Глава 11
- Вы решили вернуться через пять лет? Отец про это не говорил.
- Аля уже сказала, что вы не родственники, - покачала головой Элина.
- Угощайтесь, ваше высочество, - рена Астрид поставила на стол поднос, и принялась перемещать с него здоровущий чайник, чашки, блюдца, корзинку с выпечкой, которая так пахла… вот схватить и сожрать! Ваниль, корица, какой-то крем… уммм!
Дамиан хоть и предпочитал мясо, но вот от такого тоже не откажешься!
- Благодарю вас, рена Шафф.
Астрид зарделась.
- Рена Шафф, составьте нам компанию? – предложила Элисон. - Разговор, я так полагаю, будет долгим.
- Элисон!
- Мам, что могла – я сделала. Но думаю, у королевской семьи возможностей побольше.
- Я тебе голову оторву, паршивка!
- Для этого тебе надо будет остаться в живых. Как минимум. А там – отрывай!
Выглядела Элисон очень решительно. И заговорила первой.
- Ваше высочество…
- Миан.
- Тогда Аля, меня мама так называет. Ну и с Лисёной не спутаем.
- С Лисёной…
- Я – Элисон, она - Ларисия. Я – Аля, а она Лисёнок, Лисси, хорошо?
- Да, конечно.
А что еще оставалось делать Дамиану?
Только соглашаться. Пока он ничего не понимал, оставалось смотреть и слушать. Так и разберется потихоньку. Чай был крепким, плюшки вкусными, так что… он весь внимание.
Элина вздохнула.
- Ладно. Я – ментальный маг.
- Серьезно? – удивился Дамиан.
- Да. У меня очень низкий уровень, примерно третий – четвертый, так, по основам, я воздушник, ну и ментал немного захватила.
- Поэтому вас и не могли найти?
Элина развела руками.
- Пару раз меня могли найти. Я постаралась, чтобы этого не произошло. Но так я не люблю пользоваться этой своей силой.
- Почему?
- Слишком велик риск превратиться в чудовище. Ментальная магия – упроститель. Не слушается тебя ребенок? Надави магией. Не делает так, как надо муж – не стесняйся, подправь его мнение. Не любит тебя мужчина? Тоже пожалуйста, и все становится легко и просто, и рано или поздно ты понимаешь, что стала хозяйкой кукольного театра. Только вот вокруг тебя живые люди. И они сорвутся с цепочек, или ты запутаешься, и все будет плохо, очень плохо…
- Все равно искушение велико.
- Да, - согласилась Элина. – Но я старалась держаться.
- Я понимаю, что вы сейчас можете кинуть в меня чашкой чая. Но с отцом – вы не давили?
- Конечно, нет, - фыркнула Элина. – С любимыми этого делать просто нельзя. И если тебе больше нравится другой довод – на Ри всегда была куча защит. Кстати, у твоего отца и амулет есть от ментальной магии, я и подарила. Старалась, душу вкладывала.
Дамиан напрягся, а потом вспомнил.
- Такой… замочек?
Отец действительно носил на шее, на длинной цепочке, достаточно простенькое украшение из золота. Даже мать не придиралась, кстати, отец кучу всего носил. Несколько перстней, два браслета, штук шесть кулонов, брошь… не всегда помогало, но все-таки!
- Да. И его проверяли, наверняка.
- Это обычная процедура.
- Вот. Я старалась, и я не хотела вмешаться в наши чувства. Ментат, который ценит свободу воли, забавная ирония.
Дамиан кивнул.
- Защиты, конечно, не всегда помогают, но я понял и принял.
Действительно, что такого? Человек и сам может полюбить, да так, что сорок лет пройдет – ничего в его чувствах не поменяется.
- Кстати, я тоже ментат, но тоже слабый. В мать пошла, - Элисон отломила кусочек от плюшки и сунула в рот. – только у меня другая связка, огонь-ментал. Огонь у меня сильнее, золото я по нему возьму, а вот по менталу больше пятого уровня не потяну.
- Почему об этом не знали в институте?
Вопрос был логичным.
Маленьких ментатов выявляли еще до десяти лет, и приспосабливали для королевской службы. Впрочем, никто не жаловался. Платила корона щедро, на преференции не скупилась, а ментал – это дар опасный. Столько безумцев, как среди менталистов, нигде нет.
- Потому что я показывала только огонь. Мама научила.
- У меня ментал еще слабее, но тренировки, которые годились для меня, подошли и для дочери. Алечка научилась его контролировать, и жестко.
Элисон кивнула. Черные волосы метнулись вокруг лица, на миг темная прядь коснулась щеки, словно погладила, отпрянула назад.
- Понимаю. Скажите, а кто тогда отец вашей дочери? Если не Баррет, и если мы не родственники?
Элина вздохнула, потерла лицо руками.
- Не стану оправдываться, так получилось.
Дамиан поднял руки вверх, ладонями к Элине.
- Помилуйте, я и не думал, что вы уйдете в монастырь. Да и отец монашескую жизнь не вел.
Элина пожала плечами.
- Жену я ему простила заранее, а любовниц Риберто и не заводил.
- А…
- Настоящих, Миан. Понимаешь? Связи на одну-две ночи не считаются, это просто так, для разнообразия, для интереса, или от холода – неважно.
Дамиан кивнул. Это он как раз понимал. Любовница любовнице рознь, и есть те, кто остается рядом с королями долгие годы, а есть… вот, как нужду справить. Или мороженое скушать. Разово – и забыл. Правда, женщины часто и к такому ревнуют, хотя и непонятно, почему? Но если Элина понимает разницу, это приятно.
- Вернемся к предыдущей теме. Отец моей дочери – Август Эрдвейн.
- Тот самый?!
- Да.
- Но – как?
Элина вздохнула, развела руками.
- Мне понадобились кристаллы леония. Очень понадобились, Миан. Не ради себя, нет. Ингвар был болен, и ему требовались артефакты. Я знала, что могу ему помочь, не убрать болезнь, которая ме6дленно убивала его, но хотя бы как-то помочь, хоть обезболить, может, снять какие-то проявления. Можно было бы ничего не делать, но я решила рискнуть. Страшно оставаться одной… мне было страшно. Ингвар стал моей семьей, моей стеной, сам больной, почти беспомощный, он шутил, он учил детей, он старался отдать миру как можно больше. И я не выдержала. Купить я не смогла бы никогда.
Дамиан кивнул.
Не так уж много леония находится в частных руках. Есть черный рынок, куда ж без него, но цены там – дешевле самой поехать и в горах лопатой накопать.
- Я понимаю.
- У нас были и основы медицины, и конструирование, да и все учебники у меня были на кристаллах, я бы смогла сделать артефакт, но купить материалы было очень дорого! Слишком дорого для меня. И я решила украсть.
