Глава 17

РУСЛАН

Отель находился в тридцати минутах езды от дома Евы.

Пока я ехал на меня нахлынули воспоминания.

В восемнадцать лет я жил футболом. Это было моей главной целью в жизни, моей единственной страстью... Пока однажды я не встретил Еву.

Мы начали встречаться, и я настоял на том, что наши отношения должны быть свободными. Но однажды вечером на дискотеке я увидел Еву с другим парнем. Парень, танцевавший с ней, схватил ее за бедра и наклонился ближе, чтобы прошептать что-то ей на ухо. Именно тогда, когда ее розовые губы растянулись в загадочной улыбке, я понял, что у меня нет ни единого шанса. В ту ночь я наконец-то понял, о чем поются все эти песни о любви.

Я вспомнил тот момент, когда ее глаза встретились с моими. Она перестала танцевать, читая выражение моего лица, затем оставила своего кавалера, подошла ко мне и обняла меня.

- Если ты хочешь меня, хочешь нас… тогда забери меня отсюда. Со мной нельзя наполовину, Руслан. Если ты скажешь, что я твоя, а ты мой, ты никогда больше не будешь принадлежать никому другому.

Вместо ответа я прижался губами к ее губам не только для того, чтобы подтвердить, что да, я хотел ее, но и чтобы доказать каждому парню, что Ева Свиридова была моей.

Навигатор вырвал меня из оцепенения. Две минуты спустя я припарковался перед бледно-желтым домом.

Я сидел в машине, наблюдая за домом, чтобы увидеть выходящую из него Еву, и мой желудок скручивало от зависти, что она жила такой жизнью. Я застыл, просто наблюдая и ожидая... мне нужно было увидеть ее.

Дверь распахнулась, и по ступенькам сбежал ребенок лет семи-восьми. У него были темные, коротко подстриженные волосы, он был веснушчатым и долговязым мальчуганом, одетым в шорты и полосатую футболку. Он расстегнул черный шлем, который держал в руках, и напялил его на голову.

Он обошел дом и вытащил из-под забора велосипед. Мальчик казался слишком маленьким для того, чтобы кататься в одиночку, но что, черт возьми, я знал о детях?

Он помчался по улице, его красно-черный велосипед сверкал под ярким солнцем.

Я оглядел улицу, чтобы убедиться, что дорога безопасна для ребенка, как вдруг увидел пару огней. Из-за угла приближалась Газель, которая двигалась задним ходом. Я ждал, что водитель остановится, обратит внимание на мчащегося к нему мальчика, но он не сбавлял скорость.

Вот черт!

Я нажал на газ, направляясь к выезжающей Газели. Сын Евы все еще не замечал приближающейся к нему справа машины. Нужно было что-то делать, и я начал сигналить со всей дури.

Все произошло слишком быстро. Раздался хруст, я бросил машину посреди улицы и побежал к ребенку, который лежал на земле.

- Ебена мать! - закричал водитель, выбегая из своей машины.

Я присел на корточки рядом с мальчиком. Его глаза были крепко зажмурены, а ногу придавил велосипед, передняя шина которого была погнута и вывернута в другую сторону.

- С ним все в порядке?

- Вызови скорую! Быстро, - тихо сказал я водителю.

- Эй, парень, ты меня слышишь? - я нежно потрепал малыша по щеке. К счастью, на нем был шлем.

Пара голубых глаз, несколько раз моргнув, открылась, уставившись на меня снизу вверх. Лицо было бледно-белое, отчего он выглядел таким маленьким, хрупким и таким уязвимым. Как родители это делали? Как они спокойно отпускали самого дорогого человека в их жизни на улицу?

Малыш ахнул:

- Вы - Руслан Князев???

Я улыбнулся ему сверху вниз.

- Это я.

- Миша! – раздался женский голос. - О, Боже мой! Малыш, ты в порядке? - Ева бросилась к нам. Она была босиком, в джинсовых шортах и простой белой майке на бретельках.

Она резко остановилась, склонившись над своим сыном. Ее волосы были стянуты сзади резинкой, отчего маленькие пряди падали ей на лицо, придавая ей такой великолепный вид. Материнство ей шло. Она сияла, как чертово солнце, когда смотрела на своего сына.

