Глава 24
19 октября 2185 года, вторник
Здание Коллегии магов скромно пряталось в тени старых лип Стрешневского парка. Двухэтажное, со скромным фасадом в шесть колонн по портику и недлинными крыльями, оно казалось таким камерным, что любой гость первым делом удивлялся — да где ж тут помещаются и зал собраний Коллегии, и разнообразные комиссии, и всяческие группы по интересам, и библиотека? Члены сего совещательного органа лишь пожимали плечам, заслышав сей вопрос, да и удалялись по своим, несомненно, важным и сложным делам.
Однако ж места для всего хватало.
Андрей ободряюще улыбнулся Нине и открыл для неё дверь.
Холл с «шахматными» плитками пола из красного и белого мрамора, колонны, изящно изогнутая лестница на второй этаж, коридоры, ведущие в три стороны…
Вход в каждый из коридоров преграждал хорошо различимый красный луч.
Беланович уверенно свернул к правой арке.
— У нас назначена встреча, — сказал он в пространство. — Мэтр Зентек.
Другой луч, теперь уже бесцветный, на мгновение упёрся каждому в лоб, сменил цвет на зелёный и погас.
— А если бы у нас не было назначено, что бы было?
— Вышел бы менталист для проверки, — пожал плечами Андрей. — Насколько мне известно, последние лет сто пятьдесят не находилось дурака, который бы попытался силой прорваться в здание Коллегии. Идёмте, нам нужна комната номер восемь.
Нина поёжилась, но последовала за ним.
— Вы не сказали, кто будет осматривать артефакт? — спросила она тихо.
— А я и не знаю этого. Дело для магов рутинное, пришлют тех, кто в данный момент свободен.
— А они могут отказаться?
— Нет, девушка, не можем, — раздался густой бас за её спиной.
Ахнув, она спрятала лицо у Андрея на плече.
Высокий мужчина улыбнулся, разгладил белоснежную бороду и сказал:
— Как я понимаю, вы ко мне?
— Да, если вы мэтр Зентек.
— К вашим услугам. Пойдёмте, восьмая комната в конце коридора.
— Мэтр, а почему это так — мы уже прошли номера два, четырнадцать, пять и двадцать шесть, — осмелела Нина. — Почему они не по порядку?
— Ну-у… Если я скажу, что по ночам эти — хм! — апартаменты меняются местами и расползаются в здании в произвольном порядке, вы поверите?
— Боюсь, что нет.
— Вот и не верьте! — он усмехнулся в усы и остановился. — Нам сюда.
Мэтр прошёл вглубь помещения, сел в одно из кресел, поставленных возле большого овального стола, и жестом предложил посетителям садиться.
— Итак, госпожа Захарова, изложите вашу проблему.
— Вот заявление, мэтр, — Андрей подвинул документ, составленный адвокатом.
— Угу, неотчуждаемая фамильная ценность, требуете вернуть… Разумно. Где находится предмет?
— В салоне красоты «Цирцея». К сожалению, салон в настоящее время закрыт, так как является местом преступления.
Маг поморщился:
— Это неприятно. Нет-нет, всё решаемо, просто городская стража должна назначить время и сопровождающего. Я займусь этим немедленно и сообщу вам… ну, скажем, сегодня до конца дня. Устроит?
— Благодарю вас, мэтр! — Андрей встал и поклонился.
— Благодарю вас, мэтр, — эхом прозвучали слова Нины.
* * *
Когда они покинули здание Коллегии, она сказала:
— Как-то очень уж всё просто прошло. Даже странно.
— По-настоящему великому магу нет необходимости ежеминутно доказывать свою гениальность, — Беланович махнул рукой экипажу-такси. — Я отвезу вас домой и наведаюсь в городскую стражу.
* * *
Никонов прочитал отчёт криминалистов и перекинул документ коллегам.
— Ничего нового, — сказал он. — Но у нас есть официальная бумага, это хорошо и правильно.
— Ну да, — вдруг произнёс Шкуматов, читая и возвращаясь к началу. — Калинец-Лукьянову мы к месту преступления привязали. Второго преступления. А кто убил Ангелину?
Остальные переглянулись.
— Так Майер же! Есть его отпечатки пальцев в кладовой, он имел возможность достать лотос… — ответил Саша.
