Глава 10

— Что это значит? Чего я от тебя хочу? — недовольно переспросила Полина.

— От себя, По, от себя. Мне надоело видеть тебя такой, давай мы вместе тебя реанимируем.

— Напомни, Теклер, ты учишься в меде?

— Нет.

— Тогда с чего ты меня реанимировать собрался? Не надо эксперименты ставить надо мной.

Полина распахнула шарф, в который куталась, и подтянула ноги к груди, обнимая свои колени.

— Никто не ставит экспериментов, — спокойно, но твёрдо сказал Кир. — Просто нужно что-то менять.

— Тебе нужно, ты и меняй.

Кир выдохнул, почти до скрипа сжав зубы. Терпеть становилось все сложнее. Он просто понять не мог, откуда такой блок на хорошие чувства внутри Полины. И ведь он не просил прыгнуть ему на шею и зацеловать, он хотел сделать что-то хорошее для неё. Не для себя. Тяжело решаться на такое, но если сильно любишь, эгоизм уходит на второй план.

Кир выбрал путь не спорить. Допустим, нужно ей, но менять будет он. Что ж теперь делать.

— Давно спортом занималась в последний раз?

— Бегала как-то по парку.

— Тебе не бег нужен, а кое-что другое. Есть ребята одни, у них свой зал. Я их пропиариал за бесплатные занятия.

— Ты что, уже большая звезда? — недоверчиво спросила Поля.

— Нет, не такая уж и большая. Видосики снимаю, когда время есть. Но людей, конечно, уже намного больше в подписчиках, чем в одиннадцатом классе.

— Какой молодец, — съязвила Полина, а Кир хитро улыбнулся. Странно, но ему нравилось, когда она вела себя так. Выпускать коготочки — это ее стиль, а не слёзы ночами лить.

— Талантливый бездельник, как сестра говорит. Кстати, племяшка отлично в видосы залетает. Слышал, что парни с котиками и детьми самые милые.

— Ты себе льстишь, милый наверняка не ты, а племянник. Сколько ему?

— Восемь месяцев.

— Ого. Я даже не знала, что у тебя есть сестра.

— Ты вообще обо мне ничего не знаешь, По, — подмигнул ей Кир, поднимаясь со стула, чтобы включить чайник. — Схема такая: ты сейчас едешь к себе за кроссовками и одеждой, потом садишься на метро, а где встречаемся, кину сообщением.

— И что?

— Пойдём бороться с твоими плохими эмоциями. Без сигарет и слез.

Полина скользнула по нему взглядом и уставилась в пол.

— А если я не хочу?

— А если нет слова «не хочу»? Кстати, в магазине в соседнем доме по акции были мужской и женский гель для душа, если брать оба, и я, не поверишь, купил. Так что твоя клубничка на верхней полке в ванной. Быстро умываешься, я пока завтрак нашаманю, а потом как договаривались.

— Но мы не договаривались!

— Полина! Просто скажи «спа-си-бо». Всего одно слово, и все.

— «Спа-си-бо». Какой ты настырный, Теклер.

— Сам в шоке. Ну что ты сидишь? Вперёд!

Полина тряслась в вагоне метро, удерживая рюкзак на коленях. В полдень субботы в подземке людей уже было много, все спешили по своим делам. А вот куда ехала она?

Когда Теклер вел себя так, как сегодня, трудно было не соглашаться на все его авантюры. Он умел внушать доверие и показывать свою силу. Нет, не грубую, а настойчивую, серьезную. То, что происходило между ними сейчас, постепенно вытесняло старые воспоминания. И если в вечер встречи за барной стойкой она могла сказать Киру, что он — призрак прошлого, сейчас он жил в настоящем. Больше, чем она. Именно его жажда жизни, или как еще это назвать, не давала Полине соскочить с его крючка.

Они встретились на выходе из метро у стеклянных дверей с цветной наклейкой «Входа нет», и Теклер просто кивнул в ту сторону, куда надо было идти.

Пришли быстро. Какое-то большое, но старенькое здание не внушало Полине особого оптимизма.

— А это не притон? — спросила, притормаживая у дверей.

— Нет, По, я обязательно потащу тебя в притон, в полдень, в пределах МКАДа, правда?

— Ничему не удивлюсь.

Кир молча обошел ее, потянул дверь на себя и распахнул.

— Заходи. Ну же! Поздно сомневаться.

Полина недовольно посмотрела на него, но все-таки зашла внутрь. Специфический слабый свет дополнялся разноцветными неоновыми вывесками. Лофтовые стены, казалось, нарочно не ремонтировали, чтобы сохранить особый антураж здания. Из коридора, где стояла лишь небольшая стойка а-ля ресепшен с кулером, вели куда-то несколько дверей.

