Глава 17

Тогда Настя давно распрощалась со мной, так и не добившись занятных подробностей. Хотя мне, собственно, было и нечего рассказывать. Находясь в трансе, я даже не заметила, кто был рядом. Что он там нашептывал на ухо? Помню только, что меня это успокаивало. Точнее, даже не это. А сам голос. Вкрадчивый, глуховатый, с еле слышной хрипотцой он горящий шаром вошел где-то в области груди и спалил все мои тревоги. Оградил стеной сознание от реальности. Вытащил из окутавшего страха. Я не видела ничего вокруг. Все словно растворилось. Только безмятежный океан его баритона. И когда я тонула в ускользающей действительности, их бархат цепко держал меня на поверхности. А легкие объятия не давали споткнуться. Пожалуй, стоит поблагодарить Сергея Петровича. Однако перед этим следовало бы выяснить еще пару моментов. Я продолжала сидеть у ресепшена, задумчиво теребя ремешок от сумки. Сегодня была очередь Дениса закрывать офис, и такую прекрасную возможность упускать было бы глупо. И пусть я загоняю его тем самым в угол, не оставляя шанса выбраться сухим, я имею на это право. Да и Настя особо не настаивала на совместной прогулке, игриво крутясь перед уходом у зеркала. Я хотела было спросить, куда она собирается, но в последний момент передумала. Сейчас меня интересовало другое. Уверена, Настя и сама поняла, что я предпочла бы задержаться. Конечно, она принимала иную причину за данность, но сейчас я видела Дениса только в ракурсе кухни и утреннего разговора. Прокручивая в сотый раз ту сцену и только сильнее хмурясь, я удивлялась его находчивости. Он даже не уточнил, за что именно я его благодарила. Просто ответил «не за что». По сути, он даже не врал. Ведь действительно было не за что. Денис вывел меня из задумчивости, положив ладони на плечи. Я вздрогнула и притихла, ожидая почувствовать хоть что-то из того, что чувствовала утром. Пожалуйста, я так хочу, чтобы это был ты. И ничего. Ни трепета, ни дрожи, ни спокойствия. Чужие руки и чужие прикосновения. Безысходная пустота волнами накатила на тело. Даже кончики пальцев закололо от волнения. Неужели это ложь, выдуманная моим разумом? Денис наклонился ниже и шепнул на ухо: – Я знал, что ты меня дождешься. И снова мимо. Ни глубины, ни льющейся теплоты, ни желаемого придыхания. Что ж, я все-таки ошиблась. Сглотнув осадок, я поднялась, попыталась изобразить улыбку и, не узнавая свой голос, предложила: – Пойдем в кафе? Ответом Дениса стал погасший свет и замолчавший кондиционер. В конце рабочего дня офис погружался в легкую дремоту и пребывал в ней до следующего утра, ну или до понедельника. Мерно постукивали круглые часы, висевшие над входом, пугали чернотой экраны мониторов, а воздух наполнялся пыльной тишиной. Когда-то я даже и не мечтала работать в таком месте. А сейчас я здесь. Влюбленная в бесконечные черные папки и высокие стеллажи, в фотографии сотрудников и их неловкие резюме, скомканные в истории. А я люблю истории. Уникальные и невероятные, в которых торжествует справедливость. Надеюсь, Денис подготовил мне подобную. Когда щелкнул замок входной двери, меня слегка лихорадило и не только от растрескавшегося асфальта. Вечернее солнце уже не слепило, но продолжало припекать, а его ярко-оранжевый шар касался верхушек деревьев. Денис будто чувствовал мою отрешенность и специально не торопился, оттягивая момент истины, а вместе с ним и мою решимость. Он не подал мне руки, которой я вроде и не хотела коснуться. Хотя кому я вру? Я до последнего надеялась, ощущая жжение в ладони. Перед глазами стояла нашу пятничная отвязная пробежка и все, что было до. А сейчас он шел чуть впереди, не рядом, засунув руки в карманы брюк, и увлекал мои мысли в другое русло. Я снова пристально разглядывала его спину и затылок, словно могу увидеть что-то такое, что сломит разрастающуюся обиду внутри. И в итоге