- Та-ак…
- Мой выбор пал на университет. Идлорцы получали кристаллы для опытов, тот же Август Эрдвейн имел к ним доступ. Что ж, я устроилась туда лаборанткой, и принялась подбираться к добыче.
Дамиан задумчиво кивнул.
- Получилось?
- Вполне. Правда, мне пришлось лечь с Августом в постель, но я решила, что это небольшая цена за несколько лет жизни Ингвара.
- Однако!
Элина нахохлилась в кресле, несчастная и словно съежившаяся под холодным дождем.
- Тогда мне было паршиво. Ри я люблю, и я предала нашу любовь. Но я уговаривала себя, что это ради человека, который стал мне другом, братом, который просто положил свою жизнь у моих ног… я не могла ему дать многое, но хотя бы что-то. И если ради него требуется перетерпеть такую мелочь? Ради Ри я бы умерла. Ради Ингвара – нет, но долг я свой отдала. Сполна.
- Ага. Ларисия и Элисон сестры?
- Отсюда и их сходство, - пожала плечами Элина. – Полагаю, зелень глаз дала ментальная магия, а в остальном… да, брюнетки, невысокого роста, стройные, ну так и Август телосложением не блистал. Даже странно, что у него были проблемы с сердцем.
Дамиан, который тоже обладал зелеными глазами, задумчиво кивнул.
Девушки были похожи, это верно. Как троюродные кузины, если прикинуть. Родство многое объясняло.
- Кражу замяли тогда?
- Написали, что провели опыты, может, сфальсифицировали результаты. Не знаю. Август был женат на Лорене, она была племянницей ректора – тогда. Его, естественно, не тронули. А вот для меня беременность оказалась громадным сюрпризом.
- Ингвар… ваш муж был против?
- Что ты! Он был счастлив! Он принял меня, и так же безоговорочно полюбил мою дочь. Аля до сих пор помнит папу…
- Он был чудесный, я сейчас уже понимаю, что ему было больно, только он никогда этого не показывал, и играл со мной, и колыбельные пел, и сказки на ночь читал, - губы девушки тронула грустная улыбка, и Дамиан забыл выдохнуть. Красавица?
Да она просто восхитительна!
- Скорее, я оказалась плохой матерью, - криво улыбнулась Элина. – Мне пришлось обеспечивать семью, это было сложно.
- Хорошей, - отмахнулся Дамиан. – Вы оставили ребенка, и вырастили замечательную дочь.
Элина покачала головой.
- Аля меня поняла и простила, а вот я себя не прощу, наверное, никогда. Мне сложно об этом говорить, Миан, но так было. Я думала, предполагала избавиться от ребенка, но остановилась. После расставания с Риберто, я была просто никакая. Мне ничего не хотелось, я мечтала только заползти в глубокую нору и отлежаться там. У меня это получилось, и на пару-тройку лет меня хватило, но ведь нельзя страдать вечно! Постепенно я начала приходить в себя, в газете появлялись ваши фотографии, да, счастливой королевской семьи, и я… я поняла, что дальше так не могу. Если я лишу себя возможности стать матерью, я возненавижу за это Риберто. Но справедливо ли это?
- Странно, - честно сознался Дамиан. – Женская логика?
- Что-то вроде. Получается, я для Риберто приношу жертву, которая ему не нужна, и его же за это потом обвиню… я же ментат. Я смогла разобраться в себе, я поговорила с мужем. Ингвар меня понял, первые годы, самые тяжелые, он почти полностью взял на себя, а потом… если бы я могла кого-то любить, кроме Риберто, я бы его обязательно полюбила. Как мужа.
- Вам повезло, Элина. Очень повезло.
- Да.
Аля кивнула.
Она помнила их жизнь втроем, ей было восемь лет, когда ушел отец. Боги, как же она тогда плакала! Как она его любила! И мама плакала, и горевала по-настоящему, не напоказ, а потом… после похорон тот мальчишка в школе, как же его звали… Колли? Толли?
Он сказал, что теперь ее мамка сможет себе найти нормального мужика, и Аля его поколотила, а потом прибежала к маме. Тогда Элина ей все и рассказала. Восемь лет – уже не дура, Аля все поняла. А мальчишку она потом еще раз поколотила, просто для профилактики, чтобы о ее семье гадостей даже думать не смел!
- Эрдвейн так ничего и не узнал?
- Нет. Я благодарна ему за дочь, но ведь ему не нужны были ни я, ни Аля. Я и так создала ему проблемы, не стоило добавлять еще.
- Аля не похожа на отца, почти… да, никто бы не догадался, - чуточку невпопад ответил Дамиан.
Лорена принцу не понравилась, Дана тоже, Ларисию он не видел. Вспоминая внешность Августа…
Черные волосы, карие глаза, но черты лица словно смазанные, размытые… Элисон точно взяла все самое лучшее от обоих родителей.
- Согласна, - угадала Элина. – Элисон получилась красоткой.
- Получается, ваша дочь и Ларисия Эрдвейн – единокровные сестры? Потому у них и внешность, и силы схожие?
- Да, так и получается. А по возрасту они вообще одногодки. Время шло, Ингвар умер, а я заболела.
– Чем? – напрягся Дамиан.
- Это уже следующая часть истории, - развела руками Элина.
Дамиан посмотрел на ее руки, на длинные тонкие пальцы, на которых не было ни одного кольца, отметил их движения – и сообразил.
- У вас нервная дрожь?
- И она постепенно разрушает меня, - согласилась Элина. – Это уже лет пять так…
- Не рано? – сощурился Дамиан.
- Нет.
- Обычно нервная дрожь поражает магов в возрасте к шестидесяти – семидесяти, а то и позднее?
Элина опустила голову.
- Я сама виновата. Глупо, конечно, но…
- Мам, давай я расскажу, - сверкнула глазами Аля. – А то ты так и не решишься. Это случилось, когда было покушение на вашего отца. То, с поездом.
- Брррррр, - передернулся Дамиан. – Поди, забудь такое!
Куда ж без террористов? Спецслужбы соседних государств их финансируют, а расхлебывать кому? Вот и получилось… Дамиану тогда как раз двенадцать лет было, какая-то сволочь решила подорвать поезд, на котором они ехали всей семьей. Повезло, бомбу заложили криво, с рельсов поезд сошел, но все остались живы. Хотя и все пострадали.
Дамиан тогда вывихнул плечо, у отца была рваная рана на голове и перелом, мать ногу сломала, у сестры сотрясение мозга, один Базиль уцелел, и то, потому что его не было в поезде… и это им еще повезло. Могло бы куда как хуже обойтись.
Или не повезло? Должно было быть две группы террористов. Одна заложила бомбу на железнодорожных путях. Вторая потом собиралась добить выживших. Еще несколько удачно брошенных бомб – и нет ни Риберто, ни его семьи…
Это потом узнали.
Дамиан сосредоточенно копался в памяти, отец ему кое-что рассказывал…
- Минутку! Первая группа сработала, а вторую нашли с выжженными мозгами?
