Страсть и цветы

Адама будто подменили. Его улыбка сошла на нет, он стал задумчивый и молчаливый. В его глазах уже не было жгучего желания, он не поедал меня взглядом, как это было совсем недавно, на танцполе клуба. Создавалось впечатление, что он попросту устал и хочет спать.

— Эй, ты в порядке? — задала вопрос я, когда мы уже почти подъехали к дому.

— Конечно, — лицо парня тут же озарила привычная беспечная улыбка. — А что?

— Не знаю, выглядишь грустным.

— Тебе кажется, — ответил он, приобнимая меня и целуя в висок.

Такси затормозило, мы вышли. Адам расплатился с водителем и вместе мы направились ко мне. Впервые в жизни я вела себя довольно безрассудно и где-то даже неприлично. С такой легкостью я позвала в свою квартиру парня и вообще так просто согласилась на его предложение. Мысль о том, что я доступная не отпускала, сомнение будто сжирало изнутри. Но с другой стороны, я ведь уже не маленькая девочка, он мне нравится, так почему же я не могу вести себя так, как хочется? К чему предрассудки?

Видимо, больше всего меня тревожило то, что я слишком мало знала Адама и ужасно много нафантазировала, относительно его. Да, мне хотелось серьезных отношений с ним, хотелось видеть именно такого мужчину рядом с собой. А еще больше я боялась быть брошенной. Отношения с Диего оставили глубокий шрам в моем сердце, потому я просто опасалась верить в лучшее.

— Добро пожаловать, — распахивая для парня дверь своего жилища, сказала я. — Что ты хочешь? Чай? Кофе? Может быть, вина? — сразу предложила я, направляясь на кухню.

— Тебя, — неожиданно ответил парень, заставляя меня остановиться.

— Меня?

— Ты спросила, чего я хочу. Я хочу тебя, — повторил он, сделав несколько шагов, сократив расстояние между нами.

Меня охватило смятение, добавляя неразберихи в мои и без того перепутанные мысли. Я бы вот не отказалась от пары бокалов алкоголя, чтобы чувствовать себя более раскрепощеннее.

Адам, как по мановению волшебной палочки, снова превратился в того похотливого парня из клуба, который хитро и нагло смотрел на меня, обезоруживающе улыбаясь. Пальцами он медленно провел по изгибу моей шеи. Это движение отозвалось дрожью по всему телу. Дыхание перехватило.

— Ты такая красивая, Лола, — его голос был бархатным, напрочь лишающим способности здраво мыслить.

Его правая рука скользнула по моей спине. Он быстро нащупал молнию платья и потянул ее вниз. Я не сопротивлялась. Дотронувшись до бретелей, он аккуратно стянул их с моих плеч. Наряд легко соскользнул с тела и оказался на полу, оставляя меня только в маленьких шелковых трусиках, которые Адам неторопливо рассматривал, легко дотрагиваясь до гладкой ткани белья.

— Нравится? — преодолевая волнение, спросила я, хотя, ответ мне и так был известен.

— Очень, — ответил он уже немного севшим голосом.

Безумно хотелось целовать его. Так неистово, глубоко, жарко… Грязные мысли, словно рой пчел, жужжали в моей голове, но я не хотела действовать быстро, наоборот, мне нравилось, как он медленно изучает мое тело.

Адам неспешно, словно в замедленной съемке какого-то кинофильма, расстегивал пуговицы своей рубашки, открывая моему взору идеальный торс, наблюдая за моей реакцией.

— Это тоже лишнее, — прошептала я, расстегивая ширинку его джинс.

Кажется, моя инициатива пришлась ему по вкусу. Какие-то мгновенья и Адам остался в одних боксерах, сквозь которые было прекрасно видно, как напряжена его плоть.

Он был великолепен. Широкоплечий, с узкими бедрами, плоским животом, загорелой кожей. Его тело было накачанным, сразу видно, что он много времени проводил в спортзале. Или он был идеален от природы?

Теплые пальцы парня коснулись моего подбородка и, наконец, он припал к моим губам. Я ликовала, обхватывая его руками за шею.

