Глава 15. Никакой крови

— Чего ты копаешься, бейба? — недовольно спрашивал Малыш Ларс, стоя у порога комнаты Дарк. — Мир на грани гибели, а ты уже полчаса в шмотках роешься. Не в театр же идем, и не на блядки.

Дарк, вопреки обыкновению, не огрызнулась, и даже, кажется, не обратила внимания на реплику напарника. Она сосредоточенно рылась в шкафах и комодах, перебирала баночки и бутылочки, которыми был уставлен туалетный столик, время от времени внимательно вглядываясь в свое отражение в зеркале.

— Йоу, чика! — снова воззвал гоблин. — Мы идем или нет? Повторяю: мир на грани катастрофы! Шевели своим прекрасным задом!

— Подождет, блядь, твой мир, — наконец ответила монахиня. — До его конца еще неделя, есть время подготовиться к операции.

— Мазафака! Вон оно как! То есть, выбор шмотья и мейкапа называется подготовкой к операции? Или думаешь, некроманты поведутся на твою охуительную красоту? Разочарую: ваши некроманты это практически те же зомби, только некроманты. Снежки нихера не понимают в мертвой волшбе, не умеют с нею обращаться, поэтому некромантия вытягивает из них все силы. Другое дело, гоблинские мудуисты, они горячи и сексуально активны. Мудуиста ты могла бы и совратить. Но ведь мы идем к эстарготским некромантам, ты же помнишь, бейба?

Смерив Малыша презрительным взглядом, девушка аккуратно уложила выбранные вещи и косметику в дорожный мешок.

— Готово. Теперь пошли.

— Краситься и переодеваться будешь на месте? — не понял гоблин. — Ну может, и правильно, не запачкаешь в дороге красоту. Но честно, бейба, напрасно стараешься. Хотя… Я с удовольствием погляжу, как ты меняешь платье.

Дарк опять не удостоила ответом. Агенты вышли из здания Бюро, и зашагали в сторону окраин, к выходу из города. Зомбоферма находилась за пределами Эстаргота, на заброшенном лесном хуторе под называнием Малые Медюки. В прошлом там жил пасечник с семьей, но после смерти старика дети не захотели продолжать его дело, продали домишко государству и уехали в город.

— Ну вот, уже стемнело. А нам полсуток идти, — ворчал по дороге Малыш Ларс. — Если бы ты, бейба, двигалась темпераментнее, и не возилась с тряпками, могли бы к рассвету успеть. Ну кто там увидит твою небесную красоту? Полудохлые некроманты? И зачем вообще некромантам твоя красота? Перед окончательной смертью полюбоваться?

— Никаких смертей, — серьезно ответила девушка, — Они такие же агенты на службе Короны. Я не стану убивать коллег.

— Йес, я забыл, чика, полудохлые некроманты это же не зеленый народ… Всего-то цепные псы режима…

— Хватит твоей блядской политической агитации! Сказала же, никакой крови.

— Но Патрон говорит, победителей не судят, — мирно возразил Малыш Ларс. — Если же не победим, помрут все. Какое имеет значение при таком раскладе жизнь нескольких некромантов?

Монахиня упрямо поджала губы.

— Йоу, бейба, не злись! Лучше объясни, в чем твой план?

— Шевелись, — злобно приказала Дарк. — Сам говорил, время дорого.

Гоблин понял: плана у монахини еще нет или находится в зачаточном состоянии. Поэтому счел за благо промолчать, чтобы план вызрел в ее голове. Режим тишины длился все двенадцать часов пути, даже во время коротких привалов агенты перекидывались лишь парой слов. На рассвете дорога привела к густому лесу, пришлось пробираться сквозь густые заросли, брести по петляющим тропинкам, и теперь уже молчание нарушал отрывистый мат Дарк, когда она спотыкалась об очередной корень, вылезший из земли.

Наконец девушка остановилась на маленькой полянке, окруженной со всех сторон могучими дубами. Сверилась с картой, выдохнула:

— Пришли, кажется. Малые Медюки за оврагом, в получасе ходьбы.

— Круто, — порадовался гоблин, и блаженно растянулся под сенью дуба, на густой траве. — Ты придумала, зачем выбирала шмотки, бейба?

— Продумала, — поправила Дарк, усевшись рядом с Малышом.

Она достала из рюкзака два черных шелковых плаща с капюшонами, передала один Ларсу:

— Примерь. Это укороченный, но думаю, тебе будет как раз.

— Чика, к чему этот маскарад?

— Мы притворимся некромантами.