Элина еще раз развела руками.
- Я запаниковала. Я продолжала наблюдать за Риберто, издали, конечно, я заметила неладное, подготовку-то никуда не денешь. Я не успела ничего сделать с бомбой, но вторую группу я перехватила. И с перепуга… я не выгорела, нет, но восстанавливаться пришлось долго, а через несколько лет я и заболела.
Дамиан кивнул.
Бывало такое явление.
Кто-то выгорал, как Робин Лейтнер, потом сходил с ума или кончал жизнь самоубийством. А кто-то заболевал. Платил здоровьем, годами жизни, вот, как Элина.
- Сколько их было? – спросил Дамиан. Этой информации не было в газетах.
- Шестеро, - пожала плечами Элина. – Описать? Нарисовать? У одного был шрам на подбородке, у второго волосы рыжие, имена назвать?
- Не надо.
Дамиан и так поверил. И глупо рассказывать о том, что можно легко проверить, и действительно, посторонние люди знали, что во второй группе было пятеро убийц. Шестой был в коме, и его никому не показали, там добили. Что их шесть мог знать только тот, кто непосредственно участвовал в этих событиях.
- Понятно. Я… спасибо.
- Пффффф, - отмахнулась Элина. – Не морочь мне голову. Я сделала свой выбор, понимаю, глупый, сейчас бы я постаралась убить всех так, чтобы не пострадать самой. Тогда – не сообразила, запаниковала, испугалась. И слегла через пару лет.
Элисон кашлянула.
- Я постепенно подросла, поступила в институт.
- Королевский?
- На другой у нас не было денег.
Когда после долгой болезни умер Ингвар Баррет, денег в семье практически не оставалось, Элина работала, но что ты можешь сделать на зарплату библиотекаря?
Аля училась. Королевский институт хорош тем, что за него хотя бы платить не надо. Отработать, безусловно, но тебе дадут жилье, еду, форму…
- А родственники? Неужели у вас никого не было?
Элина скривила губы.
- У Ингвара были родители. Они умерли. Хорошо еще, оставили кое-какое наследство, но более близкой родни у Ингвара не было. Отец сирота, мать с семьей поссорилась… нас там не рады были видеть.
- Допустим. А вы, Элина?
- Моя мать была сиротой. Денег у нас особо не было, жили, как могли.
- А как вы все же пересеклись с Ларисией Эрдвейн?
- А это уже моя история, - вздохнула Элисон.
Глава 8
- К-к-как-к-к?!
- Я должен временно скрыться, чтобы доказать свою невиновность. Я не убивал Шандера, но доказать пока этого не смогу. Марина, вы… вы мне верите?
- В-в-верю, - Марина не отвела глаз.
И Яник, упрямый, сильный, превыше всего ставящий свою работу Яник, тоже глаза не опустил.
- Марина… я никогда бы не сделал этого. Я вас люблю, а вы любите Шандера. Вы плакали из-за его смерти, я никогда не огорчил бы вас.
- В-в-вы… м-м-мен-н-ня л-л-люб-б-бит-т-те?!
Марина едва от заикания не вылечилась – такое удивление нахлынуло. Ее – любят?
Она же… она слова сказать нормально не может! Она даже с детьми заниматься не может, чтобы они ей подражать не стали, а тут…
- Люблю. Я не стал бы об этом говорить сейчас, но я не знаю, что нас ждет впереди. Я не прощаюсь, Марина, я обязательно вернусь. Просто не хочу, чтобы вы думали обо мне плохо.
Яник взял ее руку, поцеловал, развернулся и вышел.
И только минут через десять, оттаявшая от изумления Марина, сообразила, что надо было мужчине хоть пару слов сказать. Что он ей тоже дорог, что он свой, родной и близкий… бежать бы следом, кричать, да куда там!
Только пыль от колес рамбиля вниз осела.
***
- Мы с Ларисией легко нашли общий язык, - рассказывала Элисон. – Ларисия делилась со мной своими конспектами, я рассказывала ей то, чего не было в программе идлорцев, занимались мы вместе, курса с третьего она даже подрабатывать начала.
- Подрабатывать?
- Индивидуальные расчеты, контрольные, схемы, теоремы… да много чего! Студентам много надо, особенно таким, как Ратель. Просто для него Лисёна делала все бесплатно, а для остальных за деньги. У нас есть свое маленькое сообщество, клиента направляют к тому, кто лучше справится с работой, а взамен забирают тридцать процентов гонорара. Потом из них могут и помочь, мало ли, что случится. Мы сами подбираем студентов, начиная с первокурсников, кто-то выпускается, но все равно работает с нами, у нас не так много людей, может, человек двадцать – тридцать. Но зарабатывать получается.
- Хорошее начинание, - одобрил Дамиан.
- Да, вполне. Ларисия ни разу не провалила задание, ее расчеты пользуются огромным успехом. Я послабее, но у меня свое. Я отвечала за практическую часть, если что-то требовалось проверить, сливала магию в кристаллы, заряжала их. А вот с заказчиками мне лучше было не общаться. Я могу спалить огнем весь этот городок. Могу, сил хватит. Могу создать элементаля, да много чего могу, но огонь влияет и на характер. Я легко вспыхиваю, злюсь… Ларисия намного спокойнее меня. И добрее точно.
Дамиан кивнул.
- Понимаю. Это так и продолжалось?
- У нас было несколько спокойных лет, - кивнула Элина. – Девушки подружились, фактически, у меня появилась еще одна дочка, Лисёнок смогла справиться со своим даром, Эдгару она хотела открыть правду перед свадьбой. Деньгами Эрдвейнов она пользоваться не могла, по понятным причинам, а нам старалась помогать. Продукты покупала, я ругалась, а она все равно…
- Ларисия хотела, чтобы после свадьбы мы переехали к Рателям, - тихо сказала Элисон. – И собиралась попросить у Эдгара денег на лечение мамы. Я знаю, что окончательно такое не вылечить, но… но можно подарить маме еще пять, десять лет! А это очень много!
Дамиан задумчиво кивнул.
Можно.
Только нужно для этого очень многое.
Накопители, стабилизаторы, курс разных лекарств, и стоит это столько… королю оно по карману, еще нескольким семьям, а вот обычным людям вряд ли. Если только украсть, но вряд ли это получится у Элисон. Хладнокровия у нее точно не хватит, одно слово - огневик.
- А вы бы переехали? – задал он вопрос.
- Смеешься? – фыркнула Элисон. – Да никогда бы! Только через труп Эдгара! Рано или поздно этот урод не удержался бы, полез ко мне, я бы ему спалила все, что не по уму отросло, а сестренке потом было бы плохо и больно.
Дамиан отметил вот это «сестренке», и кивнул, скорее, своим мыслям, чем словам девушки. Оговорка, но многозначительная. Ларисию Эрдвейн действительно считали своей в этой семье.
