Ближе

— Что за дурацкий цвет? — глядя на себя в бледно-голубом платье, спросила я у Риты. — Он мне абсолютно не идет. Я как моль!

Наряд подружки невесты был просто ужасен: длинный, почти до пят, сшитый а-ля сарафан с завышенной талией, украшенный на груди бисером и кристаллами Сваровски, но даже блеск камней его не спасал.

— Перестань! Тебе очень хорошо! — возмутилась сестра. — Чуть заузить в груди, подрезать и будет конфетка!

Самое удивительное, что она искренне верила в то, что говорит. Ей, похоже, и правда, нравился этот странноватый балахон. Ну, конечно, не ей же в нем красоваться весь день!

— Как скажешь. В конце концов, свадьба твоя, — не имея ни малейшего желания спорить с Ритой, ответила я.

Закончив с примеркой, мы вышли из ателье и направились в кафе. На улице стояла жара. Асфальт плавился под лучами палящего солнца. В неподвижном, пахнущем пылью воздухе, безжизненно застыли кроны деревьев. Ни малейшего дуновения ветерка… Непременно хотелось охладиться выпить лимонада со льдом или съесть мороженого. В идеале, конечно, было бы рвануть на побережье, растянуться на песочке, искупаться в море, но сегодняшний план на день у нас был четко расписан — вечером мы с Ритой должны были еще зайти в салон «Веры Вонг» на примерку очередного свадебного туалета. И это был последний шанс сестры подобрать наряд, потому что мы уже облазили всю Барселону в поисках идеального платья. Если и сейчас не повезет что-то выбрать, придется ехать в Мадрид или Рим.

Устроившись на летней веранде «Cafe del Sol», возле небольшого фонтанчика, мы заказали по брускеттке с помидорами и базиликом и по безалкогольному мохито.

— Кстати, сестренка, совсем забыла у тебя спросить: как тебе Адам? — полюбопытствовала Рита. — Ну, тот, что отвозил тебя из «Ангелов», — уточнила она.

— В смысле, как? — спросила я, не припоминая, чтобы рассказывала ей о нашем свидании.

— В прямом! Неужели ты с ним даже не поболтала? Он, между прочим, красавчик и завидный жених.

Опять я слышу о том, что Адам завидный жених. Сейчас меня эта фраза раздражала, потому что распрекрасный «жених» опять пропал. Мой номер телефона он так и не спросил, а я, как девушка гордая, не стала себя навязывать. Да и под окна моего дома он больше не наведывался. Конечно, времени с нашего свидания прошло совсем немного, но по себе знаю, когда испытываешь что-то к человеку, тебе больше хочется общаться с ним, узнавать, видеть… Возможно, конечно, надо было взять инициативу в свои руки, но я была настолько сильно убеждена, что мужчина должен добиваться женщину, а не наоборот, что такая мысль меня даже не посетила.

— Парень, как парень, — уже без тупой влюбленной улыбки на лице, ответила я.

— Ты бы присмотрелась! — учила жизни сестра, будто у нее опыта выше крыши.

— Присмотришься тут, когда вы присылаете ко мне Диего! — мгновенно сменила я тему разговора.

— Ой, — произнесла сестра виновато. — Просто он так жалко выглядел…

Понятно, видимо, именно Рита сдала меня Алваресу.

— Так ты встретилась с ним в итоге? — заинтересованно спросила она уже о Диего.

— Нам еще не пора в салон? — не доев брускеттку, спросила я, не желая больше говорить о своей личной жизни.

— О, да! Пора! — взглянув на часы, сестра чуть ли не рванула с места.

Расплатившись, мы поспешили на примерку.

Уже через двадцать минут сестра красовалась в платье своей мечты. И кто бы мог подумать, что мучения с поисками закончатся в один момент?! В этом свадебном наряде Рита выглядела словно принцесса. Платье было пышное, бального силуэта, с гладким атласным лифом, и объемной юбкой из фатина. Образ завершал небольшой шлейф и игривые пуговички, которые шли вдоль застежек на спине.

