Глава 41

РУСЛАН

Ева надела свой голубой купальник, чтобы пойти на озеро. Он выглядел скромно по сравнению с тем, что носили многие женщины, с которыми я встречался, но в нем она затмевала каждую из моих любовниц.

Все в Еве было особенным: ее смех, ее улыбка, то, как она двигалась, как она относилась к своим детям... Похоже, что я влюблялся снова, и ничего нельзя было сделать, чтобы защитить свое сердце от последствий.

Она ни за что не доверилась бы мне снова. Она открыто осуждала мой образ жизни и все мои романы. Переубедить ее было бы невозможно, наши отношения привели бы к разбитому сердцу. Снова…

- Эй, Руслан! - позвал Миша.

Мы постоянно придумывали для него развлечения на берегу, но время от времени он просил прокатиться на плоту.

- Да, дружище, - откликнулся я, подходя ближе.

- Когда твой отпуск закончится, ты уедешь домой? - В его глазах читалось любопытство и грусть.

- Мне нужно работать, - легко ответил я, сам пытаясь не впасть в отчаяние.

- Ну… мы тебя никогда больше не увидим?

Черт! Мне стало больно от того, что малыш уже переживает об этом.

- Конечно, увидите! Может быть, вы даже приедете ко мне в гости на каникулы? Если мама будет не против, конечно.

Я взъерошил его волосы, мысль о том, что они приедут в гости, привела меня в восторг. Я легко мог себе это представить: идет фильм, Ева свернулась калачиком у меня под боком, двое детей прижались к ней. Мы были бы как настоящая семья.

- Ты хочешь позвать только нас с Соней... Или маму тоже? - Вопрос Миши отвлек меня от мечтаний, вернув в настоящее.

- Тебе бы хотелось, чтобы мама была с нами? - Я начал вытряхивать песок из полотенец, лежащих рядом с его ногой, стараясь не обращать внимания на стеснение в груди.

- Конечно, с ней было бы намного веселее… - Он замолчал, щурясь от солнца. - Я хотел тебя спросить… Эмм… Тебе нравится моя мама?

Румянец появился на его щеках. Он опустил взгляд на свои колени, наверняка, смущенный своим смелым вопросом. Я не знал, как на него ответить.

Мы не обсуждали с Евой, как, в случае чего, будем объяснять наши отношения детям. Мы беззаботно наслаждались друг другом, классно проводили время и принимали влечение, которое оба испытывали друг к другу… Но означало ли это, что она захочет большего? Матери просто так не подпускают мужчин к своим детям, если относятся к ним несерьезно.

- Ты умеешь хранить секреты? - прошептал я, наклонившись ближе.

- Ага. Я никому не скажу. - Миша придвинулся ко мне, я приподнял его подбородок и сказал:

- Она очень сильно мне нравится.

- Я так и знал! - возбужденно закричал он, его глаза заблестели.

- Неужели это настолько заметно?

- Да нет, но иногда ты смотришь на нее так же, как смотрит наш папа.

Я старался не зацикливаться, что Мишка сказал «смотрит» вместо «смотрел». У меня было ощущение, что их отец все еще испытывает чувства к Еве. Я убедился в этом, когда узнал, сколько раз он пытался жениться на ней. То, что Ева не захотела связывать себя с ним никакими обязательствами, заставило меня почувствовать себя увереннее и лучше Игоря. Конечно, у них были общие дети, но это означало, что их удерживал вместе только секс.

Если она не была готова остепениться с мужчиной, который подарил ей детей, возможно, она ждала кого-то другого.

Может быть, она ждала меня?

- Когда уже будем кушааать? - Соня заскулила, медленно подходя к нам. Я встал, подхватил ее на руки и закружил.

- Лично я уже нашел ужин! - Я притворился, что кусаю ее за плечо, заставив ее взвизгнуть от смеха.

Ева улыбнулась мне, практически сияя от счастья. Она наклонилась, хватая свои шорты, и я с трудом подавил желание опустить Соню на землю, подбежать к Еве и затащить обратно в озеро, медленно целуя ее, чувствуя ее шелковистую кожу в теплой воде.

- Пойдемте в палатку, сообразим что-нибудь на ужин!

Как только мы вернулись в лагерь, Ева помогла детям привести себя в порядок. Я тем временем готовил ужин.

Все было так легко и беззаботно! Я с каждой секундой все сильнее влюблялся в каждого из них.