- Открыть глаза Ларисии вы не могли.
- Нереально. Она его любила до ужаса.
- И вы дождались, пока Эдгар сам проявил свою кобелиную сущность?
- Подозреваю, там еще и Данка подсуетилась, и мамашка их, - выразительно скривилась Элина. – Дряни они обе, да и только. И плевать им было на Лисёну, их интересовало, как эту кривоногую паразитку пристроить! Их аж перекашивало, когда они Эдгара видели – такой кусок мимо рта проходит! И не к ним! И не их!
Дамиан сощурился.
- И вы это видели.
- И ничего делать не собиралась, - отрезала Элисон. – Этот гад все равно бы сделал сестренке больно, но только позднее. А если бы они уже поженились? А если бы дети? Я такой судьбы для Лисёнки не хотела!
Дамиан кивнул.
- Понимаю. Я бы тоже не хотел – для своей сестры.
- Я следила, хотела Эдгара как-нибудь подставить, чтобы сестренка их застала, может, не с Даной, с кем-то другим, но он справился сам. Лучше, чем могла бы я. Сам себя закопал.
- Ларисия застала его с сестрой и убежала. К вам?
- К нам, - кивнула Элина. Примчалась в жутком состоянии, у нее чуть выброс силы не случился, мы ее держали больше суток. Хорошо, Элисон у меня девочка сильная, я бы не справилась.
Дамиан кивнул.
Иногда силу можно остановить только силой, и уровень тут важен. Повезло.
Сколько же всего было за этими словами.
И болезненные крики Ларисии, и две женщины, которые буквально зажали ее в объятия с двух сторон, утешая, успокаивая, и громадная сила, которая мечется, как змея, не ударить, так ужалить, и побелевшие от боли губы Элисон – ей тоже досталось тогда. На нее пришлась основная нагрузка, Элина разве что командовать могла, ну и на подпитке. А так…
С начавшим разрушаться каналом особо не поколдуешь.
- Я бы все равно не удержалась, - высказалась рена Шафф, про которую все как-то и забыли. – Прибила бы эту сволочь гулящую, Рателя ненаглядного! Вот ведь подонок!
- Лисси тоже не удержалась бы, - вздохнула Аля. У нее еще магия едва вразнос не пошла, ментал же… его высочество соврать не даст.
- Называйте просто – Миан, - махнул рукой Дамиан. – Всех присутствующих касается.
Какая разница?
Со всех придется подписку брать, все в государственные секреты уже попали двумя ногами. И все – даже рена Шафф – могут быть полезны. Хорошая компания подобралась.
Присутствующие кивнули.
Все знали, почему ментальные маги состоят на учете у государства и находятся под строгим контролем. Обратная сторона этой магии – безумие. А маг, который сошел с ума… потом на месте городов проплешины остаются. И не стоит думать, что ментальный маг в этом плане не так опасен.
Он не сожжет город и не затопит. С этим вполне справятся сумасшедшие жители. Бывало такое… не в Элларе, но в Империи это получило название Ночь Безумия, когда маг свел с ума человек пятьсот. И они начали убивать. Убивать всех, кто им попадется…
- Мы с мамой ей тогда свои защиты отдали, их не хватило. Лисёна разработала для себя отдельную, сидела несколько дней без сна и отдыха. Может, потому и выбралась, работа ей помогла.
- Работа всегда помогает, - согласился Дамиан, вспоминая о своем. – Почти всегда.
- Ларисии помогла. Ну и мы были рядом… ее семейка даже не поинтересовалась, где девочка время проводит! Решили, что походит и вернется, деваться-то ей некуда! Твари бессовестные! - Элина почти шипела, и Дамиан окончательно уверился – девочек она полюбила обеих. Какие ж вензеля закручивает жизнь! Про такое и в романе-то не напишут, потому как не поверят. Или…?
- Про Кловер они не подумали.
- Им и в голову не пришло, что она так поступит… это как вдруг ваши тапочки вздумают из дома бежать. Они всю жизнь Лисёну так и воспринимали, как свою собственность, куда уж им думать, что у нее есть характер, что ей тоже больно!
- Но в Кловере ее и не было? Были вы?
- Мы. Лисси не могла и не хотела ехать в Кловер, ее могли найти там, а видеть никого не хотелось. И что там делать одной? Сидеть, страдать, вспоминать случившееся… знаете, что ей эта стерва сказала? Ее мамаша?
- Что?
- Что это дело семейное, - почти выплюнула Элисон. – Надо понять, простить, ничего никому не отрывать… повезло! Лисёна могла бы ей оторвать все, что под руку подвернется! Но ведь мать же!
Дамиан кивнул.
Когда в спину бьют самые близкие, это нестерпимо больно, это он знал. Не по себе, но видел всякое. И лишний раз радовался, что отец его никогда не предаст, не подведет, у него самый лучший отец в мире.
- Так куда же поехала Ларисия?
- Мы с ней поменялись документами, - опустила глаза Элисон. – Я в этом году закончила институт, должна была ехать по распределению, а вместо меня поехала Лисёна. Идлорцы и вангардцы свое обучение оплачивают и не отрабатывают, а мы должны. А как я маму оставлю? Мы с Лисси решили, что лучше так. Я смогу спокойно жить и ухаживать за мамой, а она сможет отвлечься, успокоиться…
- И в результате она поехала сюда, в Левенсберг, - сложил головоломку Дамиан. – То-то я удивлялся успехам никому не нужной выпускницы, а тут оказывается, все не так просто? Говорите, Ларисия гений? В том, что касается математики? Магометрии и прочего?
- У нее совершенно иначе голова устроена. Она просто смотрит и видит ответы, варианты решения задачи, предполагает такое, что мне и в голову не придет, - кивнула Элисон. – Я все же больше боевик, а она – она способна так рассчитать заклинание, что в него можно вложить минимум силы, а действовать оно будет на максимуме. Она гениальна, именно, как ученый, ее отцу до нее далеко.
- Даже так?
Дамиан побарабанил пальцами по столу.
- Ларисия знает о вашем родстве?
- Я не стала скрывать. Когда я поняла, кого судьба привела к нам на порог, я рассказала. Ларисия не была в шоке, кстати, она знала и своего отца, и мать, знала, что они не соблюдают обеты. Она не удивилась, скорее, ее удивило, что в столице ей помогла именно Элисон. А я была рада, если честно.
Элина отвела глаза, и Дамиан понял невысказанное.
Она умирает.
А с кем останется ее дочь? Одна в целом мире? То-то и оно… может, хоть кого-то ей можно будет найти, хоть какую родную душу? Посмотреть пристальнее на Эрдвейнов?
Элина не стала бы лезть в глаза, но если так получилось? Если Ларисия сама пришла?
Зачем спорить с судьбой?