Гоблин расхохотался:

— Легче, бейба! Что ты знаешь о некромантах, глупая белая женщина?

— Ты забыл, что я сама некромант?

— Не смеши. Выучила один ритуал, и уже некромант? Хотя… Я же говорил: ваши настоящие некроманты — обычные ребята. С чего ты взяла, что они разгуливают в черных плащах, да еще и шелковых? Наверняка у них какая-то форма, типа как у стражи.

— Я многое знаю о некромантах, — насупилась Дарк. — Повторяю: я и сама некромант, но… полуофициальный.

— То есть, нелегал, — сверкнул бриллиантовой коронкой гоблин.

— Не перебивай. Так вот. Мы представимся помощниками начальника отдела мертвой магии, из службы безопасности короны. Есть там такой отдел, и такой начальник.

— Нет, бейба, все же фигура у тебя лучше мозгов, — продолжал издеваться гоблин. — Во-первых, кто тебе поверит без документа? Во-вторых, ты в курсе, что бабы настоящими некромантами не бывают?

— Это дискриминация, — обиделась монахиня. — Почему самые интересные занятия всегда для мужиков? Как за манагерами бегать и головы им отрезать, так девушка годится, а как магией смерти заниматься, так «не женское это дело».

— Ты не поняла, бабы сами туда не идут, — пояснил Малыш. — Ну представь: кому захочется из спелого персика превратиться в сухофрукт? Ты согласилась бы, чтобы твоя сочная плоть увяла раньше времени? Вспомни, сколько сил у тебя отнимает экзорцизм. А если бы ты каждый день управляла зомби? Пусть даже они куры?

Дарк отмахнулась:

— Надевай лучше плащ. Нам еще грим наносить.

— А это зачем?

— Чтобы выглядеть сухофруктами вместо персиков, блядь! А плащи, чтобы скрыть сочность плоти. Что бабы в некроманты не идут, не аргумент. Может, я пошла. Может, я предана идее, а на упругость ягодиц мне плевать. Тем более, что помощница начальника вовсе не обязана усыхать.

— А если проверят? — усомнился Ларс.

— Как? Зеркальная связь упала. Да вряд ли она и была в лесу.

— Допустим. А зачем помощники начальника отдела некромантии явились на забытую всеми гоблинскими богами зомбоферму?

— С проверкой, — сказала Дарк. — В связи с беспорядками в Эстарготе начальник озаботился сохранностью ресурсов. Вдруг на ферму явились бунтовщики, и забрали зомбокур, чтобы использовать их во вред короне? Вот нас и послали всю нежить учесть, пересчитать и составить списки.

— Так может, тогда сразу реквизируем зомбокур типа в пользу короны, чтобы бунт подавлять?

— А вот в это не поверят, и будут сопротивляться. Не забывай, на них такое же заклинание верности, как и на нас. Некроманты будут отстаивать собственность государства до последней капли крови.

— Ладно. И как ты собираешься тогда забрать зомбокур?

— А вот, — девушка продемонстрировала крошечный пузырек темного стекла. — После того, как вотремся в доверие.

— Отравим их? — обрадовался гоблин. — Другое дело, бейба. А я-то не понял, что такое «никакой крови». И правда, после яда крови не бывает. Люблю наблюдать предсмертные судороги, искаженные мукой лица. Они будут так прикольно дрыгать ножками и пускать пену! Ты рубишь фишку, бейба.

— Сказала же: смертей не будет! Это сильное снотворное. Напросимся на чаек, и подольем. Когда все уснут, заберем зомбокур.

— Шоу отменяется, — приуныл Малыш Ларс.

Дарк достала маленькое карманное зеркало, и принялась наносить грим. Намазалась белилами, выделила черным скулы, придав лицу сходство с черепом, нарисовала убедительные синие круги вокруг глаз. Гоблин от грима отказался, аргументировав тем, что он и так зеленый, а значит, достаточно жуткий, в отличие от несовершенных людей.

Когда стемнело, отправились к зомбоферме. Секретный объект был обнесен высоченным забором с заостренными кольями, по верху которых тянулись серебристые тонкие нити.

— Магопроволока, — сказал Малыш Ларс. — Если коснуться, ебанет так, что мало не покажется. Хотя сейчас, наверное, и нет: магических частиц маловато.

Дарк поежилась:

— Лучше сделай значительное лицо. Не забывай: мы комиссия из центра.

— Йоу, бейба, да ты боишься! — догадался гоблин.

— Боюсь, — честно созналась монахиня. — Это же не хуй знает кто, а некроманты все-таки.

