Глава 54

Спустя три дня меня перевели в обычную палату, а еще через пять – разрешили уйти домой. Ни я, ни малышка не вызывали у врачей опасений. Вечером перед выпиской я набрала Денису, который пообещал привезти с собой Мишу с бабушкой, и Насте, объявившей, что обязательно притащит с собой Антона. За последний год их отношения продвинулись далеко вперед, и теперь они почти не разлучались, все делали вместе, и совсем скоро кое-кто должен был получить предложение руки и сердца. Антон звонил мне, уточняя, когда я смогу выйти в свет. Он хотел, чтобы в такой момент Настю окружали те, кто бы искренне за нее порадовался. Я, конечно, ничего обещать не могла, но все же мы условились на конец декабря. Думаю, за четыре месяца материнства я должна была освоиться. Наутро мне принесли завтрак и попросили собрать вещи. Пожитков с собой у меня было немного. Упаковка памперсов, присыпка, детский крем, зарядка и телефон. Халат, сорочка, распашонка и пеленка были местного разлива, старые, поношенные, мечтами рваные. Но это была такая мелочь. Меня спустили на большом, грузовом, предназначенном для каталок лифте вниз. Медсестра несла на руках ребенка, в то время как я с нетерпением переминалась с ноги на ногу, сжимая в руках тонкий пакет. Оказавшись на первом этаже, я смущалась интересующихся взглядов проходящих мимо врачей, всех до одного идущих навстречу с букетами. У них, что, сегодня какой-то профессиональный праздник? Я была недалека от истины. И праздник этот назывался Денис. Счастливый молодой отец одаривал цветами всякую, кто оказывалась бы в небольшой коморке, куда меня и малышку привели переодеться перед официальным выходом. Не знаю, сколько букетов приобрел бывший, но он точно скупил половину цветочного магазина. Коснувшись легким поцелуем щеки, а большее бы я не позволила, он всучил мне сумку, собранную на выписку, и взял на руки дочку. Та безмятежно спала, не подозревая, какие события творятся вокруг. Умиление на лице Дениса откинуло меня на четырнадцать лет назад, когда он также забирал меня, только с Мишей. Тогда еще юнец, он открыто признавался мне в любви, одаривал вниманием, жил только для нас, и семья была настоящей семьей. Мише в этом повезло больше, чем его сестре. У нее, к сожалению, начальные условия другие. Непрошенные слезы подкатили к горлу, и я старательно отвела глаза. Оставив бывшего наслаждаться моментом, я полезла в сумку и с нарастающей паникой обнаружила, что все сложено иначе. Не то платье для меня, не те вещи для малышки. Вопросительно взглянув на Дениса, я раздосадовано фыркнула. Разговор сейчас был бессмысленен, выбора-то все равно не было. Спасибо, что косметичку привез и туфли отрыл в неразобранном после Тая чемодане, спрятанном на балконе. Повернувшись ко всем находившимся в комнате спиной, я приводила себя в порядок, а медсестра в это время облачила мою дочь в невероятной нежности розовое боди и в тон ему шапочку, которые точно приобрела не я. Денис и в этом преуспел. – Я все постирал и погладил, – предугадал он мой вопрос. То, что у нас не будет традиционных конвертов в силу жары и моды, я решила сама. Но до последнего не зная пола будущего ребенка, я предпочла нейтральные цвета в одежде: бледно-желтый и светло-зеленый. Муж, как видно, приготовленные мной варианты отмел. Возмущение нарастало, но поднимать скандал в такой чудесный день мне не хотелось. Заветным желанием было оказаться поскорее дома. В своих стенах. Принять нормальный душ и скинуть жесткую сорочку, колом свисающую с плеч. Так что я отложила этот разговор до лучших времен. Но не забыла. Фотограф пытался запечатлеть семейную идиллию, меняя нас местами и кружась вокруг как на карусели. В какой-то миг он попросил меня приобнять Дениса, прижимающего к себе дочку. Раздражение и сопротивление внутри меня подходило к пиковой точке. Я не хотела прижиматься к мужу, и первой реакцией было оттолкнуть его. Но шепот Насти «подумай, что увидит на фотографиях твоя дочь» расколол меня пополам. Как тонко и вовремя она заметила мое состояние. И пусть я вовсе не собиралась никому врать, я сглотнула, придвинулась ближе и положила голову Денису на плечо, натянуто улыбаясь. Надеюсь, дочка не поймет. А если и поймет, я найду что ей ответить. Дверь неспешно распахнулась, и мы, не сговариваясь, повернулись на звук. Неуверенно, понимая, что никто здесь ему не рад, к нам приближался Сергей. В руках он сминал бесконечно огромный букет бордовых роз. – О, дедушка, – фотограф, единственный, кто нашел сразу слова, – подходите ближе. Вы вовремя. – И под всеобщее молчание он затянул Сергея в наш круг. Удивлены были все. Начиная от меня, не понимающей, откуда он узнал, до Миши, впервые увидевшего этого странного человека. Но мы продолжали свой неистовый танец в угоду фотографу