— Извини, но это косвенные улики. Вот если бы отпечатки были на пудренице, тогда да, а на швабре — мало ли, когда и как он их оставил? Да и вообще — жена была Антону, в общем, безразлична, с какой стати он бы помчался её убивать? Махнул рукой, да и развёлся, это в Царстве Русь не запрещено.
— Ну, Майер-то уже мёртв, его не спросишь.
— Некроманты?..
— Поздно, надо было бы сразу. Прошло куда больше суток…
— Всё равно бы нам разрешения на допрос покойника не дали, — махнул рукой Глеб. — Давайте снова думать. Где там был у нас список тех, кому Ангелина перешла дорожку?
Четыре пары глаз уставились в листок бумаги.
— Калинец-Лукьянова, — прочёл Сазонов. — Мы никак не можем пристегнуть её к салону красоты. Маникюр, стрижку и всё прочее ей делали дома, салонов она не посещала никогда.
— Жертвы шантажа? Кто там занимался пожилыми леди?
— Тоже я, — Сазонов вздохнул. — В моём списке осталась Наталия Афанасьевна Панина. У госпожи Паниной единственная дочь, Ирина, замужем за гранд-полковником фон Берг-Брюгеманом. Ирина проигрывала дикие суммы на бегах, и муж запретил ей посещать ипподром.
— Угу, а она, естественно, нашла возможность, — хмыкнул Фарид. — И кто бывал в салоне?
— В «Цирцею» ходила двоюродная племянница госпожи Паниной, которая и разболтала всю историю. Панина племянницу из Москвы выслала, но Ангелине исправно платила на протяжении полутора лет, — Сазонов открыл папку с делом и нашёл копию с делового дневника убитой. — Вот, тут госпожа Майер пометила, что с октября планирует повысить, так сказать, взнос: было — тысяча дукатов в месяц, стало — две.
— Ого! — не удержался Шкуматов. — Аппетиты-то подросли.
— Ну, если Ангелина планировала женить на себе Лукьянова, то и расходы должны были вырасти, — резонно заметил Глеб. — Пётр, по твоему списку что?
— Я считаю, что вероятность близкая к нулевой. Не было ни у кого из мужчин острой необходимости избавляться от шантажистки, да и характер преступления не тот. Предлагаю перенести их во второй перечень, который «вряд ли».
— Хорошо. Фарид?
— Как я уже говорил, из списка молодых дам, которых доила господа Майер, на высоких позициях остаются четверо. Инесса Краух попалась на воровстве из магазинов, у Лали Вашадзе роман на стороне, Юлия Ростоцкая полгода назад вступила в тайный брак, а у Лидии Крамник та же проблема, что и у дочери госпожи Паниной, только не скачки, а рулетка. Для каждой раскрытие истории, даже без подробностей, а хотя бы самого факта, означало большие неприятности.
— Но в твоём голосе я слышу сомнения, так? — спросил Глеб.
— Так, — не стал спорить Аббасов. — Рассуждая логически, любые неприятности меньше, чем наказание за убийство.
— Ну, каждый ведь думает, что он-то не попадётся, — пробурчал Пётр.
— Каждый. Но условия выплат для перечисленных дам Ангелина не меняла. Она вообще довольно бережно, если можно так выразиться, подходила к источникам своего благосостояния. Никогда не назначала неподъёмную сумму, соглашалась чуть сдвинуть выплату… Не передавливала, в общем.
— А как же Панина? Ей-то сумму увеличили вдвое?
— А Наталья Афанасьевна получила наследство от дальней родственницы, и там такие закрома, что можно было бы и вчетверо поднять выплату, Панина бы не заметила.
Все четверо молчали, мысленно перебирая подозреваемых.
— Интересно, — сказал вдруг Сазонов, — вернулся ли личный врач Ангелины? Мы ж с ним пока не говорили? Как его фамилия, что-то вроде Борменталь…
— Мэтр Лионель, — кивнул Глеб. — Да, вернулся и ждёт нас в четыре в своём кабинете. До этого времени у него приём. И, пожалуй, вот что… Фарид, бери младшего и идите к мэтру. У него кабинет на Пироговке, как раз доберётесь к четырём. Пётр, ты ещё раз просмотри документы. Вдруг мы что-то пропустили?
— А ты?
— А я пойду и попытаю неведомого информатора нашего агентства разводов, возможно, он скажет что-то ещё.