Глава 1

Город засыпает, просыпается мафия.

Полина почти чувствовала себя этой самой мафией, только вот город никогда не засыпал. Ночью Москва была красивой и яркой, даже лучше, чем днем, затянутая в серые тучи. А еще говорят, Питер мрачный. В столице тоже не хватает солнца.

Впрочем, Полине не хватало его везде. Она любила ночь, потому что всегда бодрствовала и была готова к любым свершениям. Но учеба в первую смену с долгой дорогой до университета не способствовала тому, чтобы ночь напролет заниматься чем-то. Выходить на люди в образе зомби она не могла.

Поля взяла в руки чашку и облокотилась на подоконник, разглядывая панельные высотки. От легких покалываний она поморщилась, выругавшись про себя. Бедро немного побаливало — татуировка заживала дольше, чем она рассчитывала и обещал мастер. Бить цветы с орнаментом на всю внешнюю поверхность бедра оказалось гораздо больнее, чем глупые закорючки на пальцах в шестнадцать. Да и все остальное в жизни тоже было больнее, сложнее и хуже, чем в шестнадцать.

За стенкой, в другой комнате, Валя кувыркалась со своим придурковатым парнем. Когда Полина соглашалась делить с девочкой из родного города аренду за квартиру в Москве, совершенно не было речи о том, что с ними поселится парень этой самой девочки. Поле вообще не улыбалось одеваться поскромнее, чтобы похотливый Славик не пялился на нее, как не улыбалось и наблюдать мужские вещи на сушилке и в корзине для белья. Выбора, правда, пока не было, — слишком ей нравилась квартира, а вариант снимать жилье одной не рассматривался.

Первый год в Москве она и не заметила — была занята новой жизнью, поглотившей с головой. Насыщенный график и взрослые заботы немного вылечили боль, сидящую в груди, и стерли осадок былых ошибок. Проблемы остались в родном городе. В физическом смысле, ведь мальчик-первая любовь по-прежнему жил там. Но не в ментальном плане, ведь свои мысли, как и следовало ожидать, Поля перевезла с собой.

В шестнадцать она стала девушкой самого популярного парня в школе. В семнадцать — его бывшей девушкой.

Марат отпустил ее так легко, что Полина не могла поверить. Разве любовь забывают так просто? А если это не было любовью, для чего они провели вместе год и сделали все, что сделали?

Он бросил ее, а через несколько месяцев влюбился в другую. Этого Полина простить не могла. До жути, буквально до треска в ушах и скрипа зубов хотелось причинить ему боль в ответ. Она и причинила, но совершенно другим способом… Из-за Полины Марат поругался с лучшим другом, с которым делил все долгие годы. Несколько дурацких поступков, которые все вокруг могли только осуждать, и вот уже Кир Теклер дерется с Маратом Яниным на новогодней вечеринке в школе, а потом закадычные друзья не разговаривают.

Надо разрушить дружбу? Звоните Полине Шевелевой. Быстро, эффективно, грязной работы не боится.

Крючок истории цеплялся за тот факт, что Кир давно был влюблен в Полину. Да, Теклер рискнул влюбиться в девушку лучшего друга. Именно в тот момент, когда у нее еще не было приставки «экс».

Их любовь была похожа на проклятие — любовь Полины к Марату и Кирилла — к самой Полине. Сколько ошибок они совершили на пути к своим призрачным целям, не счесть. Однажды даже переспали, при чем так показательно, что Марат все знал. Кир думал, что это начало отношений, Полина просто хотела отомстить. Не получилось. У обоих.

В Москву она уехала через день после выпускного, боясь Теклера, который не желал отпускать после случайного одного раза. Его пришлось заблокировать в соцсетях и кинуть номер в черный список — иначе спастись не получалась. Конечно, через одноклассников Кир мог выяснить, что она уехала в Москву, но в многомиллионной столице найти человека без единой зацепки не вышло бы. А все зацепки девушка предусмотрительно оборвала.

