Глава 46

Я как-то неуверенно киваю и, прижав Дениса, забегаю в подъезд.

Открываю дверь в квартиру и приваливаюсь к ней с другой стороны.

Сердце колотится в груди как бешеное — отчаянно, надрывно, не то радостно, не то тревожно.

Что имел в виду Андей, когда сказал, что теперь всегда будет с нами.

Неужели это то, о чём я думаю?

Растираю виски и откидываю с лица длинные светлые пряди.

А о чём я думаю?

О том, что ещё не всё потеряно. О том, что можно что-то вернуть.

Бред! Лера, о чём ты?

Ты видела что-то когда-то, не удосужилась с ним поговорить и объясниться, скрывала от него сына...

О каких отношениях между вами может идти речь?

И всё равно глупое сердце не слушается разума, мечтает о чуде. О том, что он понял меня, если не простил, то хотя бы принял правду.

Вздрагиваю, стоит мне вспомнить о его горячих ладонях на своём теле, о смелых уверенных прикосновениях, о жаре его тела, о... щёки заливает румянцем, а сердце замирает в груди. О стояке!

Он хотел меня. В машине. Я не могла ошибиться.

Низ живота обливает кипятком.

О чём я думаю, идиотка? — тут же злюсь на саму себя.

Я в процессе тяжёлого развода. Ваулин и его родня просто так не отступят. Я в шаге от того, чтобы уволиться и уехать в неизвестность. У меня разбита машина и личная жизнь. Из стабильности у меня только любимый сынишка под боком.

А я думаю о новом мужике! Совсем сдурела! Чем думаю? Маткой?

Отчаянно злюсь. Поднимаюсь с пола, скидываю сапоги, ловлю расшалившегося Дениса и стягиваю с него комбинезон.

Не успеваю вымыть руки, как в дверь раздаётся стук.

Тяжёлый, нетерпеливый. Явно стучит мужчина.

Я осторожно подхожу к двери.

Но открывать не решаюсь.

- Лера, открой! — следом за стуком раздаётся голос Андрея.

Я распахиваю перед ним дверь и замираю.

- Отходи, — командует Андрей, занося в квартиру огромные пакеты.

- Что это?

- Продукты, кое-что из вещей, — говорит он будничный тоном. - Разбирай, сейчас ещё принесу.

- О нет! — я вспыхиваю, но не от смущения, а от злости и стыда. - Мы не нуждаемся! У нас все есть.

Да как он мог подумать...

- Лера, — Андрей перехватывает мою руку, которой я собираюсь захлопнуть дверь. - Послушай меня!

- Нет! Это ты послушай меня. Нам ничего не надо. У нас все есть и...

- Лера! — его голос звенит сталью, и я замолкаю. - У тебя зарплата только через две недели. В холодильнике даже дохлой мыши нет, на кухне полбанки дешёвого кофе и сухие печенья. Это значит всё есть?

- Я сейчас схожу в магазин, — рычу обиженно. Мне почему-то отчаянно неприятно, что он купил продукты. Как будто я нуждаюсь. А я не нуждаюсь. Я всё привыкла тащить сама. Даже с Ваулиным...

А оттого, что Исаев заметил моё бедственное положение, становится стыдно до дрожи. Словно я ищу покровителя. Словно я тяну из него деньги.

- Просто помолчи, — говорит он не зло, а устало. - Это для моего сына. Хватай вот этот пакет — он лёгкий, и неси на кухню разбирать. Это не обсуждается!

Его речь звучит на приказ. Короткие рубленые фразы.

Я молча подчиняюсь. Закусываю губу и стараюсь запихнуть свою гордость поглубже. В какой-то степени Исаев прав. У меня на кухне и правда ничего нет. А то, что было, вчера мальчишки подъели перед сном.

Я действительно отчаянно нуждаюсь в помощи.

Так почему же также отчаянно отказываюсь от неё?

Не знаю.

Скорее всего, из-за Исаева. Мне неприятно, что он видит, во что превратилась моя жизнь. Неприятно, что «выбрав» Ваулина, я оказалась в жопе, что сейчас вынуждена принимать помощь.

Так вот что значило его «буду рядом»!

Он говорил про материальную помощь своему ребёнку! Он будет рядом, платить мне алименты, помогать продуктами. А потом сам жениться и забудет обо мне.

А я подумала об отношениях, о чём-то интимном... дурёха!

На глаза набегают слёзы.

Я вспоминаю прошлое, свою любовь к нему и нашу жизнь в общаге, как мы были глупы и счастливы.

Мне так отчаянно хочется всё вернуть. Но ничего вернуть уже нельзя.

А всё потому, что я сама сглупила...