Глава 34

Вечерело. Приглушенный свет лампы, остывший чай на столе и двое некогда близких, а теперь сидящих на расстоянии, сопровождающих эти скромные посиделки только кажущейся легкой и непринужденной беседой. – Хорошо, давай поговорим. И раз у нас вечер откровений, сначала я хочу услышать правду от тебя. – Хорошо. И что же ты хочешь услышать? – Что было между тобой и Сергеем? Не надо усмехаться, мне, правда, это важно. – Одна ночь и пара поцелуев. – После корпоратива? – Ага. И давно ты знаешь? – О ночи? Я только догадывался. – И чем я себя выдала? – Ты же помнишь, что сделала, когда я пришел? Как встретила меня? Мотаешь головой. Ну-ну. А я помню. – И как же? Все было достаточно невинно. – Ты отрезала косу (кстати, она никогда мне не нравилась) и была такая потерянная, словно загнанная в угол. Я думал, что упустил тебя. Представляешь? – Тебя это задело? Честно? – Шутишь? Я так испугался, что полетел к нему домой. И… Погоди! Ты переводишь тему. И все? Между вами больше ничего не было? Ни тайных свиданий, ни звонков, ни переписки 18+? Все эти годы? – Ничего. Точнее… Переписки были. Но не такие, о каких ты хочешь услышать. Скорее это были слова поддержки и участия. – То есть он был в курсе всех наших дел? – Ну я не всем, конечно, делилась. Но, по большей части, да. – Наши проблемы? Наши ссоры? – Так мы и не ссорились особо. – Хочешь сказать, что не жаловалась на меня? – Не-а. Ни разу. Я вообще ни с кем нашу личную жизнь не обсуждала. Разве, что с Настей. – А дорогие подарки? Они же были от него? – От него. – Ну на фига! Тебе, что, было мало того, что уже есть? Ты нуждалась в этих вещах? – Нет. – А зачем тогда? Хотела меня ущемить? Стукнуть по носу? – Нет, вовсе нет. Просто иногда мне казалось, что он действительно меня любил. Прошу, не отворачивайся, пожалуйста. Это все в прошлом. – А ты его? – Что? – Ты его любила? – Уф. – Что? Сложно ответить? – На самом деле, очень. Знаешь, вначале думаю – да, любила. Прости, но ты ему явно проигрывал. Умный, взрослый мужчина и молодой, неопытный ты. А еще в нем была скрыта какая-то загадка, которую мне так хотелось постичь. – Разгадала? – Угу, сегодня утром. – То есть он все-таки прилетел? Как коршун на запах мяса? – Прилетел. – Поговорили? – Поговорили. – И? – Что и? – Поедешь к нему? – Зачем? – Теперь вам никто не мешает. Живите, как хотите. – Нет. – Что нет? – Не поеду. Таиланд. Ты забыл? – Ну так возьми его с собой. – Зачем? Денис. То, что он приехал – это его личное желание, я его об этом не просила. Более того, я уже не та девочка, что была в него влюблена. И если ты думаешь, что мне так необходим мужик рядом, то Дмитрий, которого ты сегодня спугнул и то больше подходил на эту роль. – Да, прости. С Димой вышло неприятно, мне позвонить ему и извиниться? – Ну-ну, смейся-смейся. А теперь твоя очередь. Как давно ты знаешь Сергея? – Стой! Раз ты сидишь дома с Настей, а не где-то там еще, значит, ты ему отказала? – Да, я попросила его уехать. – И он согласился? – Не знаю, я бросила трубку. Так как давно ты с ним знаком? – Всю мою жизнь… – То есть? – Знаешь, я никогда не рассказывал о своей семье не потому, что не хотел, или мне было больно о них вспоминать. Нет, на самом деле я боялся повторения их сценария. И как видишь, не зря. Великое детище под названием «брак» я провалил. – Ну ты не один старался. – Да, спасибо, твоя поддержка мне всегда помогала. О чем это я. Ах да. Мать с отцом поженились рано. Ей только стукнуло восемнадцать. Сергей, насколько я знаю, просил у деда ее руки, но тот нашел лучшую партию. Мой отец был перспективным молодым человеком с хорошим образованием и профессорами-родителями. А Сергей – сын простых рабочих, хоть и поступил в университет, все-таки звезд с неба не хватал. – Да, он мне сегодня рассказал об этом. – А о том, что мама любила его? И из-за этого так и не смогла полюбить отца? Рассказал? И что они держались, пока были живы их родители? Образцово-показательная семья. Пример для подражания. Наигранная любовь выплескивалась наружу как брызги шампанского. – А дальше? – Умер сначала дед со стороны матери, потом со стороны отца, а следом и бабушки. И играть оказалось не для кого. И тогда рухнул мой привычный мир. Родители перестали скрываться по углам, бесконечные ссоры перетекали из одной в другую, отец стал прикладываться к бутылке, мать уходить ночами к подруге. А я… Я запирался в комнате и молился, чтобы утро наступило быстрее. – Отец тебя бил? – Бывало. Маму он не трогал. Женщин же нельзя бить. А парней можно. Даже если им всего двенадцать. Но я не жаловался. Я понимал, что ему нужно выместить на ком-то зло. И даже хорошо, что рядом я, а не тот, кто напишет на него заявление. – Мне так жаль. – А мне нет. Пойми, он не был плохим человеком. – Но отцом