Его руки ласкали мою грудь, сжимая ее ладонями, теребя набухшие соски. Кровь, бежавшая по венам, закипала от страсти, сердце в груди бешено трепетало, а низ живота предательски ныл, требуя немедленной разрядки.

— Где у тебя спальня? — оторвавшись от меня, спросил парень, перед тем, как нагнуться к своим джинсам и извлечь из их кармана презерватив.

Я молча пошла в сторону заветной комнаты, соблазнительно виляя бедрами.

Адам последовал за мной.

Оказавшись возле кровати, парень обнял меня за талию, прижимая к себе и целуя. Его теплый язык скользнул по моим губам, коснулся неба, затем переплелся в чувственном танце с моим языком. Я вся плавилась, тая в его руках, как воск свечи. Он провел руками по моим пламенеющим щекам, затем двинулся к бедрам, проникая под ткань трусиков, которая уже насквозь пропитана моей влагой.

Медленно, он уложил меня на кровать, наваливаясь сверху, подминая под себя, не на секунду не отрываясь от моего рта. Я чувствовала его своей кожей, каждой клеточкой тела. Его разгоряченная плоть упиралась в мое бедро, а пальцы ловко отодвинув шелковую материю нижнего белья проникли внутрь. Сначала один, потом второй. Он медленно погрузил их в меня, заставляя двигать бедрами навстречу ласкам.

— Адам, — сбивчиво пробормотала я, понимая, что сейчас попросту кончу.

— Давай, Лола, — хрипло прошептал он мне в самое ухо, ускоряясь, прокладывая дорожку из поцелуев вниз, сначала по шее, потом по животу, припадая языком к самой чувствительной точке, заставляя дрожать.

Оргазм накрыл с головой. Я содрогалась всем телом, а Адам старался продлить мое удовольствие, скользящими движениями массируя трепещущие мышцы в глубине лона. Я стонала, ерзала, извивалась, безжалостно царапая ногтями напряженные плечи парня. Он тяжело дышал, удерживаясь на самой высокой точке возбуждения, пока волны наслаждения одна за другой сотрясали мое тело.

— Ты такая сладкая, — прошептал он мне, нежно целуя уголок моих губ.

— Осталось только попробовать тебя, — без тени смущения прошептала я, желая доставить парню удовольствие.

Адам, кажется, был удивлен, не ожидая от меня таких действий. Я и сама не очень жаловала минет, но в данную секунду мне хотелось выглядеть эгоисткой в его глазах, ведь от секса удовольствие должны получать двое.

Я провела языком по губам парня, одаривая нежным поцелуем. Моя правая рука скользнула вниз, ощущая всю его мощь под боксерами. Медленно я приспустила его белье, освобождая возбужденный член.

Он застонал, почувствовав прикосновение языка к пылающей коже. После нескольких пробных движений губами я обнаружила самое чувствительное место под крайней плотью. Адам рычал от удовольствия, вцепившись пальцами в простыню, пока я продолжала свои ласки, погружая его плоть в горячую полость рта, доводя его до безумия. В нем закипало непреодолимое желание разрядки.

— Лола, остановись, — произнес он.

Я вопросительно уставилась на него, не понимая, почему он решил меня прервать. Ему же нравилось, как мне казалось.

— Иди сюда, — призывно прошептал Адам, притягивая меня к себе, усаживая сверху в позе наездницы.

В его руках быстро оказался презерватив, который он распечатал и, не без моей помощи, надел. Стиснув мои ягодицы, парень чуть приподнял меня и ворвался с такой силой, что я едва не лишилась сознания.

— Ты ослепительна, — прошептал Адам, лаская мои соски, наслаждаясь нашей близостью.

Он сжимал мои бедра, а я ритмично двигалась на нем, доводя до исступления. Напряжение между нами нарастало с каждым мгновением. Прижав меня к своей груди, парень осторожно толкнул меня на спину, меняя нас местами, располагаясь сверху. Теперь он руководил процессом.