— И что это, если не притон? — полушепотом поинтересовалась Полина.

— Я же говорил, хорошие ребята тему мутят.

— Охрененно объясняешь, Теклер.

— Ладно, пойдем, — тут он взял ее за руку и повел в сторону одной из дверей. Внутри ничего страшного не оказалось, только огромный зал. Темный, но очень просторный, с профессиональной подсветкой и большой сценой в центре.

— В общем, пацаны выкупили помещение, бабок отгрохали, конечно, но теперь тут молодежная тусовка, концерты, выступления, стэндапы всякие. Я тоже у них выступал еще в начале первого курса…

— Стесняюсь спросить, с чем, со стишком и песенкой?

— Поля, ты отстала от жизни. Я битбоксом уже сто лет занимаюсь.

— Серьезно?

— Я похож на клоуна?

Полина хотела что-то съязвить в ответ, но сжала губы. Нет, на клоуна точно не похож.

— Отлично, раз я не клоун, то продолжу. Смотри, здесь зал для выступлений, фотостудия, кафешка, а на втором этаже есть тренажёрка.

— Второй этаж?

— Да. Это не фитнес-клуб, чисто для своих. Вообще там могут быть ещё люди, но надеюсь, свободно.

— Теклер, ты? — в дверь заглянул какой-то молодой, но серьёзного вида бородатый парень. — Хоть бы подошёл.

— Прости, бро, я девушке территорию показываю, — Кир двинулся к парню, пожал тому руку и указал на Полину. — Зал на втором свободен? Нам там нужно кое-что.

— Свободен. Держи ключ от раздевалки, — парень передал Киру связку и подмигнул. — Не шалите мне там сильно.

— Так, не надо тут, — сразу помрачнел Теклер. — Полин, иди сюда, нам наверх. Это Димон, один из местных боссов.

— Скажешь тоже, — усмехнулся парень.

— Это Полина, мы в школе учились вместе.

Поля быстро развернулась на него и хотела что-то сказать. Она была готова к любому представлению: знакомая, подруга, «она со мной», но не к сухому «мы учились вместе».

И все? А ночевали вместе? А столько всего другого? Черт, обидно. Она не знала, что будет так остро ощущать его слова. Правдивые, в общем-то.

— Хорошего дня, ребят, — пожелал Дмитрий и словно испарился.

Кир провёл Полину к лестнице, они поднялись на второй этаж, помещение которого скрывала тяжелая чёрная дверь. Теклер ключом, полученным от Димы, открыл раздевалку и впустил туда Полину.

— А ты? — спросила она на пороге.

— Мне помочь тебе раздеться? Я могу.

— Теклер! А ты не будешь переодеваться?

— Сегодня занимаешься ты. Я так, куртку сниму и кроссы переобую. Давай, не тормози, я жду.

Через пять минут Полина вышла из раздевалки в спортивном топе и шортах, Кир за это время переобулся и уткнулся в телефон.

— Готова? — встретил он Полю вопросом.

— Без понятия к чему, но да, готова.

— Держи, — он достал из своего рюкзака боксёрские перчатки и бросил Поле, которая поймала связку на лету. — Заматывай.

— Нафига?

— Бить меня будешь. Давай-давай, заматывай.

— Зачем тебя бить? Ты мазохист? — удивилась Полина.

Кир достал из рюкзака вторую пару перчаток и начал натягивать на себя.

— Я уже давно признаю, что я мазохист, раз согласен терпеть все это.

— А откуда эти перчатки?

— У Ярика стрельнул, — Кир затянул перчатки на запястьях, похлопал кулаками друг о друга. — Там ещё и груша, но начнём с меня. Чтобы было реальнее.

— Ты сумасшедший, — выдала Полина.

— Абсолютно. Иди сюда.

Они вышли в самый центр просторного зала, Кир попрыгал на месте, имитируя разминку перед тренировкой, Полина неуверенно трясла руками, набравшими из-за перчаток непривычную тяжесть.

Кир поднял руки вверх, развернув внутренние стороны ладоней к Поле, расставил на нужное расстояние и спокойно, но командным тоном сказал:

— Бей.

— Зачем? — продолжала не понимать Полина.

— Бей-бей. Представляй, что все это — зло, с которым ты борешься. Не я — зло, а весь окружающий мир. Но ты можешь ударить, а не подставить щеку. Ты сильнее. Бей.

— Я не умею.

— Мы и не на Олимпийских играх. Давай же, Поля!

Замахнувшись не очень уверенно, Полина стукнула по одной перчатке. Затем по другой. А потом, когда пришло понимание, как это делать, она начала размахивать кулаками активнее, уже заставляя Кира двигаться по площадке и менять положение рук.