Дамиан не произнес этого вслух, ни к чему, но кажется, поняли это все присутствующие. И Элисон, которая стиснула губы так, что они стали вовсе уж тонкой ниточкой… ей это не к лицу. Ей надо улыбаться, тогда она будет настоящей красоткой.
– Девочки подружились. Единственное, что вызывало у них разногласия, это Эдгар, но я убедила Ларисию, что так даже лучше. Соперницами они точно не будут. Да и вообще, их дружбу и родство лучше пока держать в тайне.
- Иначе Эдгара пришлось бы сметать в совочек и потихоньку выбрасывать? – ехидно спросила рена Шафф.
Элисон удивленно подняла брови.
- Какого вы обо мне плохого мнения! И пепла не осталось бы!
- Нет тела – нет дела, - пробормотал Матео. – Простите.
- Так, я понял, Дамиан потер руками лицо. – Простите, для меня это действительно очень много. Мне хотелось бы все обдумать, но прежде… рена Баррет, я потом не буду вас искать по всей стране? Если я отсюда выйду, не забрав вас с собой – не сбежите? Пожалуйста, не надо.
- Нет. Не сбегу.
Да и некуда особенно. Сначала она растерялась, а потом… куда уж тут бежать? Не ожидала она, что Ри расскажет о ней сыну. Но если рассказал… любит?! Помнит?!
И так тепло стало на сердце, что даже болезнь когти приразжала.
- Тогда жду клятву по всей форме.
Элина скривилась.
- Весь в отца.
- Можно подумать, вас это огорчает, - парировал Дамиан. – Ну?
Элина протянула вперед руку. Над ее ладонью зажегся крохотный магический огонек. Светло-синий. Это не тот огонь, которым сжигают города, это огонь клятвы. Он не зажжет свечу, но если Элина откажется от своего слова – он может прожечь до костей.
- Я, Элина Баррет, в девичестве Брент, своей магией клянусь, что не уеду из Левенсберга, не уведомив об этом его высочество Дамиана.
- Лично, - подсказал Дамиан.
- А если вы уедете? – прошипела Элисон. – Мало ли что?
- И не дождусь от него ответа. А так же сообщу, куда именно еду. Если я нарушу слово, пусть моя магия судит и казнит.
И сжала ладонь.
Огонек впитался, будто и не было его. Дамиан довольно кивнул.
- Рена Баррет, я обещаю, не уеду, не разобравшись в ситуации и не сказав вам. Верю, мы сможем найти решение, которое устроит всех, но прямо сейчас я на это не способен. Сильно боюсь наломать дров…
Элина кивнула. Она тоже боялась.
- Отцу я пока сообщать ничего не буду, мне нужно пару дней разобраться в ситуации, потом я так и так поеду в столицу. Там и поговорю с ним. Сразу скажу, даже если вы не захотите встречаться, без помощи я вас не оставлю
- Спасибо, - тихо сказала Элисон. – Мы стараемся, но… у меня не те возможности. Пока – не те.
Дамиан понимающе кивнул девушке. Он бы тоже делал все возможное для своих родителей. Молча. До самого конца…
- Я вас также попрошу, чтобы рента Баррет, то есть рента Эрдвейн… девушки, вы хоть понимаете, какую путаницу создали?
Элисон фыркнула.
- Ларисию и так все называют Лисси. А потом она еще выйдет замуж за Робина и фамилию сменит.
- А вы?
- И я замуж выйду. Наверное. Когда-нибудь.
Дамиан хмыкнул.
- Ладно, это мы потом обсудим. Пожалуйста, попросите Ларисию Эрдвейн заехать ко мне?
- Ваше высочество, я могу к ней съездить, и попросить, чтобы ее отпустили с работы. Мне пойдут навстречу, - вмешался Робин. – Я не сообразил как-то, что она в Бюро, а надо было думать!
Дамиан кивнул.
- Да, пожалуй. А мы с рентом Эдером пока поедем обратно. Мне нужно проветриться и подумать, а вечером, Робин, я буду у вас.
- Я не хотела, - вздохнула Элина. – Прости, Дамиан, я действительно не знала, что так получится.
- И никто не мог такого предположить, – пожал плечами Дамиан. – Вы не виноваты в том, что сплели Боги. Нам остается лишь принять это и постараться выйти из ситуации с прибылью.
Элина встала из кресла.
Подошла к Дамиану, посмотрела ему прямо в глаза. Улыбнулась. Тепло-тепло, совсем, как мать… и Дамиан вдруг понял, почему отец не может забыть эту женщину столько лет. Она словно солнышком осветилась, и ему тепло рядом стало, и хорошо, и ведь это не магия, магию он почуял бы. Это свойство самой Элины Брент.
Такая безжалостная – и такая любящая. Как это сочетается? Непонятно, но такую и впрямь не скоро забудешь. Отец и не смог…
- Ты очень похож на отца, Миан. Если мы…если не встретимся, ты при случае передай ему, что я его всегда любила. Ладно?
- Обещаю. Но надеюсь, что вы скажете это сами, - проворчал Дамиан, жутко не любивший вот такие моменты. Элина отвернулась. Плечи ее дрогнули.
- Простите.
- Мам, подожди, - кинулась за ней Аля.
Рена Астрид вздохнула.
- Ваше высочество, озадачили вы меня. Вот теперь сиди, дура дурой, а кругом такие события.
Дамиан подошел к рене Астрид и по всем правилам поцеловал ей руку. Не касание обозначил, а действительно приложился губами к сухой коже, пахнущей выпечкой.
- Потерпите немного, рена Астрид. Вы помогли хорошим людям, и Корона этого не забудет. Просто дайте мне немножко времени, я сейчас в шоке.
- Да уж понимаю, ваше высочество. Может, пирог вам с собой завернуть?
- Буду очень признателен, - пирог Дамиан и сам съест, и с Базилем поделится. Брат тоже не откажется, такой вкуснятины они и в лучших ресторанах столицы не пробовали.
- Так я мигом!
В корзине, судя по весу, был не только пирог, но и еще половина кладовки, но Дамиан придираться не стал. И денег предлагать – тоже. Он обязательно отблагодарит эту милую женщину, только дайте ему хоть чуточку собраться с мыслями.
Дадите?
***
Базиль с непривычки проснулся достаточно поздно. Дамиан спокойно спал в дороге, а вот Базиль не мог как следует выспаться. Получалось урывками. То свет от фонарей в глаза ударит, то поезд притормозит, чтобы не мешаться другим, то шум снаружи донесется какой-то, а тут уже и утро. Так что Базиль отоспался за все ночи в дороге. Позавтракал, узнал, что Дамиан уже с утра уехал по делам в Левенсберг, и пожал плечами.
Брат-трудоголик?
А, это к нам, заверните два раза, пожалуйста. Если уж этот несчастный в дороге то один отчет читал, то второй, то бесился потому, что цифры не сходятся… и заговорщики, идиоты, хотели, чтобы Базиль во все это ввязался? Нет уж!
