Глава 2

Так, с одним чемоданом в руках — больше мне взять не позволили — и кошельком, уныло позвякивающем серебром, я и оказалась в Рейвенхилле.

Стояла у выхода из портала, растерянная, ошеломлённая такой стремительной переменой в судьбе и пыталась привести дыхание в норму.

Световые вихри накрывали с головой, бушевали в крови, грозя смести жалкую преграду в виде ошейника и наворотить дел.

В народе считают, будто магия света несёт в себе только доброе и создающее, на самом деле свет такая же стихия, порой ласковая, порой разрушительная. Род Ровендрейнов с самого своего основания владел ей, но мне стихия подчиняться отказалась. Её было слишком много, и хоть как-то усмирить её смог только блокирующий магию ошейник.

Вдох-выдох, и ещё раз,

Это никогда особо не помогало, только ещё больше злило, но на этот раз сработало.

Ярость, боль, обида сменились обречённостью и апатией, а после спокойствием.

У меня больше нет дома, отец отрёкся от непутёвой дочери.

И поделом.

Граф Ровендрейн поступил так, как должно, я — так, как велело сердце.

Мы оба защищали свою семью. Просто по-разному. Главное, чтобы Осборн остался удовлетворён моим наказанием и не решил мстить всему роду.

Да, я больше не графиня и о роскошной жизни придётся забыть, но я знаю, что не пропаду, обязательно что-нибудь придумаю, выкручусь, а пока нужно найти жильё.

Подозвав дежуривший у портала экипаж, велела везти себя в гостиницу.

На время отбросив мысли о своей судьбе, с любопытством следила за сменяющимися видами за окном.

Как же провинциально выглядит Рейвенхилл по сравнению со столицей. А его главная улица! Нелепица, а не центр города.

Торговые лавчонки и респектабельные магазины, небольшие, налепленные друг на друга домишки и вполне приличные особняки.

Но в целом мне нравится.

— Уважаемый! — постучала я кучеру. — Как называется эта улица?

— Книжная, леди.

— Госпожа, — поправила извозчика.

Да, госпожа. Госпожа Грейс Флетчер. А что? Звучит неплохо. Ничуть не хуже леди Ровендрейн.

Гостиница, в которую привёз меня извозчик, оказалась вполне солидной.

Мельком окинув обстановку и отметив уютную атмосферу, я решительно прошла к стойке регистрации и с ходу потребовала:

— Апартаменты высшего класса. И прикажите горничной немедленно приготовить горячую ванну.

Молодая девушка-администратор приветливо улыбнулась, назвала стоимость одной ночёвки и начала заполнять необходимые бумаги. Я же, покопавшись в кошельке, прикинула свою платёжеспособность и поумерила аппетит. Неизвестно, насколько я тут застряну, нужно быть экономной.

— Я передумала. Хочу номер второго класса.

— Хорошо. У нас как раз освободилось несколько подходящих.

Я кивнула, но подумав, решила, что и этот вариант дороговат. Да, я графская дочь и никогда не знала, какого это — экономить, но считать-то я умею.

Сейчас я могу оплатить хороший номер и прожить здесь две недели, может больше. Но что если за это время я не смогу устроиться в городе? Сомнительно, конечно, но всё же.

Нет, раз уж отныне вынуждена отвечать сама за себя, придётся просчитывать все варианты.

— Давайте эконом, — решила я.

Улыбка регистраторши подувяла, но профессиональной вежливости она не растеряла, быстро оформила документы, вручила ключ и велела слуге помочь мне с чемоданом.

Номер мой располагался на первом этаже.

Совсем крошечная, необжитая комната. Простая односпальная кровать, небольшой столик, одинокий стул у окна и занавески в унылый цветочек. Так вот, значит, какие они — комнаты для бедных.

Но ничего страшного, к счастью, я не привередлива в быту.

Вытряхнула на кровать все имеющиеся деньги, пересчитала и прицокнула языком. Негусто. Сильно же разозлился отец, раз выгнал меня из дома почти голой, а при попытке мамы передать мне золото отобрал кошель и выкинул его в горящий камин.

Да, мы Ровендрейны такие. Вспыльчивые. Даром что маги света.

Мы...

Почему люди поселили душу в область сердце? Лично у меня в особо тяжёлые моменты жизни болит и сжимается под ложечкой. Или я просто хочу есть?

Сгребла мелочь обратно в кошелёк.

Если отец решил, что оставшись без его поддержки и денег я немедленно приползу обратно и покаянно склоню перед ним голову, то он просчитался.

Не настолько я бесхозяйственная, как считают родители. Зря матушка вздыхала, глядя на то, как «её непрактичная девочка», пыхтя, утрамбовывает в чемодан пышное бальное платье — самое роскошное из имеющихся.

Отец не позволил мне взять с собой украшения, но ведь про тряпки речи не шло.

Чую, придёт день, когда вырученные за наряд деньги мне сильно помогут, потому что когда у тебя кроме платья из всего имущества есть лишь жидкий кошелёк и перстень, украдкой засунутый мамой в декольте во время прощальных объятий, пренебрегать нельзя ничем.