я увижу в нем спасителя. В кафе было немноголюдно. Денис случайно или специально выбрал тот же столик, за которым мы когда-то обедали. Поэтому прежде, чем сесть, я вспомнила о своем обещании никогда сюда не приходить, вызвавшем сейчас только горькую усмешку. Все-таки жизнь гораздо больше понимает в составлении маршрутов наших судеб. И то, что вчера казалось невозможным, сегодня становится приемлемым. Хотя, о чем это я. Это же просто кафе. Я ничего не заказала, желая оставаться собранной. Ведь голова лучше работает на голодный желудок. Дениса, похоже, это не смутило, и вскоре на стол были выставлены как минимум четыре блюда. – Угощайся, я и на тебя заказал, – ткнув вилкой в жирный кусок мяса, он кивнул на соседнюю тарелку. – Я же сказала, что не голодна, – процедила я, но мои слова до сознания собеседника не долетели. Тогда я отодвинула тарелку, положила локти на стол, пальцы сцепила в замок и подперла ими подбородок. А затем невинным тоном задала терзавший меня вот уже полчаса вопрос: – Это ведь не ты привел меня с аварии? – Нет, не я, – спокойно ответил Денис, запивая мясо соком. Фух, значит, честность все-таки ему присуща. – Тогда за что я благодарила тебя? Денис пожал плечами: – За стакан воды, видимо. А почему мы об этом говорим? Пришел мой черед недоумевать. Я откинулась на спинку стула и убрала руки под стол. И правда, почему я его допрашиваю? Его вины в том, что я приняла его за другого, нет. Да и безумством он не страдает. И все же… – Почему в пятницу ты вступился за меня? Монотонно работающая челюсть, тщательно пережевывающая пищу, резко остановилась. Улыбающиеся глаза вмиг посерьезнели. Денис отложил вилку и вонзил в меня тяжелый взгляд из-под сдвинутых бровей: – Ты, правда, думаешь, что я бы не сделал это просто так? У всего должен быть повод? Я тут же пожалела о заданном вопросе, разделяя мнение Дениса. И к тому же какая разница? Мне следовало быть благодарной. И все. Но зреющее неприятное чувство, комком застрявшее в горле, предупреждало меня, что все гораздо сложнее, чем кажется. – Да, я так думаю. – Я снова облокотилась о стол. – Потому что не каждый парень уволится вслед за коллегой. Только если эта коллега чем-то ему не близка. Рвущийся наружу из широкой груди Дениса смех был похожим на рокот грома во время грозы. Проходивший мимо официант, обернувшись, чуть не выронил поднос, а за соседним столиком на нас возвела свой недовольный взгляд седая старушка. Денис же не замечал ничего, продолжая смеяться, словно я только что сморозила непростительную глупость. Мне хотелось спрятаться или хотя бы уменьшиться в размерах, я даже втянула шею и немного съехала со стула, ожидая, когда приступ сойдет на нет. И когда это произошло, Денис потянулся за стаканом сока. Сделав внушительный глоток, он, продолжая улыбаться, придвинулся ко мне и положил ладонь на мою руку. – Ты мне нравишься, – его глаза светились теплотой, а голос – нежностью, – и с каждым днем все больше. Я густо покраснела. – Я не это имела в виду… – Мне все равно. – Денис вернулся к обеду. А я еле подавила вздох. Разочарования? Радости? Он продолжал: – Я так и не написал заявления. Знал, что Петрович не даст мне этого сделать. И был уверен, что он оставит тебя. Я, можно сказать, – Денис покрутил вилкой в воздухе, – подтолкнул его. И что это значило? – А откуда такая уверенность? Он что, твой родственник? Денис снова хохотнул, но уже не так громко и раскатисто. – Слава богу, нет. И вообще, это длинная история. Никак не для обеда. Ну же, – пододвинутая тарелка манила запахами тушеного пряного мяса, – поешь. Не хочу, чтобы ты, – он подмигнул, – похудела из-за меня. Невольная улыбка расползлась по моему лицу, когда я потянулась за вилкой. К чему все эти подозрения? Жить нужно здесь и сейчас. И мое "сейчас" сидело напротив, хищно расправляясь с огромным бифштексом.