Я отошел в сторону, пропуская ее ближе к ребенку. Однако взгляд парня не отрывался от меня.

- Мама, я в порядке... только нога немного болит, - сказал Миша, слегка поморщившись.

Водитель Газели наклонился и начал тараторить извинения.

- Жень, все в порядке. Я понимаю, что это был несчастный случай, - сказала она своему соседу. Он был взвинчен больше, чем все мы, вместе взятые.

Казалось, она все еще не замечала меня, а если и замечала, то просто не подавала виду.

- Дружочек, ты можешь встать? - спросила она, осторожно потянув на себя велосипед, но он не сдвинулся с места. Я наклонился и поднял двухколесного коня.

- Ой-ой-ой, - запричитал Миша, обхватив себя за голень.

С соседней улицы донесся вой сирен.

Фельдшер подбежал к нам и склонился над Мишей.

Я отошел в сторону, чтобы не мешать им.

Врач перебинтовал ногу Миши.

- Вы хотите поехать с нами в больницу? - спросил он.

Ева поднесла руку ко лбу, потирая его. Секунду спустя она отрицательно покачала головой.

- Я сама отвезу его. Большое вам спасибо за то, что приехали.

Скорая уехала, оставив нас одних.

Миша явно не мог идти, а Ева выглядела так, словно не могла нести его, о чем она думала, когда отказывалась от помощи врача? Она наклонилась, чтобы поднять разбитый велосипед, одновременно пытаясь помочь своему сыну удержать равновесие на неповрежденной ноге.

- Давай я. - Я наклонился, подхватывая велосипед, подошел к машине и положил его на заднее сиденье, игнорируя свирепый взгляд, который Ева бросила в мою сторону.

- Я могу понести тебя, сынок, - мягко сказала она.

- Не надо, я могу опереться на тебя и допрыгать до дома, - неуверенно предложил Миша. Он не мог наступить на свою травмированную ногу, у ребенка наверняка был перелом.

Прежде чем кто-либо из них успел возразить, я подошел ближе к этим двоим, подхватил мальчика на руки и направился к своей машине.

- Руслан, тебе не нужно… - начала Ева, но я оборвал ее.

- Он не может даже стоять. Ему нужно в больницу. Тебе следовало поехать на скорой помощи.

Открыв дверь машины, я усадил Мишу на заднее сиденье, игнорируя Еву, кричащую мне в спину, чтобы я остановился и не беспокоился о них.

- Спасибо вам, Руслан…э-э-э, - тихо пробормотал Миша.

- Просто Руслан.

Я захлопнул дверцу, сел на водительское сиденье и бросил взгляд на Еву. Она стояла, скрестив руки на груди, с напряженным выражением на лице. Я был уверен, что она просто злилась на себя за то, что не поехала на скорой.

- Давай, запрыгивай, - сказал я через окно.

Тяжело вздохнув, она открыла пассажирскую дверь и села в машину.

- Давай отвезем его в больницу прямо сейчас - не думаю, что ему пойдут на пользу лишние перемещения.

Ее брови сошлись на переносице.

- Дальше решать буду я. - сказала Ева, вышла из машины и развернулась в сторону своего дома.

- Она не сможет отвезти меня! Наша машина в ремонте, а тетя Алина на работе.

Как мило, что Алина осталась в жизни Евы, в отличие от меня.

- Почему она просто не поехала вместе с тобой на скорой помощи? - спросил я, сбитый с толку и слегка раздраженный тем, что она была такой упрямой.

- Ей не с кем оставить Сонечку, - ответил он, ерзая на заднем сиденье.

- Разве она не в детском саду? - осторожно спросил я.

- В детском саду? - переспросил Миша. - Нет, Соню пока не берут в детский сад, там нет мест. Маме предлагали отдать ее в платный детский сад, но она пока не может. Она начала ездить на эту новую работу, чтобы мы больше не были бедными.

Черт! Рассказ Миши заставил меня почувствовать себя полным кретином из-за того, как я обращался с Евой.