Он стал входить в меня все глубже, толчки становились частыми. Я напряглась как струна, в ожидании еще одной волны удовольствия, которая медленно разливалась знакомой пульсацией глубоко внутри, пока не взорвалась фейерверком острых ощущений, вырвавших из горла пронзительный крик. Адам вторгся в меня еще несколько раз, и задрожал от того же наслаждения, которое подарил мне.

* * *

POV Адам

Я проснулся рано, когда Лола еще мирно сопела на моем плече. Боже, как же она прекрасна: темные волосы раскиданы по подушке, пушистые ресницы дрожат во сне, соблазнительные губы, розового цвета, чуть приоткрыты. Ее рука покоится на моей груди, такая изящная, с тонкими пальчиками и красивым маникюром. Куколка.

Аккуратно поднявшись с кровати, чтобы не разбудить девушку, я отправился на кухню приготовить завтрак. Холодильник Лолы был скорее пуст, чем полон. Да, похоже, малышка совсем мало ест, либо предпочитает питаться в ресторанах и кафе. Поставив на стол молоко, я извлек из ящика овсяные хлопья, достал кастрюлю. Уж что-что, а кашу я умею делать классную. Поджарив хлеб в тостере, я выложил золотистые, хрустящие кусочки на тарелку и намазал их клубничным джемом.

— Эй, ты готовишь? — послышалось позади.

Лола стояла возле барной стойки в коротеньком полупрозрачном халатике, такая чистая, невинная и беззащитная. Я снова мысленно восхитился ей.

— Да. Будешь кофе? — демонстрируя кофейную чашку, спросил я, включая кофемашину.

Она улыбаясь подошла ко мне. Черт. Какая же она сексуальная в этом своем утреннем образе.

— Буду кофе, — забирая тост с тарелки, ответила девушка, отрывая пальцами кусочек и отправляя себе в рот. — И часто ты готовишь? — открывая холодильник, спросила она, поднимаясь на цыпочки, чтобы достать клубнику с верхней полки.

Мне ужасно понравилась картина, которая предстала перед глазами. Я разглядывал ноги Лолы, мой взгляд остановился на ее аппетитной попе, которую лишь едва прикрывал халатик. Очень эротично и возбуждающе. Невольно я завелся.

Подойдя к ней сзади я обнял ее, поворачивая к себе, целуя. Она улыбалась и была совершенно не против моих действий. Я взял самую сочную ягоду и дал ей. Лола откусила, ярко-алый, ароматный сок клубники стекал по ее губам, а я спешил слизать его, не давая каплям упасть на ее полупрозрачный наряд. В ответ девушка сделала тоже самое — взяла ягоду, чтобы покормить меня, но добавила к нашему вкусному завтраку еще и взбитые сливки.

Я легко приподнял ее, усаживая на тумбу, удобно устраиваясь между ног. Секс произошел стремительно, потому что терпеть было невозможно. Я резко и легко вошел в разгоряченное лоно Лолы, она простонала от удовольствия, притягивая меня к себе за ягодицы, желая, чтобы я был в ней как можно глубже. На миг я вспомнил, что мы совершенно забыли о контрацепции, но эта мысль покинула меня, когда девушка начала двигаться, заставляя не думать об этом. Лола улыбалась, получая удовольствие, лицо у нее сладострастное, чувственное, жадное. Еще пара толчков, и я почувствовал, как ее мышцы сокращаются подо мной, девушка крепко прижимается ко мне, держась за плечи, пытаясь не упасть и не сползти на пол. Я кончил на ее бедро, пачкая халатик своим семенем, зарываясь носом в ее волосы. Черт. Она такая потрясающая и такая моя…

* * *

Адам уехал от меня лишь к вечеру. Весь день мы, в прямом смысле этого слова, не вылезали из постели, прерываясь лишь на еду и на просмотр фильма. Хотя, финал кино мы так и не увидели, потому что нашли дела поважнее.

От страстных занятий любовью, приятно ныли мышцы, я стояла под прохладными струями душа, густо намыливаясь шоколадным гелем, вспоминая каждую минуту, проведенную с Адамом. Да, пожалуй, сегодня один из самых счастливых дней моей жизни, когда я снова смогла поверить в любовь и отдать себя полностью этому прекрасному чувству. Хотелось надеяться, что в дальнейшем все будет хорошо, да и мыслей о плохом я даже не допускала.

