты в дальнейшем и правда не будет детей? Я и сама считала аборт убийством и никогда бы его не сделала, окажись в подобной ситуации. Наверное, я должна, обязана, попытаться переубедить сестру.

Собравшись с духом, я вошла в спальню, где находилась Рита вместе с Паолой. Девушки живо что-то обсуждали и мгновенно замолчали, стоило мне появиться. Невольно создалось впечатление, что они секретничали и предпочли не делиться со мной своими тайнами.

— Как дела с Диего? — встрепенулась Паола, уставившись на меня.

— Зачем вы его пустили сюда? — ответила я вопросом на вопрос.

— Он ко мне пришел. Поговорить, — отозвалась сестра. — Сказал, чтобы я не делала ошибок.

Я снова поймала себя на мысли, что не понимаю, для чего Алваресу вообще нужно влезать в жизнь сестры. С его стороны это выглядело несколько фальшиво, и я, хоть убей, никак не могла поверить в чистоту и невинность его помыслов.

— Давно ли он стал таким милым и правильным? — недоверчиво пробормотала я, складывая руки на груди.

— Не знаю, Лола. Он сказал, что узнал о ребенке от своего отца и сразу решил приехать ко мне.

— Подозрительно это все, — задумчиво пробормотала я себе под нос. — Но в чем-то я с ним согласна. Может быть, ты хорошенько подумаешь над своим решением? — осторожно начала я.

— Я уже определилась. Настроилась. Не нужно, пожалуйста, снова говорить об этом, — умоляюще посмотрела на меня сестра.

— А ведь в чем-то Лола и Диего правы, — влезла в диалог Паола, поддержав меня. — Множество случаев бывает, когда после аборта женщина больше не может забеременеть.

Рита насупилась и опустила голову.

— Не думай, что я давлю на тебя. Просто прошу, хорошенечко взвесить все за и против, — спокойно проговорила я.

— Я же уже решила, зачем ты опять начинаешь?! — сердито выдала сестра.

— Рита…

— Что, Рита? Ты сама говорила, что это ответственность! — голос ее дрожал, в глазах вновь отразился страх. Именно такое выражение лица было у нее тогда, когда она впервые сказала мне о беременности.

— Я не отказываюсь от своих слов, просто не хочу, чтобы потом ты вспоминала о не родившимся ребенке, прикидывая, сколько бы ему сейчас было лет, кто бы это был, мальчик или девочка.

На глазах сестры выступили слезы, которые она быстро поспешила вытереть рукавом кофты. Я прекрасно знала, что она не из тех хладнокровных особ, кто способен уничтожить жизнь по обычной прихоти, но понимала и то, что перспектива стать матерью одиночкой, пугала ее до полусмерти.

— Ты же знаешь, что я поддержу любое твое решение, — присев рядышком, прошептала я.

— Знаю.

— Я люблю тебя, Рита и уверена, что ты сделаешь так, как будет лучше, — ободряюще добавила я.

Сестра кивнула, поднялась с кровати и сославшись на то, что ей необходимо побыть одной, вышла из комнаты.

— Какова вероятность, что она передумает? — спросила Паола, как только мы остались наедине.

Я неуверенно пожала плечами. В случае, если Рита решит оставить малыша, ее ждет еще множество испытаний, одно из которых — это рассказать родителям о будущем внуке. Б-р-р-р, даже представить страшно, что ждет сестренку, да и мне наверняка, достанется за то, что я не присматривала за ней должным образом…

— Знаешь, а я рада, что Диего смог повлиять на тебя и на нее. Подумай только, ты будешь тетей, — задумчиво произнесла Паола.

— Я не особо лажу с детьми, — отмахнулась я.

— Поладишь, это не проблема! Они такие забавные, — улыбаясь, делилась подруга.

Конечно, ей ли не знать! У Паолы было двое племянников погодок, которых она обожала и при любом удобном случае баловала. Я же к малышне относилась довольно сдержанно. Меня не умиляли детские мордашки, а иногда, даже раздражали их постоянные крики и визги. Похоже, во мне материнский инстинкт просыпаться в ближайшее время не собирался…

— Так что там у тебя с Алваресом? — полюбопытствовала подруга, хитро прищурившись.

— А что с ним? Просто пообщались на счет ребенка Риты.

— И все?

— И все!

Судя по всему, мой ответ Паолу не удовлетворил. Наверное, она хотела услышать какие-то подробности о наших с Диего дальнейших отношениях, а я ничего интересного ей не рассказала.

— Он ведь так на тебя смотрит, Лола. Пора уже его простить, не кажется? Он же все осознал и давно раскаялся!

— Не неси чушь! Меня и Алвареса никогда и ничего больше не свяжет. С меня достаточно!

— А чего такого? Вы очень хорошо смотритесь вместе.

— Я тебя умоляю, — проныла я, всем своим видом давая понять подруге, что эта беседа меня утомила.

— Все равно на гада Адама ты уже рассчитывать не можешь. Да и не нужен он тебе, — деловито выдала Паола.

— А я, может, еще что-то чувствую к нему? По щелчку пальцев невозможно просто забыть человека.

— Он то к тебе ничего не чувствует! — подруга демонстративно открыла журнал, который до сих пор лежал рядом с ней на кровати и развернув его, ткнула меня носом в блестящие, пахнущие типографской краской, страницы.

Передо мной была небольшая статья о недавнем открытии ресторана братьев Оливер в Мадриде. Среди богато обставленного интерьера заведения позировал Адам с братом, а рядом с ними красовалась Эбигейл, уже с новой прической в шикарном, цветастом платье со шлейфом.

Больно. Неприятно. Мерзко. Невольно в голове всплыл поцелуй сладкой парочки в ресторане. Господи, когда же я перестану любить этого изменщика? Забыть бы о нем, как о страшном сне. Почему так тяжело?

— Номер свеженький. Так что, твой Оливер, похоже, продолжает путаться с этой пафосной курицей, — победно заявила подруга, словно доказывая мне, что Алварес не такой уж и плохой вариант.

Я вырвала из ее рук журнал, молча поднялась с кровати, дошла до кухни и отправила глянцевое издание в мусорное ведро. Там ему самое место!