— Ты же сама некромантша. Я тоже некромант, еще и посильнее. Чего ж ты меня не боишься?

Дарк бросила на Ларса сердитый взгляд, схватила висевший на воротах молоток и стукнула по створке. Гулкий звук отозвался над фермой многократным эхом, похожим на зловещий демонический хохот.

— Хорошая волшба, — одобрил Малыш.

Однако обитатели фермы не спешили открывать непрошеным гостям. Девушка постучала еще раз, потом еще и еще… Бесполезно. Дарк выругалась, и со злобой пнула створку. Неожиданно та подалась и распахнулась.

— Не к добру это… — пробормотала монахиня.

— Бейба, хорош паниковать, — фыркнул гоблин, и шагнул внутрь.

— А тишина тут какая… мертвая, — прошептала монахиня, следуя за Ларсом.

— Ясное дело, мертвая. Это же некроманты, чика!

— Только вот где они все?

— В засаде сидят, бейба. Сейчас как выпрыгнут, и пиздец тебе. Превратят в секс-зомби. Будешь, такая красивая и дохлая, служить объектом для удовлетворения их низменных страстей… Но-но, не бей! Я же шучу. Некронаука еще не изобрела способа изготавливать мертвых любовниц. Тут уж или одно или другое, так что не бойся.

Если бы не мощный забор, зомбоферма была бы неотличима от обычного хутора — ухоженного и зажиточного. Ее освещали волшебные фонари на высоких столбах. Свет был тусклый и какой-то потусторонний, но достаточный, чтобы ориентироваться в пространстве.

От ворот начиналась аккуратная дорожка, которая разветвлялась в три направления. По левую сторону стоял большой дом.

— Это, видимо, жилье для сотрудников, — догадался гоблин.

Он обошел здание, заглянул во все окна:

— Никого, бейба.

— Может, они все на охране зомбокур, — предположила Дарк. — Это ведь режимный объект.

— Ага, такой режимный, и так они спешили кур охранять, что ворота забыли запереть.

Правая дорожка вела к маленькой избушке, над дверью которой красовалась табличка «некро-офис». В единственном окне, крошечном, похожем на бойницу, светился слабый огонек.

— Ну вот и нашлись некроманты, — выдохнула Дарк. — Наверное, у них совещание…

— Точно. Решают, кто пойдет ворота запирать, — съязвил гоблин.

Агенты постучали.

— Входите, не заперто, — проскрипел в ответ старческий голос.

Монахиня решительно толкнула дверь, вошла и тут же закашлялась: в маленькой комнате пахло перегаром, витали сизые клубы дыма. В центре стоял стол, за которым восседал одинокий старик. Вопреки ожиданиям Дарк, выглядел некромант до обидного банально: обширная лысина, окруженная кустиками седых волос, клочковатая встрепанная борода, нос картошкой, морщины на щеках. В общем, старик как старик. И даже черного одеяния на нем не было, так — холщовая серая рубаха, заляпанная желтком из яичницы, и серые же штаны.

На столе перед стариком остывала та самая яичница на сковороде, рядом стоял стакан и большая бутыль чего-то мутного, явно крепкого. В желтоватых зубах некромант сжимал трубку, из которой шел вонючий дым. Он покосился на пришельцев, но ничего не сказал, только выдвинул ящик стола, достал оттуда еще два стакана, со стуком водрузил перед собой.

— Хай, дэд, — бодро сказал Малыш Ларс. — То есть, дед. Гляжу, яишенкой балуешься. Неужто несутся твои дохлые курочки?

Дарк чувствительно наступила на ногу гоблину, поведение которого грозило нарушить план и сорвать всю операцию.

— Курочки-хуюрочки, — задумчиво ответил некромант, набулькивая в стаканы мутную жидкость из бутыли. — Садитесь, что ли, выпейте со мной.

Делать нечего, агенты присели, приняли выпивку. Дарк понюхала и сморщилась.

— Дед, а это что, виски? — поинтересовался гоблин.

— Виски-хуиски. Самогон это, чистейший, аки слеза младенца. Сам гнал, из некры. Вещество это такое, его зомби выделяют.