и во благо будущего нашей дочки. Выйдя на улицу, я заглотила побольше воздуха. Заточение, пусть и ради такого приятного действа, все равно остается заточением. И как же здорово оказаться вновь в своей обстановке. Не среди белых халатов и неприятных слов за спиной, звучащих как ругательство: «старородящая», а ведь мне всего тридцать шесть. Денис вышел следом и быстрым шагом направился к машине, держа в своих широких объятиях мирно спящую дочь. Ожидая, когда выйдут остальные, я осталась стоять на крыльце, издалека наблюдая за уверенными и слаженными действиями Дениса. Открыв машину, он вложил дочку в люльку-автокресло, заботливо подтолкнул под нее одеяльце, и вытащив из салона шарики, принялся привязывать их к ручкам. Приглядевшись, я рассмотрела наклейку на заднем стекле «еду за дочкой» и покачала головой. И здесь подготовился. Получается, он, правда, счастлив? Позади неслышно остановился Сергей. Ему даже пришлось кашлянуть, чтобы вытащить меня из кружащих как назойливые мухи мыслей. – Это тебе, – он протянул букет, – поздравляю. Я молча приняла цветы и снова отвернулась. Мне нечего было сказать ему, ровно как и в нашу последнюю встречу. – И не ругайся на Настю. Она не виновата. Я сам догадался. Ах, вот оно что. Неделю назад подруга выложила в инстаграме пост, как она радуется рождению моей дочери. Имен она, конечно, не называла, но отметила меня на картинке. Да, кто-то явно пересмотрел детективов, но сложить два плюс два смог. – И я рад, что с Денисом у вас все наладилось. Вы хорошая пара. Вот чьего одобрения я точно не ждала, как и не нуждалась в его поддержке. Но разуверять не стала. Отболело, отмерло. Я даже не проводила его взглядом, хотя и слышала удаляющиеся шаги. Сейчас мной овладевал легкий мандраж осознания того, с чем я столкнусь дома. Совсем скоро закончатся каникулы, и Миша выйдет в школу, а я останусь один на один с дочкой. Рассчитывать на поддержку мамы я не могла, она и с Мишей особого энтузиазма не проявляла, а сейчас и возраст не тот, да и мне самой не хотелось ее нагружать. Чьи-то руки притянули меня к себе. – Ну что, подруга, жди теперь меня в гости. Буду нянчиться приезжать. Где там у вас парк рядом с домом? – Да, прямо за Мишиной школой. Конечно, приезжай. Будешь смеяться над моим кульком на голове и синяками под глазами. Она прыснула. – Ну почему смеяться-то? Может, я тоже хочу такие же? Антон, стоявший сбоку, недовольно проворчал: – Так что же ты раньше не сказала? Я не против. Как же я любила своих друзей. – Мам, пошли, папа зовет уже. Кажется, систер хочет есть, – Миша вмешался в наше идеальное безмолвие. – Мы тогда поехали, – Антон чмокнул меня в щеку и потянул Настя за собой. – Подарок мы отдали Денису. Надеюсь, пригодится. – А почему вы к нам не поедете? – Недоуменно уточнил сын. – Мы с отцом стол накрыли. Ну, – он сощурился, – не так, как мама умеет, но старались. – Что вы сделали? – кажется, за сегодня я получила превышающую дозу удивления, и теперь мне стало страшно. В машине малышка капризничала, но со мной сидела мама, а Миша предпочел место рядом с отцом, поэтому я бессовестно вытащила грудь, и маленький ротик сам нашел еду. Денис пару раз бросал взгляд в зеркало заднего вида, но каждый я отворачивалась к окну. Не хочу ловить на себе его понимание. Или сожаление. Или желание все вернуть. Пусть и эти полгода он вел себя неестественно тихо. Сделал все, как я просила. Купил нам просторную двушку недалеко от школы, передал мне реквизиты счета, на котором оказалась приличная сумма, решил вопрос со «Старицей», где меня не уволили, а оставили на удаленке и дали выйти в декрет. А еще он забирал Мишу на выходные. Они гуляли по паркам, катались на велосипедах, лазили на скалодромы, учились быть снова нормальной семьей. Он не давил. За редким исключением. Как например, сегодня. Я знала, это платье было им особо любимым, именно в нем я изображена на висевшей в его гостиной картине. А еще я знала, что он больше не изменяет мне. Хотя почему мне. Мы не вместе, и Денис волен делать все, что хочет. И все же это было приятно. – Карин, прости, что не посоветовался, – нарушил сладкие причмокивания дочки виновник моих переживаний. – Я взял отпуск на две недели. И если ты не против, я бы хотел немного тебе помочь. – Вот ведь мужчина, – мамина неуместная хвальба только добавила ощущения, что мной манипулируют. Мама до сих пор не могла понять, почему я подала на развод и при каждом удобном случае напоминала мне, от чего я отказалась. Но очернить в ее глазах Дениса было невозможно. И попытавшись однажды, я больше не пыталась. – Мам, это же так здорово! Я не разделяла Мишин восторг, но облизав сухие губы, произнесла другое: – Это было бы замечательно, – и снова отвернулась, чтобы не видеть самодовольную улыбку бывшего.