После ужина, когда дети легли спать, Ева подошла и села ко мне на колени. На ней были свободные спортивные штаны и безразмерная толстовка с капюшоном, волосы заплетены в косу. Ее загорелое лицо украшали созвездия веснушек, они напоминали мне то лето, когда мы были вместе.

Я наклонился вперед и прижался губами к ее губам. Она издала едва слышный стон одобрения и обвила руками мою шею.

Ее прикосновения были торопливыми и резкими, как будто она хотела, чтобы я зашел дальше того, к чему мы пришли прошлой ночью и этим утром... И я подумал, что, возможно, мне следует пойти у неё на поводу.

Просто покончи с этим, войди в нее и заставь свой мозг осознать, что тебя влечёт к этой женщине лишь на физиологическом уровне, это обычное животное желание, химическая реакция организма, - говорил мне внутренний голос.

Тем не менее я не торопился. Мы перестали целоваться, ее припухшие губы были блестящими и идеальными, глаза - дикими и растерянными. Я потянул ее к груди, пока она не оказалась у меня под подбородком.

- Давай не будем торопиться, - наконец выдавил я.

- Что-то изменилось с прошлой ночи и сегодняшнего утра? Потому что мне показалось, что ты...

- Я знаю. Я не говорю, что не хочу этого, я просто... - Я замолчал, незнакомый с этим ощущением, пульсирующим у меня под кожей. - Я не хочу, чтобы наши отношения ограничивались сексом в лесу.

Мое израненное сердце теперь было в руках Евы. Я позволил ей распоряжаться им, разглядывать все дыры и рваные раны. Я так и не смог полностью восстановиться после ее ухода, поэтому, если бы она сейчас рассмеялась или отвергла меня, я бы уже никогда не смог с этим смириться.

- Я думала, - начала она, прочищая горло, - я думала, тебе просто хочется удовлетворить свои потребности с моей помощью. - Ее голос звучал тихо, как будто она тоже открывала мне частичку своего сердца, и оно было не в лучшем состоянии.

- Это все в новинку для меня. Я знаю, что не могу просто заниматься сексом с тобой и ничего к тебе не испытывать. Я думаю, что зашёл слишком далеко, чтобы контролировать свои эмоции, - признался я, ощущая, как внутри меня разгорается огонь. Я показывал слишком много того, что скрывал годами, и внезапно поделился этой болью с человеком, который и причинил мне эту боль.

- Я тоже так не могу, - тихо ответила она, ее руки обвились вокруг моего затылка.

- Получается... - Я попытался выдавить из себя хоть слово, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

- Неужели мы... - Она прищурилась, ее лицо покраснело, пока она оценивала меня.

- Встречаемся? - Я приподнял бровь.

- Если это то, что ты… - начала она, но я уже начал смеяться. Боже мой, почему это было так неловко?

- Ева Алексеевна, вы пойдёте со мной на свидание? Когда мы вернёмся, я хотел бы официально пригласить вас на официальное свидание с официальными цветами и завершить вечер официальными поцелуями. - Я улыбнулся ей, в то время как ее глаза насмешливо прищурились. - И, возможно, сеанс поцелуев плавно перетечет в сеанс ласк на вашем диване.

Она откинула голову назад и рассмеялась.

- Да, Руслан Георгиевич, я пойду с вами на свидание.

Я притянул ее ближе, целуя нижнюю часть ее подбородка и спускаясь вниз по шее. Не продолжать было трудно, но я заставил себя оторвать губы от ее кожи, чтобы убедить ее в том, что я серьезно отношусь к ней.

Мы посидели в тишине несколько секунд, прежде чем она повернулась ко мне и спросила:

- Это значит, что весь Интернет узнает?

Ее широко раскрытые глаза выдавали, насколько это ее напугало.

Черт. Мне не понравилось, что перспектива того, что пресса узнает о наших отношениях, так сильно напугала ее. Если бы я только мог, о детях и Еве никто бы не узнал и их фотки не выставлялись бы в разных желтых изданиях. Однако, к сожалению, я жил в мире, который не зависел только от меня и моих желаний.

- Я не знаю... Но мы можем быть осторожными.

Я откинул прядь ее золотистых волос с лица.

- Хорошо, - прошептала она.

Поднеся мою руку к своим губам, она запечатлела нежный поцелуй на каждой костяшке. Я приподнял ее подбородок, пока ее губы снова не оказались на моих губах.

Я не мог поверить в то, что только что произошло. Я снова встречался с Евой Свиридовой, рискуя своим сердцем... И сердцами ее детей. Если бы что-то пошло не так, как надо, это погубило бы меня. Это погубило бы всех нас.