Обернувшись полотенцем, я вышла из ванны. В комнате было прохладно и пахло сладкой выпечкой, запах которой доносился в открытое окно из лавки сеньора Гарсиа. Мужчина уже несколько десятилетий торговал сдобой на Проспекте Гауди и имел бешеную популярность не только у местных жителей, но и у туристов. Сразу захотелось съесть ванильную булочку с творогом или клюквенный маффин. Нахлынули воспоминания из детства, когда я приходила в гости к бабушке, а у нее на столе меня уже дожидалось множество различных вкусностей. А если вдруг я была не одна, а с Ритой, то начиналась целая война за булочки. Мы делили их, надкусывали, но никогда не съедали до конца, ведь главным здесь было количество сдобы, на которой остались отпечатки наших зубов.

Переодевшись в светлую юбку с цветочным принтом и натянув белую майку, я отправилась к зеркалу, сушить волосы. Сквозь гудение фена, я четко различала звуки гитары, словно на улице кто-то выступал. Поначалу, я не предала внимания происходившему концерту и насторожилась лишь тогда, когда дважды услышала свое имя. Выглянув на улицу я увидела неожиданную картину: прямо под моим окном, преклонив одно колено, стоял Диего. Парень пел серенаду, под аккомпанемент двух музыкантов с гитарами в руках.

«Ты моя единственная, я люблю тебя. Словно звезды и луна на небе мы должны быть вместе…» — доносилось до моих ушей. Вокруг себя Алварес собрал целую толпу из моих соседей и прохожих-зевак. Все смотрели вверх, желая увидеть ту, которой посвящалось это театральное представление.

Вот гад! Нет, несомненно, такие знаки внимания льстят и очень приятны, но при условии, что тебе их делает человек, к которому ты испытываешь взаимные чувства или хотя бы симпатию. Закрыв окно, я уселась в кресло, нахмурившись. Настроение сошло на нет. Через какое-то время, музыка прекратилась, а в дверь позвонили. Я прекрасно знала, кто это и не спешила открывать. Минут пять я просто неподвижно сидела, стараясь игнорировать настойчивые звонки, пока в дверь не стали стучать.

— Лола, открой. Я видел тебя и знаю, что ты дома, — раздалось из коридора.

— Убирайся, — подойдя к двери, прокричала я.

Наше противостояние и словесная перепалка, возле закрытой двери, длились довольно долго, в какой-то момент мне показалось, что Диего просто вынесет дверь, но открывать ему я была не намерена. Спасением, как ни странно, стала Клотильда, которая выбежала на шум и не стесняясь в выражениях высказала все, что думает об Алваресе. Только после того, как соседка пригрозила полицией, парень удалился.

— Сеньорита Фернандес! Убирайте эти цветочные клумбы отсюда, — постучав мне в дверь, грозно прокричала соседка, когда Диего уже ушел.

Открыв, я обнаружила, что весь коридор заставлен букетами различных размеров. Тут были и розы, и лилии, и огромное количество моих любимых пионов. Глаза округлились от удивления, мне никогда в жизни никто не дарил столько цветов.

— Определитесь уже с выбором, — строго бросила соседка, поправляя пенсне. — И сделайте так, чтобы больше подобных сцен здесь не было, иначе я буду вынуждена просить помощи у ваших родителей! Вы весь подъезд с ног на голову поставили!

Я долго еще извинялась перед Клотильдой, пытаясь убедить ее, что больше не доставлю ей неудобств, лишь бы она не вмешивала мою маму и отца в эту историю. Еще мне не хватало, чтобы предки думали, что я устраиваю из квартиры бабушки притон, а ведь соседка выдаст все именно так, в красках.

— Я еще раз прошу прощения, — искренне проговорила я, положа руку на сердце.

— Очень надеюсь, — фыркнула Клотильда и отправилась по своим делам.

Что же, теперь надо что-то сделать с цветами…