— Прекрасно! — кивая головой, резюмировала я.

— Согласна с тобой. Даже другие примерять не буду! — восторгаясь своим отражением в зеркале, ответила сестра.

* * *

Придя домой, первым делом я развалилась на диване. Когда же я перестану ходить на каблуках, зная, что на ногах придется провести почти целый день? На такие случаи нужно надевать удобную обувь, вроде балеток. Кстати, Рита в этом плане оказалась умнее облачив свои ножки в сандалии на небольшой платформе.

Отдохнув минут пятнадцать, я переоделась в удобные домашние шорты с майкой и решила перекусить. Стоило только мне поставить чайник на плиту, послышался звонок в дверь. Как всегда, даже не посмотрев в глазок, я открыла и была очень удивлена тому, что на пороге стоял Адам, держа бутылку «Риохи» в руках.

— Ну, наконец-то, — сказал он, увидев меня.

Несколько секунд я стояла, как вкопанная, не моргая, медленно краснея и пытаясь понять, как он меня нашел.

— Ходят тут всякие! — проворчала соседка Клотильда, которая жила напротив и сейчас пристально наблюдала за нами. — Ночь на дворе, а он трезвонит! — добавила она, громко хлопая дверью.

Черт. Я стояла сейчас, как потрепанная дурочка в своем стареньком полосатом наряде. Какого хрена я вообще выгляжу так антисексуально дома?

— Можно войти? — улыбаясь, спросил Адам.

Не ответив, я чуть отошла в сторону, пропуская парня в квартиру.

— Что ты здесь делаешь? — наконец, спросила я, закрывая дверь. — И каким образом ты вычислил, где я живу?

Возможно, мой вопрос прозвучал сейчас немного грубо, но я не была готова ко встрече. Я, конечно, была рада, что Оливер решил объявится, но кто приходит в гости без приглашения? Да когда я еще в таком неприглядном виде! Пожалуй, последний пункт меня сейчас заботил больше всего.

— Не ворчи, ты выглядишь зашибись, — будто понимая причину моего негодования, ответил парень. — Я захотел тебя увидеть и вместо того, чтобы сигналить под окнами, решил обойти квартиры и найти твою.

Теперь понятно, почему сеньора Клотильда была так зла. Эта старушка, давняя приятельница моей бабули, ложилась спать около восьми вечера, чтобы к пяти утра уже проснуться и заниматься йогой. Таким образом, она уже двенадцать лет встречала рассвет и, естественно, сейчас была раздражена, потому что ее сон потревожили.

— И много квартир ты обошел?

— Семь.

— И что везде спрашивал, где я живу?

— Ну, да.

О, Боже. Я не знала, плакать мне или смеяться. Дело в том, что большинство моих соседей в подъезде — это престарелые люди, которым только дай повод посплетничать. Завтра же все в округе узнают, что внучка ныне покойной Элеоноры Фернандес из 78 квартиры либо: а) завела себе кавалера, б) водит к себе по ночам кого попало.

— Ты бы просто мог меня спросить где я живу, — улыбнулась я, понимая всю комичность сложившейся ситуации.

— И ты бы сказала? — хитро прищурившись, спросил Адам.

— Да.

— Похоже, я просто не ищу легких путей. Может, вина? — рассмеялся парень, приподнимая бутылку в руках.

Я положительно кивнула в ответ, достала винные фужеры из ящика и сыр с виноградом из холодильника.

Мы засели за столиком в гостиной. После первого же бокала, смущение и волнение, охватившее меня, отпустило. Да и Адам был настолько прост в общении, что я уже не чувствовала себя скованно и ущербно. Каким-то чудесным образом он умел быстро расположить к себе, заставляя забыть о всех проблемах.

— Чем занималась сегодня?

— Наконец, выбрали сестре платье. Отец ужаснется, когда увидит сколько денег списалось с его карточки за этот свадебный наряд, — усмехнулась я, представляя лицо папы, который никогда не понимал, зачем женщинам нужны дорогие брендовые одежды за тысячи евро. — А ты что делал эти дни?