Он человек тонкой душевной организации, личность творческая и утонченная… пожалуй, он возьмет мольберт – и пойдет, порисует. Или просто так прогуляться? Базиль, кстати, и сам неплохо рисовал, музицировал для души, мог сложить стихотворение или эпиграмму. Только вот талантом он не был, и сам это отлично понимал. Крепкий середнячок.
Его музыка не рвала сердца, вознося души к Небесному Престолу, его картины не заставляли критиков хвататься за сердце и ахать, а стихи были милыми и забавными, но не гениальными, нет. А если так – чего напрягаться? Деньги ему зарабатывать не надо, к вершинам стремиться тоже, так почему бы и не жить в свое удовольствие? Держать свою галерею, устраивать выставки, быть меценатом и спонсором, наслаждаться чужим талантом и красотой… ну и иногда писать для себя пейзажи или портреты. Просто чтобы рука не забыла. Есть тут поблизости удобное место?
Да. Поезд остановился не в самом Левенсберге, а за городом, выходи и рисуй. Так Базиль и поступил.
Взял с собой все необходимое, кивнул гвардейцам, и направился к живописной березовой рощице.
- Что там?
- Озеро, ваше высочество.
Воду Базиль рисовать любил. Вода такая, изменчивая, у нее миллион оттенков, и все их никогда не уловишь. Но попробовать же можно? Краски, кисточки, мастихин, холст – хорошо, когда гвардейцы под рукой, можно на них половину нагрузить.
Его высочество прошел через рощицу по симпатичной тропинке, подумал, что можно и тут порисовать, если они подольше задержатся, и вышел к озеру. И был сражен напрочь.
Эстетическое восприятие Базиля жалобно пискнуло и ушло в глубокий восхищенный обморок. У озера, над водой, на склоненном стволе древа, сидела девушка.
Волшебная!
Золотые волосы стекали по плечам, громадные синие глаза смотрели куда-то вдаль, легкое белое платье облегало такую фигуру, что выдохнули даже гвардейцы…
Девушка обернулась на шум, вскочила, пошатнулась, и быть бы прекрасной нимфе аккурат в озере, если бы Базиль не успел поймать и перехватить красоту. Только вот не рассчитал, и прилетело сокровище в его объятия всеми своими выпуклостями.
Впрочем, принц был не против. Красивая девушка… потрясающе красивая.
- Рента?
- Л-лиза Вальдес, - выдохнула Лиза.
Как-то оно само вышло.
После того страшного похищения, и не менее страшного разочарования, в жизни Лизы многое поменялось. Вот так, похитят тебя, а когда ты возвращаешься, у тебя уже и родители разводятся, и мама замуж выходить собирается, за рента Вальдеса, и тебя рент Борегар удочеряет, и сестер, и никаких споров, пожалуйста!
Рент Борг любит Алису Эрмерих… то есть теперь уже Алису Вальдес. Следствие – он любит ее дочерей. Просто потому, что это дети его любимой женщины.
Все было просто, ясно и понятно. И если старших рент Борг удочерить не мог, они уже замужем, то в отношении младших ему никто не мешал. Даже власти.
Не каждый день такая история случается, и если бы рент Борг не позаботился о правильном ее восприятии, все бы было гораздо хуже. Но недаром умный рент дружил с реной Шафф. Левенсберг восхищался влюбленным мужчиной, дружно осуждал Альдо Эрмериха – пусть, дуры! Но ведь родные же дочери, ты ж бежать и орать должен, чтобы их нашли, в ножки полиции кидаться, а ты что?
В храм кинулся?
Оно понятно, с молитвой всегда лучше, но сначала-то надо бы все равно в полицию! А потом уж и в храм, за успех дела, так сказать!
Не-не, с таким каши не сваришь!
Так что у Лизы и Марии теперь был новый отец. Отчим. Но относился он к девушкам лучше родного, накупил платьев и украшений, нанял учителей, собирался выдать девочек замуж за тех, кто им придется по сердцу, и обещал приданое, а что еще надо?
К озеру Лиза приходила чтобы отдохнуть. Альдо искренне считал, что женщине даже читать ни к чему – зачем? Деньги ей муж даст, счета тоже муж проверит, а женщине надо по дому все уметь, в огороде, ну и так, шить-вышивать, чтобы мужа в лишние расходы не вводить…
Рент Борг считал совершенно иначе. Необразованные дуры ему не нравились, так что девушки учились. С непривычки было тяжело, сложно и даже обидно, вот Лиза и удирала ненадолго из дома, когда успокоиться хотелось. Посидит, соберется с силами для дальнейшей борьбы с книгами… и тут мужчина.
Незнакомый.
И его… гвардейцы сопровождают?
- Р-рент?
- Базиль, к вашим услугам, очаровательная Лиза.
Тут и с образованием не вдруг сообразишь, как ответить. А уж без него… но Лиза справилась.
- Окажите услугу, рент Базиль, поставьте меня на землю? Я себя немного неловко чувствую.
Базиль смущенно кашлянул, руки расцепил, но смотреть продолжал, да так восхищенно…
- Рента Лиза, вы живете тут неподалеку?
Лиза кивнула, понимая, что это – не секрет. Пара вопросов, и мужчине расскажут, и кто, и откуда, и еще от себя добавят интересненького.
- Да, рент.
- Признаться, я в Левенсберге гость. Не могли бы вы, как хозяйка, оказать мне любезность? Я бы хотел нарисовать ваш портрет, вот так, над прозрачной водой, и ваши глаза цвета озера… а вы бы мне рассказали, что интересного есть в округе?
Быстро?
Ну… что поделать? Девушка Базилю ужасно понравилась, а если Дамиан решит завтра отсюда уехать? Надо действовать!
Год назад Лиза не отказала бы. Но похищение многое изменило в девушке. Она чуть склонила голову.
- Полагаю, рент, хозяйкой города может считаться супруга мэра. Обратитесь к ней по интересующим вас вопросам. Прощайте.
- Лиза! И вы просто так уйдете?
- Вы меня будете задерживать силой? – Лиза собралась. Кое-что у нее было в запасе… отчим дал! Ох, какое ж ему спасибо!!! Хотя бы одного человека она оглушить сможет, а там – и сбежать? Прыгнет в озеро, в воде ее не догонят…
- Н-нет, - растерялся Базиль. В его практике отказов еще не случалось.
- Тогда – всего вам хорошего, рент.
Лиза обошла всех троих, и через несколько секунд уже исчезла за деревьями. Базиль молча развернулся в обратную сторону, посмотрел на одного из гвардейцев.
- Приказывать надо? Или догадаетесь?
- Все узнать про эту девушку? – понимающе кивнул один из гвардейцев.
- Исполняйте. И чем скорее, тем лучше.
Лиза…
Какое красивое имя!