Полина открыла форточку, впустив в кухню свежий воздух, но едва ли он помог ей. На душе было как-то тревожно, и она, оставив чашку полупустой, достала из навесного шкафчика пачку и зажигалку. Курить Поля начала уже здесь, когда потребовалось найти способ быстрой психологической разгрузки. Знала, что вредно, и обещала себе «как-нибудь на досуге» бросить, но при каждом приступе отчаяния вновь хваталась. На балконе в одном халате в октябре было крайне холодно, и понадобилось быть быстрой, словно Полина соревновалась с кем-то в скорости.

Последняя затяжка и вовсе не удалась, потому пришлось вернуться на кухню. Там разрывался трелью телефон, оставленный на обеденном столе.

— Ты что, дома сидишь? — проорала в трубку Олеся, подруга по учебе.

— А где я должна быть в десять вечера?

— В нашем баре, конечно. Сегодня суббота, ослик ты мой. Забыла?

Да, Поля забыла. В субботу Олеся планировала изливать душу, вливая в себя тонну коктейлей. Было чуть-чуть стыдно, что профукала назначенное время, но оправдываться уже поздно.

— Ты еще долго там?

— По, всего-то первый коктейль допиваю!

— К концу второго я точно подъеду, — объявила Полина, нажимая «отбой».

Полина собралась быстро, чуть подкрасилась, зацепила темно-рыжую гриву в неплотный пучок, царапнула лайнером по векам, прошлась по лицу широкой кистью с пудрой и зарисовала губы нюдовым карандашом.

В девятнадцать легко быть красивой именно по той причине, что тебе девятнадцать.

Не церемонясь, без стука вошла в комнату, где творилось любовное мракобесие, и сообщила, глядя в потолок:

— Я уехала. Вернусь ночью. Скучать не будете, просто ставлю в известность.

Ей ответили дружным «угу», и она с облегчением захлопнула дверь.

В субботу вечером людей на улице и в метро было предостаточно, все стремились оттянуться и немного перевести дух между учебными или рабочими неделями. В баре, куда Поля успешно добралась через сорок пять минут после звонка подруги, тоже наблюдался аншлаг. Олеся отбила два стульчика у стойки и предусмотрительно затарилась сырной тарелкой.

— Твой гранатовый апероль стынет, дорогая, — вместо приветствия выдала Олеся.

— Дурочка, он наоборот греется, — ответила Полина, усаживаясь и поднимая бокал в воздух. — Агент готов слушать секретную информацию.

Информация была так себе секретной и так себе свежей: за прошедшие две недели поменялось только имя «кретина» и, может, место финального действия очередной Олеськиной трагедии. Полина слушала не сильно внимательно, но усиленно делала вид, что сочувствует и сопереживает. На середине бокала мозг уже расслабился, ближе к концу рассказ подруги показался сюжетом пусть и дешевой, но все-таки киношной мелодрамы, остатки красной жидкости Полина дотянула через трубочку, искренне переживая за происходящее.

Леся так же легко закончила рассказ, как и начала, заказала третий по счету напиток и удалилась в тайную комнату, зачем-то забрав с собой телефон. Мириться с бывшим в туалете бара, конечно, полный трэш, но это очень слабо интересовало Олесю.

Полина топила кусочек камамбера в меде, усердно работая шпажкой. Было так странно сидеть здесь одной — в модном баре почти в центре Москвы, болтать о парнях с неплохой, в общем-то, девчонкой, совершенно не вспоминая прошлое. Полина жила в полной уверенности, что разделила свою жизнь на «до» и «после» переезда. Детство и глупые ошибки все еще жили там, а молодость, возможности и цели прочно обосновались в Москве. Прошлое не могло гнаться по пятам, она же просто не оставила ему шансов.

Бармен поставил перед ней два новых бокала, Поля быстро кивнула в знак благодарности и приложилась к трубочке ближайшего к ней. Прохладно, но по-прежнему вкусно.

— Привет, алкоПолик, — выкрикнул кто-то ей на ухо.

Полина закашлялась, едва не выпустив капли напитка через нос. От греха подальше отодвинула бокал, развернулась на крутящемся высоком стуле и увидела перед собой призрак прошлого, который должен был жить в другом городе. В другом мире. Где угодно, но не в метре от нее в баре в центре Москвы.

Теклер облизнул верхнюю губу, убирая невидимую капельку, и улыбнулся.

На ответное приветствие он мог бы и не надеяться.

— Черт, ты как тут оказался?