Глава 10

«Внеплановая выездная проверка объекта состоится в течение трёх рабочих дней с момента получения настоящего уведомления».

Три дня. Это же практически сразу же! По меркам Росприроднадзора это просто реактивная скорость.

Я провёл руками по лицу. Объективно это хорошая новость, но радоваться точно не стоит спешить.

Потому что слишком хорошо знаю, как работают такие вещи.

За три дня завод может успеть многое: перекрыть сброс, переключить трубу, прибрать документацию, провести «внеплановую чистку» в лаборатории. И когда инспектор приедет, там будет всё чисто и красиво, и перед ним будет лежать папка с отчётами по экологической безопасности.

К тому же есть множество других путей, как предприятие может с этим справиться…

— Всё хорошо? — Лиля положила руки на мои плечи. — Ты гипнотизируешь взглядом свой компьютер.

— Всё как обычно, — усмехнулся я. — Подозрительно хорошая новость, и я её обдумываю.

Девушка кивнула и отошла.

Скорее всего, завод заранее знает о проверке. И вовсю готовится. Но пока что я остановлюсь на этом варианте. Напишу в ответном письме свои данные, скину оставшиеся документы. Список пострадавших. Пусть им будет тяжелее делать вид, что ничего нет.

Я составил ответное письмо и отправил на официальную почту Росприроднадзора. Голос предупреждал, что трудностей будет много.

Но и я не из тех, кто просто готов сдаться.

Пока у меня появилась отсрочка в три дня. Которую надо потратить на свадьбу лучшего друга.

Всё-таки такое не каждый день бывает!

Я закрыл вкладку с рабочей почтой, и мы с Лилей вновь развернули «свадебный штаб».

Это название прижилось само собой. Теперь кухонный стол был официально переименован. На нём лежал список задач, два блокнота, три стикера, которые Лиля налепила на холодильник, и чашки с чаем. Коты устроились на подоконнике и с интересом наблюдали за нашими приготовлениями.

— Итак, — сказала Лиля, открывая свой блокнот. — Девичник завтра вечером. У меня проблема.

— Слушаю, — кивнул я.

— Мы планировали провести его в лавке, — напомнила Лиля. — Ты же нам разрешил. Варя обещала всё организовать: травяные маски, гадания, уютную атмосферу. Идеально для девичника без особых претензий. Но у одной из Стасиных подруг оказалась аллергия на травяные запахи. Именно концентрированные, как у нас в Лавке. Там подруга со школы, и Стася очень хотела, чтобы та была на девичнике.

— И провести девичник в травяной лавке теперь невозможно, — сказал я.

— Именно, — вздохнула Лиля. — И главное, выяснилось это только сегодня. А как заменить — ума не приложу! Стасе идея с гаданиями и всем таким очень понравилась, но где…

Я думал ровно секунду.

— А наша квартира?

Лиля посмотрела на меня.

— Мы только переехали, — продолжил я. — Места достаточно. Коты гостей любят, и гости котов любят. И здесь вполне можно и гадать, и всё остальное делать.

Лиля молчала несколько секунд. Обдумывала вариант.

— А коты не будут мешать? — спросила она.

— Коты будут активно участвовать. Это только плюс.

Лиля улыбнулась.

— Точно! — сказала она. — Это же идеально. Надо только уточнить, нет ли у той её подруги ещё и на котов аллергии. Спасибо огромное!

Лиля убежала звонить сначала Стасе, потом Варе. Кинулась продумывать такую же программу, только у нас дома. Затем вернулась.

— Варя просит разрешения прийти пораньше, — сказала она. — Подготовить пространство. Свечи расставить, чай заварить, всё такое.

— Меня здесь не будет, так что делайте так, как вам удобнее, — отозвался я.

— И ещё, — Лиля прищурилась. — Раз мы будем дома, нужны закуски и напитки. Пойдёшь со мной в магазин?

— Куда я денусь, — хмыкнул я.

Мы сходили до ближайшего супермаркета, где накупили фруктов, пирожных, сока. Три пакета, которые я принёс домой.

Проблема с девичником была решена.

Утром в четверг меня на входе в поликлинику поймал Жидков. В руках у него была стопка каких-то карточек, а вид был заговорщицким.

— Александр Александрович! — он сделал шаг навстречу. — У меня идея.

— Доброе утро, — сказал я. — Что за идея?

— Гениальная идея! — воскликнул он. — Я хочу провести викторину для практикантов. По инфекционным заболеваниям. Будет весело, познавательно и эпично! Как вы, молодёжь, говорите.

Да никто так не говорит.

Но вообще-то идея хорошая. К тому же можно сделать даже приз в этой викторине. Дам победителю внеочередной выходной от практики в середине недели. Они будут только рады.