Дарк с ужасом отставила стакан, Малыш Ларс, успевший отхлебнуть, поперхнулся и закашлялся. Старик ответил хриплым хохотом:

— Пошутил я, детишки. Из свёклы самогон, из обычной свёклы. И яйца из-под обычных кур. Это где ж слыхано, чтоб зомбокуры неслись? Голова-то у вас есть на плечах? Да вы пейте, пейте. Закусывайте. Вот вам хлебца, огурчика соленого…

Дарк разглядывала угощение с недовольством, но гоблин подмигнул: пей, мол, не раздражай хозяина. Девушка молодецки замахнула весь стакан, понюхала корочку серого хлеба, похрустела огурцом, отдышалась, и сказала:

— Здравствуйте. А мы к вам с проверкой.

— Проверкой-хуеркой, — меланхолично возразил старик, наливая еще по стакану. — Чего тут проверять-то?

— Так ресурсы же учитывать…

— Какие-такие ресурсы-хуюрсы, девка? Заклинания почти не работают. Разве не чуешь, как магических частиц в воздухе уменьшилось?

— Вот поэтому нас и отправили с проверкой, зомбокур учитывать, — настаивала Дарк.

— Ну учитывай, коли так, — кивнул некромант, наливая по второй. — На вот, выпей только для крепости духа.

— Вы хоть магическую печать заклятия проверьте, — обиделась Дарк.

— А зачем? — пожал плечами старик. — Ревизия вы или не ревизия, а сил вам противостоять у меня нет. Так что и без разницы, кто вы такие, и есть ли у вас печать.

Дарк влила в себя второй стакан, досадливо сказала:

— Говорить с вами, дедушка, сложно. Где остальные сотрудники?

— Сотрудники-хуюдники, — кивнул хозяин. — Все побежали на беспорядки в столице смотреть. Может, пограбить чего мало-мальски. Да и по бабам. Меня за старшего оставили. И то сказать, я и есть самый старший. Ну пойдем, коли курочек смотреть пришли…

Старик поднялся, зажег газовый фонарь, махнул рукой, приглашая следовать за ним, и вышел в ночь.

— Ты что-нибудь понимаешь? — шепнула Дарк.

— Только то, что план твой, похоже никому не нужен. План-хуян, — поддразнил гоблин.

Некромант по той же аккуратной дорожке привел агентов к длинному сараю, отворил ключом большой висячий замок, толкнул дверь, поднял фонарь повыше:

— Заходите. Только не дышите глубоко. И уши заткните.

— Уши-то зачем? — не поняла Дарк.

Вонь разлагающейся плоти и гомон обрушились на нее одновременно. Увидев свет и людей, зомбокуры заговорили на разные голоса.

— Ваше высочество! Ваше высочество!..

— Таганка, те ночи, полные огня…

— Доложите Иосифу Виссарионовичу…

— Путь самурая…

— Таганка-а-а!!!

— Ну вот они, будьте-нате, — сказал старик, — Три десятка, все на месте.

Он двинулся по периметру, останавливаясь перед каждой клеткой и поясняя:

— Вот девица очень романтическая, с мечтами о принцах. Все бы ничего, да попала в тело сорокалетней замужней дворянки. У дамочки пятеро детей, супруг в чинах и орденах. А жена вдруг стала на королевском балу за принцами гоняться. Ну догадались, конечно, провели ритуал. Теперь дамочка в хранилище лежит, а эта вот здесь токует.

— Ваше высочество! — нежно прокудахтала курица.

— Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент… — заявил следующий зомби.

— Да ты уж помер, безмозглый, — ответил старик. — Хотя куда тебе сообразить. Мужик уж немолодой, угодил в юную девицу. Стала она про каких-то самураев толковать, и везде ходила с папашиной саблей. В итоге зарубила безвинную горничную, за то, что та подала лакированный чайник. И тем, мол, оскорбила самурайскую честь.

— Пожалуйста, доложите Иосифу Виссарионовичу, что я знаю, как выиграть войну за два дня!

— Этот все блажит, Иосифа какого-то зовет, воевать собирается, — пояснил старик. — Тот вон песни распевает. Ну и так далее. Все ебанутые, все до одного. Потому и держим в отдельных клетках. Пережрут друг друга.

— А что, дед, если заберем мы у тебя этих зомбей? — небрежно спросил Малыш Ларс.

— Да забирайте, — махнул рукой старик. — Надоели они, сил нет.

— Мы расписку дадим, что реквизируем зомбокур во имя его величества, — пообещала Дарк.

— Расписка-хуиска. На что мне ваша расписка? Подтереться? — хмыкнул некромант. — Забирайте и уходите уж. И я пойду.

— Куда?

— На пенсию.

Старик вручил гоблину связку ключей от клеток, и зашаркал к выходу.

— Вот самогон допью, и на пенсию, — донеслось издали до агентов.