***
Повезло Дамиану, что Базиля дома не было. То есть в поезде. Выглядел старший принц так, что его сейчас можно было со скелетом перепутать, разве что объем больше, а расцветка такая же.
Кое-как добравшись в свое купе, Дамиан закрыл дверь. Подумал, открыл бутылку арценте, плеснул себе в стакан на три пальца и залпом выпил. Выдохнул, повторил, упал в кресло и задумался.
Элина Брент.
Вот уж кого он не ожидал найти, но ведь… встретились, и переплелось все, и не отделить уже одну нить узора от другой.
А вот что теперь делать Дамиану?
Хотя… глупый вопрос. Придется рассказать обо всем отцу, но при личной встрече, никак иначе. Утаить все равно не выйдет, разве что убить Элину, но этого Дамиану как раз и не хотелось. Судя по всему, обе девушки к ней привязаны, обе ее любят… нет убивать – не метод.
Была бы мать жива – тогда другой вопрос. Тогда надо было бы молчать, серьезно молчать и решать вопрос. Хотя все равно не убийством, денег бы дал и отъезд организовал, куда-нибудь подальше. А сейчас ничего такого особенно страшного не произойдет. Узнает отец про Элину – и?
Два варианта.
Либо он проигнорирует эту весть, тогда все остается, как оно есть.
Либо он захочет встретиться с Элиной. И что? Да и ничего! Фаворитки у королей – явление постоянное и регулярное, неинтересное, даже. Пофыркают сплетницы, что времени мало после гибели королевы прошло, да и забудут обо всем. А там и Элина помрет, лет через пять – десять. Ее болезнь другого выхода не оставляет.
И чего Дамиан занервничал?
Самому теперь непонятно. Все ж просто. Отцу скажем, и пусть Риберто сам разбирается, он человек взрослый, как-нибудь со своими чувствами управится.
С девушками поговорим с обеими, и начинаем строить здесь, в горах, исследовательский центр. Пусть ученые приезжают, работают, проверяют данные, тут еще и удобнее, шахты рядом, развлечений особых нет, и местным работа, новые рабочие места, польза для города… да, так пойдет. Надо поговорить с девушками, а потом уже, с планом работ и действий, ехать в столицу. И опять возвращаться.
Да, и Элисон…
Дамиан невольно улыбнулся, вспоминая решительность девушки.
Ему это неожиданно понравилось. Понятно, что мать, но…
А сколько девушек в такой ситуации предпочтут уйти? Устраивать свою личную жизнь? Выйти замуж, а о матери забыть, махнуть рукой, пусть все идет, как идет? И не бороться – на все ж воля Божья, а мать все равно обречена?
Есть такие?
То-то и оно, насмотрелся! Та же Валентина Зипп в храм верхом на гробе бы заехала, если бы речь шла о ее свадьбе с Дамианом. Не задумалась бы!
Те же Эрдвейны…
Не лучший пример, но где вы при дворе лучшие видели?
Элисон за мать стояла горой, и это было приятно. Оказывается, есть девушки, которые родных и близких выше своих желаний ставят! А ведь и магичка, и одаренная, и сил хватает, и ума, и внешность, опять же, и деньги зарабатывает – думаете, не нашлось бы желающих? Дамиан подозревал, что были, и не один, не два. А она с матерью!
Стоит уважения?
Определенно, стоит.
***
Поиски шли медленно.
Бен Хлеви и рад бы отчитаться начальству об успехе, но горы!
Те, кто не бывал в пещерах, просто не поймут! А те, кто спускался вниз, в кромешную темноту, где даже воздух, кажется, давит тебе на плечи, где хочется закричать и бежать к солнцу…
Бен никогда не слышал про клаустрофобию, но точно знал, после этого задания он к горам близко не подойдет! Провались они пропадом!
Камни, обвалы, трещины… четверо его людей получили травмы, один задохнулся. Полез, идиот, исследовать проход, а тот оказался слишком узким. Человек застрял, вытащить сразу не смогли.
Казалось бы, смог влезть – сумеет и вылезти, ну, вытащить-то можно?
Не всегда.
Лаз оказался коварным, с выступом, который обладал острым краем и резал, словно клинок. В итоге вытащили, конечно, но человек распорол себе живот так, что пришлось добить. Все кишки наружу были.*
*- в горах бывает разное, и даже в наше время не всех и не всегда удается спасти. Прим. авт.
Два перелома. Еще один идиот свалился в речку, и сейчас был непригоден к работе, горные речки не просто холодные, это как жидкий лед.
Четвертого подрал кот.
И Бен отлично понимал кота. Вот умное животное! Спрашивается, ты сюда зачем пришел? Работать? Отлично, твоя работа – пещеры и поиски. У тебя есть еда, есть вода… какого ты на горных котов охотишься? Ах, он стоял, и у него шкура?
Вот, своей и поплатился.
Скальп, конечно, котик с идиота не снял, но и так хватило. А раны на голове кровавые… минус, кстати, один глаз и ухо, да и лицо хорошо котик перепахал.
Сидит теперь идиот с перевязанной головой в лагере, грустит, и поделом! Головой надо думать, а не своими хотелками! И не подставлять всех под удар ради кошачьей шкурки! А то еще кто и что с кого снимет!
И так они рискуют, и так им пришлось кое-кого зачистить…
Вы только подумайте!
Кот!
Тьфу, идиоты!
***
Симон Слифт серьезно думал.
Сидел над картой, размышлял.
У него не так много времени, может, неделя, не больше, потом коллеги выйдут на работу. И что они скажут по поводу его самодеятельности? И ареста Циммермана?
Есть подозрения, они найдут, что сказать.
Эта идиотка, Марина Свелен, уже приезжала. Поняла, видимо, что ее заикание выносить сил нет, потому принесла целый исписанный лист. А толку?
Чушь накарябала, и довольна!
Ах, Циммерман не мог убить! Он не такой, он порядочный, ему не нужно было, он с утра в поместье был… да кто б еще эти глупости слушал, то есть читал?
Тьфу, дура какая!
Слифт навещал сегодня с утра коллег, еще несколько дней им точно лежать. Вот, за это время надо найти Циммермана и вытряхнуть из него признание. Но где он может быть?
Вот вопрос…
Ничего, Великий Сыщик Слифт отступать не привык! Надо просто немного подумать над ситуацией, посидеть над картой, и сразу же все становится понятно! Конечно же, убийца поехал к родным. Наверняка!
А где они?
Симон ответа не знал, и принялся наводить справки. Мать, отец, может, какие-то друзья… где-то же убийца должен спрятаться?
Уехать?
Насовсем?
Тогда он не получит никакой выгоды от убийства. Да и не подозревают его… точно, рассчитывает отсидеться и оправдаться! Ничего, Симон не даст негодяю улизнуть от расплаты!
Да, определенно, Циммерман рассчитывает отсидеться в глуши, а уж потом… потом он постепенно влезет на место Свелена. Вон, жена уже за него просит… может, сообщница?