— Мне нравится, — сказал я. — Только предлагаю вашу идею немного расширить.

— Это как? — удивлённо переспросил инфекционист.

Мы зашли в его кабинет, и там я объяснил свою задумку. Провести викторину не только по инфекциям, а по нескольким блокам. Терапия с моими вопросами и вопросами Шарфикова. Инфекции, стоматология, профилактика, неврология, хирургия, гастроэнтерология.

— Назначим на понедельник, — добавил я. — До этого времени у меня много других дел.

— А ведущий будет? — взволнованно спросил Жидков.

Таким тоном, что я сразу понял, чего он хочет.

— Вы сможете стать ведущим? — поинтересовался я.

Инфекционист подпрыгнул и сделал несколько движений руками.

— Смогу, — закивал он. — Я ждал этого всю свою жизнь!

Ёлки-иголки.

— Договорились, — кивнул я. — Тогда организация на вас. Практикантов я предупрежу.

Жидков довольно кивнул, и я вышел из его кабинета. Добрался до своего, где меня как раз уже поджидали практиканты.

— Так, мы с коллегой решили в понедельник провести для вас викторину, — начал я. — Вопросы будут по разным блокам, а победителю в качестве приза будет назначен выходной.

— Я готов, — тут же заявил Максим. — Идея хорошая, про теоретические знания тоже не стоит забывать.

— Александр Александрович, — Алина подняла руку. — А можно мне в команду с Тимуром? Он умный, а я… ну… морально поддержу. И буду болеть за обоих.

— Индивидуальный зачёт, — покачал я головой. — Готовься сама.

— Ой… — только и выдала она.

В своих силах она явно не была уверена. Я хорошо помнил, что курсы у моих практикантов разные, но это будет учитываться при составлении вопросов.

Тимур покосился на неё с лёгким сочувствием, но промолчал.

— Я постараюсь, — сказал он. — За выходные освежу знания.

— Вот и хорошо, — кивнул ему в ответ. — Теперь давайте по сегодняшнему распределению. Алина, ты отправишься к Виталию Аркадьевичу.

Алина слегка напряглась. Я сразу увидел это, она не умела скрывать свои эмоции.

— Объясню задачу, — сказал я. — У него сейчас непростой период. Из-за фамилии часть пациентов отказывается от приёма ещё в коридоре. Ему трудно налаживать контакт, в первую очередь потому, что люди заходят уже с предубеждением. А ты умеешь располагать к себе. Это не лесть, а наблюдение.

— Правда?

— Правда, — кивнул я. — Покажи ему, как ты это делаешь. Заодно сама поучись, у него хорошее клиническое мышление, он умеет сосредотачиваться на главном, не размениваться. Это полезный навык.

Алина помолчала. Потом кивнула.

— Поняла. Я помогу. И постараюсь не отвлекаться.

— Вот и отлично, — кивнул я.

Алина ушла, а я повернулся к двум оставшимся практикантам.

Татьяна Тимофеевна уже успела поговорить со мной насчёт Тимура. По её словам, парень был толковым, но слишком много трусил. Напрочь отказался ставить даже внутримышечный укол.

— Тимур, в чём проблема? — спросил я у практиканта.

— Я не знаю, как объяснить, — Тимур посмотрел куда-то в угол. — Когда беру шприц и вижу иглу, у меня перед глазами встаёт картинка. Мне было лет восемь, тяжёлый бронхит, кололи антибиотики. Медсестра попадала мимо вены по пять раз. Я плакал, а она кричала, чтобы не дёргался.

Я молчал.

— И теперь я боюсь кому-то сделать так же больно. Это глупо, знаю!

— Это не глупо, — сказал я. — У многих врачей есть такие триггеры. Не у всех иглы. У кого-то это запах определённого медикамента. У кого-то конкретный тип процедуры. Мозг умеет запоминать страх очень крепко. Особенно детский страх.

— Но это же часть работы, — сказал Тимур.

— Да, — кивнул я. — Но есть способ работать с этим постепенно. Я тебя не заставляю прямо сейчас. Сегодня ты снова идёшь к Татьяне Тимофеевне. Будешь мало-помалу бороться со своим страхом. Шаг за шагом.

Тимур медленно выдохнул.

— Спасибо, — сказал он. — Я попробую.

— И у тебя получится, — добавил я. — Просто не торопи себя, дай себе время.

Тимур кивнул и тоже вышел. Толковый парень, из него получится хороший врач.

— Максим, ты снова к Станиславу Олеговичу, — сказал я оставшемуся практиканту. — Ему по-прежнему нужна помощь.

Парень козырнул и отправился к Шарфикову. А вскоре ко мне пришёл и сам Стас.

