Глава 51

Накрывая на стол, я напевала ту самую колыбельную из сна, удивляясь легкости на душе и спокойствию в сердце. Справа от меня сидел Макс, а слева решивший познакомиться с гостем поближе сын. – Макс, – представляясь, протянул Мише руку скинувший галстук и жилет случайный свидетель нашей драмы. – Миша, – сын, отвечая на рукопожатие, с любопытством рассматривал нового знакомого. – А вы останетесь у нас на ночь? – Его прямой уверенный взгляд заставил Макса рассмеяться. – Нет, – он принял более удобную позу, и стул под ним заскрипел, – я зашел поговорить. Мы с твоей мамой, познакомились только вчера, но, как видишь, – он коснулся пластыря на носу, – у нас уже есть общие темы. Например, – он вопросительно поднял брови, скользнув по моей фигуре: – что происходит между твоими родителями? – Не думаю, что это ваше де… – Миш, – прервала я дерзость сына, разливая по тарелкам суп, – Макс имеет право знать. Все-таки он пострадал из-за нас. – И раздав присутствующим ложки, я села напротив. – Меньше года назад мы развелись. – И ты сбежала. – Зачерпывая горячую жидкость, Макс констатировал факт, словно это было обыденное дело. Я кивнула. – И какие у тебя планы? Школа? Работа? Семья? – уткнувшись в тарелку, Макс, казалось, спрашивал о том, что ему совершенно неинтересно. Скорее просто для поддержания беседы. – Никаких, – я выдохнула. Конечно, я заглядывала за горизонт и думала о возвращении домой, но с приездом Дениса мне стало не по себе только от этой мысли, и поэтому я задвигала ее как можно дальше. – Миша на домашнем, я пока на удаленке, но вроде она скоро заканчивается. Макс оторвался от еды и растянулся в улыбке. – Вот и отлично! Но сначала я расскажу немного о себе. – отодвинув полупустую тарелку, он подался ближе. – Максим, мне тридцать два года, из которых пять я живу в Тае. Работаю барменом в отеле, стоящем на побережье, – он махнул в сторону океана, – а в выходные помогаю в дайвинг-центре, неофициально. Я вспомнила о мозолях на его руках. Да, барменом такие не получишь. – Живу в русской общине, вы, наверное, видели наши дома, чуть выше по улице. Миша, не отрываясь, глядел на Макса. И если бы не лукавый блеск из-под ресниц, я бы подумала, что он заранее против. Однако все, даже о чем еще не сказал Макс, ему нравилось. Придвинувшись вперед, он чуть не опрокинул тарелку, но вовремя заметил это и, вторя гостю, отставил ее. – И у нас не хватает рук, – тем временем продолжал Макс. – У нас много детей, которые не ходят в местные сады, потому что дорого. И много мам, которые готовы работать, но не могут, потому что некому сидеть с их детьми. – Все это он произнес на одном вдохе, и сейчас пауза слегка затянулась. – И я хочу предложить тебе остаться. С визой и остальным мы поможем. Лазейки есть. Твоя роль – одна. Быть няней. Я коснулась большим пальцем нижней губы и отвела взгляд. – Ты же помнишь, что я беременна? – Угу, – усердно работая ложкой, он снова накинулся на еду. – И, если я уволюсь из офиса, у меня не будет денег ни на что: ни на съем жилья, ни на еду, ни на одежду. – О, – проглатывая креветки, он торопился высказаться, – с этим тоже проблем нет: у нас несколько больших домов. Будем жить вместе. Мы работаем, платим за аренду, покупаем все необходимое, пара женщин – готовят, убираются и стирают, а ты и Мари из Монголии будете смотреть за детьми. Миша, если захочет, тоже может подработать. Но аккуратно, чтобы власти не спалили. Как же все легко у него получается! Вот бы и мне смотреть так на вещи. – А роды? – удивлялась я. – Если я не смогу заниматься другими детьми, потому что у меня или ребенка будут какие-то проблемы? А страховка или что-то еще… Подняв указательный палец, Макс не то погрозил мне, не то пытался остановить поток сознания. – У нас есть выход на местный госпиталь. И страховку мы оформляем каждый год. Поверь, мы своих не бросаем. Я задумчиво покусывала ноготь, когда Макс доел и поднялся. – Спасибо за суп, – он взял свой жилет и галстук с дивана, и переминаясь, мягко произнес: – и я не тороплю. Просто подумай. Лучшего места, чтобы переждать бурю, не найти. А остановившись у дверей, деловито уточнил: – А сколько осталось до окончания визы? Ты же уже продлевала ее однажды? За меня ответил сын. – Да, продлевала. И спасибо за предложение, мы подумаем. Выпроводив гостя, Миша присел на его стул. – Ну, что? Пожимая плечами, я поднялась, собрала тарелки и, опустив голову, ухватилась за раковину. Внезапная тошнота закружила комнату, темнота застлала глаза, а горечь во рту не сглатывалась из-за онемевшего языка. Подоспевший вовремя сын, удержал меня и довел до дивана. – Воды? Врача? Открыть окно? – Его заботливая суета привела меня в чувство быстрее, чем свежий воздух или стакан воды. – Нет-нет, успокойся. – Я похлопала по сидению дивана, приглашая его сесть рядом. С минуту я молчала, а потом выплеснула то, что было на душе: – доля правды в предложении Макса есть. Я и сама сегодня думала, что не хочу уезжать. Но я не могу принять это решение одна. – Ну, мам, – протянул Миша, – мы этого чувака совсем не знаем. Что если это какое-то рабство или насилие? Я буду толкать наркоту туристам, а ты стирать и убираться в общине? Таким ты видишь наше будущее? Закрыв глаза, я откинулась, ударившись головой о стену. Кого я обманываю? Кому вру? Я ничего не знаю об этой стране, не представляю, кто такой Макс, и чем он живет. Я цепляюсь за ниточку, которая может привести меня к пропасти. И теперь уже не только меня, но и двоих детей. – Ты прав. Прости. Видя мое расстройство, Миша списал его на безумное желание остаться. – Хорошо, – он похлопал меня по колену, – давай так. Билеты обратно у нас есть, улететь мы сможем в любом случае. Познакомимся поближе с их общиной, и тогда уже решим. А вдруг все получится? Коснувшись губами родного затылка, я так четко представил себе эту идеальную картинку, что не смогла не улыбнуться. И тогда мой сон почти станет явью.