— Как раз ездил в замок, чтобы покончить, наконец, с его реставрацией и предоставить его в ваше пользование.

— Там очень красиво, — задумчиво произнесла я.

— То-то ты там даже на ночь не захотела остаться.

— Ты же знаешь, у меня была встреча с подругой.

— Ага. О которой ты даже не вспомнила ни разу за вечер, — отпивая из бокала, напомнил парень, одаривая меня белозубой улыбкой.

Я живо ощущала, как кровь опять приливает к щекам, и они пунцовеют.

— Я рад на самом деле, что ты не уехала на вечеринку. На мой взгляд мы отлично провели время, — добавил Адам. — Как считаешь?

— Пожалуй, соглашусь.

— Кстати, ты же художница. Показывай свои картины, о которых так много рассказывала.

Я провела Адама в святую святых — свою студию-мастерскую, полную различных полотен.

— Ого, — восхищенно сказал парень, — разглядывая картину, на которой была изображена молодая девушка, окруженная синими ирисами. — Очень натурально и естественно.

— Это одна из первых картин, которую я нарисовала в Нью-Йорке.

— Только девушка грустная. Почему?

— Не знаю, — отмахнулась я. Не рассказывать же, что через холст я передала свое поганое настроение и депрессию, которая на тот момент держала меня в своих крепких объятиях.

— А сейчас что рисуешь? Судя по эскизу, здесь изображена Эйфелева башня? Или я ошибаюсь? — указывая на незаконченную картину на мольберте, спросил Адам.

— Это город моей мечты.

— Париж?

— Ага. Всегда хотела там побывать.

— Ты не бывала в Париже? — удивленно спросил Адам.

— Как-то все не приходилось, — пожала плечами я.

А ведь и правда, странно. У меня было множество шансов приехать в город своей мечты, но волею судеб, не удавалось. То я заболею и слягу с температурой, когда родители купят билеты в Парижский Диснейленд, то иду на крутую вечеринку в честь дня рождения Паолы, вместо того, чтобы составить компанию папе, который едет во Францию в командировку, а потом я вообще училась в Штатах и о Париже было даже некогда думать…

— А у тебя есть город мечты? — задала вопрос я.

— Наверное, нет. Я объездил всю Европу, бывал и США, Канаде, Мексике, но места лучше и роднее Барселоны, пожалуй, не встречал.

Пока Адам говорил, я ловила себя на ужасно неприличной мысли. Мне нравились его короткие темные волосы, его добрые и веселые глаза, его руки… Взгляд невольно скользнул по губам парня, таким чувственным и желанным… Как же мне сейчас хотелось его поцеловать… Проклятый алкоголь.

Адам замолчал и пристально посмотрел на меня, будто пытаясь понять, что твориться в моей голове. Ни за что это у него не получится! Я улыбнулась ему невинно, солнечно, искренне, словно помыслы мои чисты, как первый снег.

В какой-то миг, он стремительно сократил расстояние между нами и притянув меня к себе за талию, коснулся губ своими губами. Похоже, он умело прочел мои мысли. Ужас! Неужели у меня на лбу было написано это желание? Спустя несколько секунд я уже не думала о том, что могу выглядеть и казаться глупой. Такой невесомый, легкий поцелуй, неторопливо перерастающий в более страстный, глубокий, просто вышвырнул все другие мысли из головы. И под ногами будто растворился пол, и я понимала, что попросту упаду, выпусти меня Адам из своих объятий.

Голова кружилась, мы оба знали, чем все это может закончится, потому остановились, решая не торопить события, хотя тело желало, просто жаждало продолжения.

— Мне, наверное, пора, — нехотя выпуская меня из своих рук, сказал парень.

— Пора, — согласилась я.

О, да… Этой ночью я снова утону в своих нежных, романтичных мыслях о Адаме и опять не сомкну глаз. Кошмар. Бабочки в животе стремились вырваться наружу и унести меня в мир безграничной любви и счастья.

На прощание, на лестничной клетке, я уже сама поцеловала парня. И плевать, что скажут старушки-сплетницы из подъезда…