Нет, вряд ли. Симон бы такую в сообщники не брал, слишком глупа! И истерики эти, и заикание…
Итак, кто у Циммермана есть из родных?
***
Вечером Дамиан отправился в дом к магам второй раз. Впрочем, потрясений оказалось не меньше, чем в первый, только ехать никуда не пришлось.
Ларисия Эрдвейн оказалась вполне симпатичной девушкой. Этакий воробей, не особо яркий и броский, но если приглядеться – очень приятная девушка. А когда она открывает рот и начинает говорить о том, что ей интересно, так и вообще светится! Увлеченность преображает обычное лицо, делает его ярким, зажигает искры в зеленых глазах… Ратель – идиот.
Впрочем, сам себе он эту Дану выбрал, пусть сам и мучается. А Ларисию Робин точно никому не отдаст, вон как смотрит. И хорошо.
Крепкая семья – залог стабильной и удачной работы. Если у человека дома беда, у него и остальное ладиться не будет, уж Дамиан-то знал. Пусть женятся, он даже посодействует.
А пока послушает, что еще нашла эта изобретательница.
Послушал. Потом минут десять приходил в себя от сумасшедшей идеи. А потом даже головой замотал, простонародно, зато искренне.
- Эли… то есть, простите, Ларисия, вам не кажется, что вы чуточку забегаете вперед? Слишком уж это невероятно звучит?
Ларисия пожала плечами.
- А что тут невероятного?
- Столько лет – и никто ничего не замечал? Хорошо – мы. А как насчет тех, с кем общался молодой Штромберг?
- А вот тут самое интересное, - ухмыльнулась Ларисия. – По моей просьбе Матео наведался в храм, неподалеку от поместья Штромбергов. Тео, ты сам расскажешь?
- Да, если можно, ваше высочество, - кивнул Матео.
- Слушаю, - охотно согласился Дамиан.
- Леон Штромберг родился в небольшом шахтерском поселке, там всего-то штук двадцать домов и было. Шахта неподалеку уже израсходовала свой ресурс, закрывалась, поселок тоже потихоньку сворачивался, люди уходили, оставались вот такие, как семья Штромберга. Самые… безнадежные. Там можно было не то, что мага - виверну спрятать. Никому ни до чего дела не было, лишь бы налили стопку. С другой стороны, маг – это событие, и вряд ли Леон смог бы спрятать свою силу достаточно хорошо. Но никто не успел расспросить его односельчан.
- И почему же? – заинтересовался Дамиан.
- Через полгода после того, как Леон обрел свою силу, на поселок сошла лавина.
- Пострадавших было много?
Дамиан в такой ситуации всех бы зарыл, чтобы спрятать правду. А Леон? Если это был он, а не несчастный случай?
- Считанные единицы. Но выжившие разъехались по всей стране, сейчас концов уже не найдешь. Полагаю, и тогда тоже, да и кому надо было их искать?
- Приказать найти я могу, но время, да и в чем смысл? Вряд ли им прабабки рассказывали о своем знакомстве со Штромбергом.
- Да, ваше высочество. Это надо запрашивать храмы, кто переехал, куда, те это люди или нет, потом навещать каждую семью, расспрашивать, какие у них есть в роду предания о знакомстве со Штромбергом, если что-то сохранилось вообще. Кому он тогда был нужен?
- Сомневаюсь, что мы получим хоть какой-то результат.
Дамиан махнул рукой, представляя себе необъятность задачи даже для государственной машины. А уж для частника… нет, это вовсе неподъемно. Государство справилось бы, но похоже – незачем?
- Продолжайте, Ларисия. Загибающийся поселок, плохая семья, шахта…?
- А там и сила. И никто особенно не удивился. Магию можно скрывать, - Ларисия выразительно потянула за цепочку на шее. – Сейчас можно, и тогда были хитрецы. Сейчас есть Королевский институт, а тогда – что? Да ничего не было, идлорцы, вангардцы, а обычному человеку туда было не пробиться. Если узнавали, что у обычного человека есть сила, что с ним старались сделать?
- Или на службу государству, или… м-да. На службу теневым структурам.
- Преступникам, ваше высочество, не так ли? Леону легко поверили, когда он сказал, что скрывал дар. Именно потому, что тогда второе для него было вероятнее.
- И следы в воду.
- Да, ваше высочество.
- Допустим, - Дамиан задумчиво смотрел в окно. Зеленые глаза словно туманом подернулись. – И вы хотите, чтобы я допросил его родных?
- Да, ваше высочество.
- Что ж. Сегодня вечером и поедем. И самого Леона можно расспросить, и его жен, и детей, и кого угодно. Брата предупрежу – и вперед.
Ларисия просто захлопала в ладоши. Матео и Робин переглянулись с полным пониманием ситуации. Потом девушка спохватилась.
- Ваше высочество, а сестру с собой можно взять?
- Ренту Баррет? Настоящую?
- Да.
- Можно. Но советую ей напомнить о секретности. Вы и так уже столько всего нарушили… да сами знаете, не маленькие.
Ларисия потупилась.
- Да. Простите, я правда, хотела как лучше.
Дамиан покачал головой.
- Надо бы ругаться. Но вы столько всего для Короны сделали… другой бы не справился. Просто не заметил, не обратил внимания. Лисси… я могу вас так называть?
- Вполне, ваше высочество.
- Вот и отлично. А меня можно звать Дамианом, как это делает ваш жених. У нас ведь просвещенная монархия, - озорно улыбнулся принц. – Ругать я вас не стану, а вот предложение о работе сделаю. Вам, Робину, Матео… вы согласитесь?
- На что именно?
- На свою лабораторию в горах, хорошее финансирование, свободные темы исследований…
Ларисия посмотрела на Робина. Тот – на девушку
- Я бы поработал. Но приму любое твое решение.
- Я бы тоже согласилась, - кивнула Ларисия. – мне понравился Левенсберг, и горы, и котики… тут хорошо. Я бы осталась. И люди здесь замечательные.
Не то, что в столице.
- Вот и отлично, - кивнул Дамиан. – Вашего слова мне хватит. А договор я привезу из столицы. Пока подумайте, что должно быть в лаборатории, как это должно выглядеть, для чего применяться…
- Я уже придумала, - созналась Лисси. – Робин, прости, я понимаю, что должна была посоветоваться, но…
- Но у тебя есть лаборатория мечты. И этого достаточно.
Девушка развела руками.
- Конечно, есть.
- Кхм – вмешался Дамиан. – так кого нам сегодня допрашивать?
- Штромбергов – сколько получится. Мелани Ламарр. И Шандера Свелена.
Мужчины переглянулись втроем.
- А этого зачем? – удивился Робин.
- Мелани убита. Шандер с ней встречался. Может быть связь.
- И я полагаю, не любовная, а деловая, - задумчиво согласился Дамиан. – Обязательно допросим.