— Я по поводу Максима, — сказал он.

Ну хотя бы не по поводу Кристины и миллиона проблем, связанных с ней.

— Снова конфликт? — спросил я.

— Нет, наоборот, — Шарфиков уселся на стул. — Изменился парень. Прекратились эти постоянные исправления прямо при пациентах. Зато после приёмов заваливает меня вопросами, а почему это так, а то вот так. Почему такая дозировка. Откуда вы знаете, что у него именно это. Долго, занудно, но по делу. Парень реально хочет разобраться.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, пока останется с тобой. На завтра тоже его к себе возьми, меня не будет.

— Понял, — кивнул Шарфиков.

Разобравшись со всеми своими практикантами, я отправился на вызовы. Костя, как всегда, ждал меня в машине перед поликлиникой. Семь адресов, и мы отправились в путь.

— Саш, — проговорил Костя по дороге. — А можно личный вопрос задать?

— Конечно, — кивнул я.

— Моя жена хочет в путешествие, — сказал он. — На пару дней куда-то вдвоём съездить, на выходные. Катьку договорилась уже у своих родителей оставить. А то мы уже давно вдвоём никуда не ездили. Я не знаю куда. Хочется что-то интересное, но недалеко. И недорого. Не знаешь, может, куда посоветуешь?

Я подумал.

У меня в прошлой жизни был обширный список городов, которые стоит посмотреть. Здесь я видел значительно меньше. Но кое-что про этот мир всё-таки уже знал.

— Волгоград, — сказал я.

Костя удивлённо посмотрел на меня.

— Серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул я. — Это не так далеко, и можно на поезде отправиться. Одна ночь — и вы на месте. Мамаев курган, Родина-мать, её вживую нужно видеть, на фото не то совсем. Набережная одна из лучших в России. Музей «Сталинградская битва». И Волга. По реке можно на теплоходе прокатиться. Если повезёт с погодой, это будет незабываемо. Цены там не московские, по карману вам будут.

Костя помолчал.

— Я там был один раз, — сказал он. — Ещё в детстве. Ничего не помню почти.

— Вот и повод вернуться, — улыбнулся я. — Уже взрослым и с женой.

— Да, — Костя кивнул. — Точно. Спасибо, Сань. Ты как обычно выручаешь.

Агапов выручает!

— Да не за что, — отозвался я.

Мы объездили вызовы, и я заглянул в свою лавку для проверки.

Геннадий стоял за прилавком. В одной руке у него был маятник. В другой — список заказов на доставку. И он был погружён в работу.

— Александр! — он встрепенулся, едва я вошёл. — Хорошие новости. Я провёл ритуал успешной доставки сегодня утром. Все пять заказов доставлены вовремя. Клиенты довольны.

Прямо гора с плеч, ага.

— Хорошо, — кивнул я.

— Три заказа имели лёгкое помутнение ауры, — продолжил он. — Я очистил их специальной мантрой перед отправкой.

— Это необязательно, Геннадий.

— Но это улучшает клиентский опыт, — возразил он.

Варя выглянула из-за стеллажа и прыснула в кулачок.

— Честно говоря, все клиенты, которым Геннадий чистил ауру или гадал, уже сделали повторные заказы, — вынуждена была признать она. — Так что наша выручка возросла.

Да, как я и думал, людям причуды Геннадия пришлись по вкусу.

— Рад это слышать, — усмехнулся я. — А наш саратовский конкурент больше ничего не присылал?

— Новых писем не было, — покачала она головой. — Пока молчит.

Но что-то мне подсказывает, что он ещё даст о себе знать.

Тем временем Геннадий всё больше включался в работу.

— Я предлагаю ввести новую услугу, — объявил он. — «Травы с благословением». Или ещё лучше «Сбор с персональным энергетическим зарядом». Каждый сбор я персонально заряжаю перед упаковкой.

— Пока оставьте как есть, — сказал я. — Но идею запомним. Может, ещё пригодится.

Пока хватит и того, что я каждый день травы лично заряжаю праной.

— Если он начнёт предлагать ритуал очищения в комплекте с ополаскивателем Ренгачёва — я не виновата, — тихо сказала мне Варя.

— Если это поднимет продажи, то пусть предлагает, — хмыкнул я.

Дела в лавке явно пошли в гору. Конечно, Варе всё ещё явно было обидно из-за Димы, но она старалась этого не показывать.

— А теперь посмотрим, какие травы сегодня особенно хорошо продавать, — пробормотал Геннадий.

Я не стал им мешать и вышел из лавки. Хоть на одном из фронтов временное затишье.

Вернулся в поликлинику и начал приём. Пациенты шли гурьбой. Через час после начала приёма в кабинет зашёл Николай Петрович.