был не очень. – Это да. Надеюсь, я лучше, чем он. – Не сомневайся даже. А Сергей? – О, Сергей… он был маминым другом. Таким, знаешь, которых невидно, но ты кожей ощущаешь его присутствие. Сережа то, Сережа это. Так не делай, Сережа предлагает по-другому. – Боже… – А перед аварией мама часто повторяла, что выйди она за него, все было бы иначе, лучше. Понимаешь, я очень любил маму. Но когда она так говорила… Я зверел. Я винил его во всех грехах. Если бы этого человека вообще не было, мама бы любила отца, и мы были бы счастливы. Наивный. – Не наивный, просто маленький. – А есть разница? – Конечно, есть. Как вы познакомились? – После аварии. Помню, как он постучался в мою дверь. Почему-то он узнал об их смерти до меня. И представился: «Сергей, друг вашей мамы.» Знаешь, я сразу понял, кто он, что за друг. Но я не набросился на него, нет, мне стало интересно, захотелось пообщаться, узнать, что он мог дать маме такого, чего не смог дать отец. – И какой он был? – Слишком снисходительный, услужливый. Тошнотворный и приторный. Я раскусил его сразу. А потом его слова об аварии… И туман… На года два точно. Знаю, что он был рядом, помогал с похоронами, вытаскивал из передряг, покупал продукты, водил по врачам, на работу взял, хотя я постоянно дразнил и обижал его. Думаю, он тоже отчасти винил себя. И в аварии, и в неудачном браке родителей. – Он сказал, что они ехали подавать заявление о разводе. – Даже так. Представляешь? Он был в курсе всей их решений. А после и наших тоже. – Нет, не надо. Не думай об этом. – А о чем мне думать? Этот человек разрушил всю мою жизнь! Начиная с момента рождения и заканчивая сегодняшним днем! – Нет, не всю. Посмотри на нас. Мы другие. Ты – не твой отец, я – не твоя мать. – Но мы так и не смогли сохранить… – Не смогли, потому что не пытались. – Почему ты так говоришь? – А ты вспомни, как часто мы разговаривали? Просто сидя на кухне? За чаем? Ну же? Что смеешься? Не помнишь? – Не-а. – И я о том же. – Ты ушла, потому что надоело терпеть мои измены? – А ты дал развод, потому что безумно хотел свободы? – Свободы? Ты серьезно? Ты мне не мешала… Ай! – Дурак. – Хорошо, хорошо. Женился я и правда на спор. В то утро после корпоратива несся сломя голову к Петровичу домой, чтобы высказать все, что я о нем думаю. Пойми, ты мне нравилась, но не настолько, чтобы жениться. Но глядя, как он пугается моих слов, как ему неприятно само осознание нашего счастья… – Случайно вырвалось? – Ага. Нет, пожалуйста, не уходи, сядь. Дай закончить. Умница. Я влюблялся в тебя медленно. С каждым днем все чаще ловил себя на мысли, как мне повезло. Ты женщина невероятной красоты, чистоты, ума, великодушия и заботы. Мне чертовски повезло. А наш сын – это вообще подарок небес. Хотя нет… Это твой бесценный подарок мне. – И что же подтолкнуло тебя такого влюбленного на кривую дорожку? – Смеяться не будешь? Точно? Я всегда ощущал, что мы не одни. За закрытыми дверями, за зашторенными окнами, я чувствовал незримое присутствие Сергея, ощущал его дыхание за спиной, его запах в ванной, его взгляд. Я даже слышал его голос в твоих вопросах, словно он нашептывал тебе их на ухо. – Ну нет же. Мы даже не виделись, зачем ты… – Все придумал? Ха. А не ты ли сама подтвердила, что обо всем рассказывала? – Но… – Нет, поверь, все так и было. Ты просто не замечала. А я ненавидел себя за то, что не смог дать тебе всего, чего ты заслуживала. Как мой отец моей матери. – Это не так. – Так-так. И мои измены… Вообще удивляюсь, что ты не ушла раньше. Я бы давно ушел на твоем месте. Почему ты терпела? – А ты любил? Кого-то из них? – Из любовниц? Нет. Они проходили тенью по краешку сознания, забывались на утро. – Знал бы ты, как это больно. – Вот! Это и был мой план! Заставить тебя ревновать, почувствовать, что с тобой рядом я, живой и настоящий. – Ну тогда ты слегка перестарался. – Да, я заметил. Так почему ты не ушла раньше? – Да много причин. Например, Миша и… Моя любовь к тебе. – Черт, так и думал, что ты вышла за меня по любви. – Э нет, я тоже вышла назло Сергею. – То есть? – А что тебя удивляет? Думаешь, раз ты такой красавчик, все только и мечтают затащить тебя в ЗАГС? – Обидно. Так что там с Сергеем? – За пару дней до свадьбы он приходил. Отговаривал. – Но ты все-таки вышла. – Если бы он предложил уехать с ним, поверь, я бы уехала. – Ух. И это тоже обидно. – Один-один. – Значит, он ничего не предложил, и ты сказала «да» мне. Интересная история получается. И о какой любви ты тогда говоришь? – О той же, о какой и ты. Дни, проведенные вместе, притирки, общение, близость. Я погружалась в тебя постепенно. И скоро простая симпатия переросла в нечто большее. А потом Миша. И твое сердце, вмещающее нас обоих, и крепкие руки, и надежное плечо. – Что же мы наделали?