Он не знал, что именно она представляет, каких призраков вырывает из прошлого, что пытается изменить в настоящем, но видел: она очень старается.

Когда она в очередной раз замахнулась, парень перехватил ее руку, крепко сжав, и остановил.

— Ты научилась видеть цель. Теперь груша. Там можно колотить сильнее, если ты готова.

— Готова, — быстро кивнула Поля.

— Ну тогда вперёд, — Кир зубами разлепил ремешок перчатки, стянул с себя и освободил другую руку. Он вместе с Полей подошёл к груше и одним взглядом и кивком головы дал девушке знак начинать.

Он знал, что это полезно. Что вот такой выброс эмоций обязательно наведёт порядок в голове. Сам через это проходил. Но все равно смотреть на хрупкую девушку, колотящую в исступлении эту дурацкую грушу, ему было тяжело. Татуировка виднелась из-под края ткани, и Кир старался внимательнее рассмотреть рисунок. Есть парни, которые не признают татуированное женское тело. Мол, это портит красоту. Кир был не из таких. Он смотрел и любовался чернильными завитушками на коже той, ради которой был готов терпеть все.

А Полина лупила и лупила. Одиночество. Недопонимание. Невзаимная любовь. Обиды. Ошибки. Тоска. Каждый удар — новое слово, новая мысль. Больно. Даже в защите из перчаток это было больно, но она не останавливалась, пока руки не перестали подниматься совсем. Крикнув, хотя это было больше похоже на всхлип, она упала на колени и ударила перчатками по ковру, прижимая руки к полу.

— Больше не могу, — шёпотом произнесла она, поднимая глаза на Кира.

Теклер моментально оказался рядом с ней, на полу. Снял с ее рук перчатки и увидел покрасневшие от усилий ладони. Полина пыталась прийти в себя, тяжело переводя дыхание.

— Я сейчас, — Кир метнулся к рюкзаку, оставленному у входа, и вернулся к Полине. Протянул ей воду в бутылке для тренировок, а сам упаковал перчатки в рюкзак и закрыл его. Девушка никак не могла оторваться от воды, словно сто лет ее не видела, и только несколько глотков спустя смогла восстановить силы и дыхание.

Она закрыла крышку и передала бутылку Киру. Он дотронулся до ее пальцев лишь мимолётно, но она почувствовала. Такой резкий контраст — ещё несколько минут назад он позволял ей наносить удары, пусть и в терапевтических целях, а сейчас допускал эти нежные прикосновения. Словно кубиком льда тушил злой огонь.

— Спасибо, — все, что она могла сказать. Больше даже, чем могла.

— Да пожалуйста, обращайся, — Кир не драматизировал, а старался улыбаться. Больше всего он боялся, что она заплачет. Но Полина даже не думала об этом.

— Как у тебя так получается?

— О чем ты?

— Почему ты лучше меня знаешь, что нужно мне?

— Считай, что я твой личный Дед Мороз, — с той же улыбкой ответил Кир. — Можешь использовать меня, когда нужна мужская сила, надёжное плечо и красивая мордашка. Ой, перегнул.

Но ее это развеселило. Может, он шутил, но был бесконечно прав. За обаятельной «мордашкой» красавчика с явной репутацией плохиша скрывался нереально понимающий парень, даже слишком понимающий.

— Кир, ты не боишься, что делаешь все это зря?

— Ты хотела спросить, не боюсь ли я, что ты меня никогда не полюбишь? Черт, не знаю. Наверное, боюсь. Давай я скажу тебе, что нет такого варианта?

— А если серьезно?

— Будет очень грустно вернуть к жизни человека и отдать его кому-то другому. Блин, Полина, я даже не думал об этом! Но знаешь, я скажу это тебе сейчас и повторю столько раз, сколько будет нужно. Все это твой выбор. Как было вчера, как есть сегодня и как будет завтра. Я хочу быть не только сегодня, но и завтра тоже. Но выбирать будешь ты.

— Ты стал невыносимо умным, Теклер, аж бесишь.

— Я люблю тебя бесить.

Слово «бесить» можно убрать отсюда, подумал Кир. Но вслух не произнес.

— Я хочу съехать с квартиры, — после небольшой паузы сказала Полина. — Не могу там находиться. Но мне нужно что-то найти и позвонить отцу, потому что мама денег точно не даст…

— Полин, — Кир остановил ее словесный поток. — Это не та проблема, которую нельзя решить. Пойдём?

Он поднялся и протянул Полине руку. Девушка решилась не сразу, и Кир успел подумать про себя, что все действительно могло быть зря. Но после заминки Поля приняла руку и поднялась.

Она первой пошла к раздевалке и не видела, как Теклер ещё долго улыбался за ее спиной.