— На что жалуетесь? — привычно спросил я.

— Кашель, — отозвался он. — Уже месяц кашляю как проклятый. Пробовал сам лечиться, сиропы, травы, всё что есть в аптеке. Не помогает ничего. Ещё и одышка добавилась.

Я приступил к осмотру. Дыхание жёсткое, сухие хрипы во всех отделах лёгких. Температура тридцать семь и два. Пульс повышен, восемьдесят восемь в минуту.

— Мокрота есть? — спросил я.

— Иногда, — отозвался Николай Петрович. — Зеленоватая такая.

— Кашель когда сильнее, утром или вечером?

— Утром и днём, когда я на работе, — ответил пациент. — Дома всё терпимее.

— А где работаете? — уточнил я.

— Да на заводе новом, в цехе фасовки удобрений.

Ну конечно. И снова это треклятое производство, нигде от него не скрыться.

— Пыльно там? — спросил я.

— Бывает, — вздохнул Николай Петрович. — Особенно когда смеси засыпают. Вентиляция никакущая, поэтому пыль во всех помещениях стоит.

Я проверил пациента праной. Так, воспаление в бронхах есть. Но не инфекционное. Ткани словно раздражены изнутри токсическим агентом.

Токсический бронхит. И причина, разумеется, понятна.

— Николай Петрович, у вас бронхит из-за раздражения бронхов химическими веществами, — объявил я. — Организм реагирует воспалением, отсюда кашель и одышка.

— И что делать?

— Лечиться, — ответил я. — Назначу вам муколитики, чтобы разжижить мокроту и помочь ей выйти. Бронхолитики для снятия спазма. Обильное питьё. И выпишу больничный лист.

Николай Петрович поморщился.

— Не могу я на больничный уйти, — заявил он.

— Почему? — удивился я.

— У нас на заводе если заболел, значит, без премии остался, — пояснил пациент. — Не любят у нас это дело. А у меня дочь студентка. Она на меня рассчитывает.

Я посмотрел на него.

— Николай Петрович, — строго сказал я. — Если вы продолжите работать в цехе с воспалёнными бронхами, они перестанут справляться. Через год-два у вас будет хроническая обструктивная болезнь лёгких. ХОБЛ. Это необратимо. Дочери нужен живой отец, который может работать. Не инвалид.

Он помолчал.

— Выбирайте, — сказал я.

Молчание затянулось.

— Хорошо, — выдохнул он. — Давайте больничный.

Я выписал больничный лист, написал назначения. Посоветовал пару сборов из лавки. И влил прану, чтобы снять воспаление хотя бы частично.

— И ещё один вопрос, — сказал я. — Вы готовы были бы дать официальные показания об условиях труда в цехе? Если потребуется?

Он замер.

— Это ещё зачем?

— У меня идёт работа по заводу, — прямо сказал я. — Экологическая. Ваш случай в городе не единственный. Если будете готовы рассказать об этом, оставьте контакты моей медсестре. Я никого не принуждаю. Только если сами захотите.

Николай Петрович ещё помолчал, тщательно обдумывая этот момент.

— Хорошо, — сказал он. — Оставлю. Условия у нас те ещё…

Он оставил свой номер телефона и ушёл. Работа по заводу продолжалась.

— Это точно безопасно, вся эта история с заводом? — взволнованно спросила Лена.

— Точно нет, — хмыкнул я. — Но по-другому я не могу.

После приёма мы с Леной разошлись. Её пригласили на девичник Стаси, а я отправился в компьютерный клуб.

Помещение было уже украшено. Эту задачу я давал Вовчику, и тот справился отлично. Тут и синие, и белые гирлянды — цвета любимой игровой команды Гриши, о которой я узнал всего пару дней назад. На центральном столе стояли большие пиццы, лимонады, чипсы. От алкоголя все дружно отказались.

Над дверью висел баннер: «ГРИША, ПОСЛЕДНИЙ РАЗ СВОБОДЕН».

Вадик, Илья, Тоха, Савинов были на месте. Не хватало только Енота.

Последний явился минут через десять. Высокий худой парень в маске настоящего Енота.

— Гриша, — произнёс он.

— Енот, — в тон ему ответил Гриша.

Софья, Алёшка. Что за Гардемарины начались?

— Пояснительную бригаду можно? — с удивлением спросил Илья. — Что тут происходит?

— Да меня самого не особо просветили, — усмехнулся я. — Надеюсь, сейчас Гриша нам представит своего друга.

Но Гриша ничего не успел сказать, потому что в дверь снова постучали. Видимо, и стриптизёрши подъехали.

Я пошёл открывать дверь и замер на пороге.

Сюрпризы явно не заканчиваются… Такого я точно не ожидал!