глава 7

 Банкет должен был состояться сегодня. Приняв решение вчера вечером, Маша перестала нервничать по этому поводу. Неприятности, так неприятности. В конце концов, она умела воевать, умела проигрывать с улыбкой, умела и побеждать. Усилием воли она заставила себя успокоиться, холодное безразличие разлилось в ней, помогая сохранить ясность ума и работоспособность. Мария отработала сегодняшний день как обычно, просто меньше улыбалась.

 Надо было выбрать платье на вечер, а впрочем, что выбирать. У нее не было с собой много одежды, но одно подходящее платье все-таки имелось. Очень глубокого черно-зеленого цвета, закрытое, свободный простой покрой. Платье струилось при ходьбе и не обрисовывало фигуру, а создавало некий намек, дразнящий фантазию. Маше оно очень шло. К нему она собиралась надеть изящные черные шпильки и комплект из аккуратных бриллиантовых сережек-гвоздиков и колечка. Скромно, элегантно, корректно. Она не хотела сегодня привлекать излишнее внимание. Оставалось вымыть волосы и подправить маникюр.

 ***

 Марина с Ольгой тоже готовились к вечернему мероприятию, только они собирались блистать. Марина, потому что всегда блистала, просто в силу привычки, а Ольга, потому что ей сегодня это было необходимо. Для самоутверждения. Ее не оставляло внутреннее напряжение и желание доказать мужу, что она тоже может нравиться мужчинам. Пусть увидит, наконец, что она самая красивая, пусть разует глаза и заметит ее. Иначе... Она не знала, что иначе, ей просто надо было сегодня выглядеть.

 Девчонки опаздывали, с мужьями они договорились встретиться прямо там, перед банкетом. И то еле-еле успели. Маринка хихикала:

 - Наши мужики нас как увидят, упадут в обморок от нашей страшной красоты.

  Они после всех манипуляций и процедур поражали воображение. Великолепная Маринка надела черное обтягивающее платье и вся искрилась бриллиантами, а на Ольге было глубоко декольтированное облегающее платье из серебристой ткани, к нему она выбрала изумруды в обрамлении мелких бриллиантиков, под цвет глаз. А блестящие русые волосы ей уложили в простую, но очень красивую прическу. Ольга и правда сегодня была очень хороша, настоящая красавица.

 Марина увидела своего Каренчика и, подбодрив подругу, чтобы та не терялась, двинулась к нему. Ольга заметила мужа, но решила подождать, пока  он подойдет к ней. Ей нужно было увидеть эффект, который она произведет. Когда Станислав увидел свою сияющую красотой жену и пошел к ней навстречу, она улыбнулась победной улыбкой, потому что Славик одарил ее по-настоящему восхищенным взглядом. У Ольги отлегло от сердца, отпустила терзавшая ее тревога. Понравилась. Она ему понравилась. Славик подошел, взял жену под ручку, поцеловал и, рассыпаясь в шутливых комплиментах, повел в зал. По пути увидели Максима Юрича, Ольгиного дядьку, надо было подойти, «засвидетельствовать свое почтение», как сказал Славик. Так, за разговорами, они добрались до хозяина, и как раз стояли все вместе, когда в зал вошла Мария.

 Ольга не пропустила этот момент, хотя смотрела в другую сторону. Потому что Славик замолк на полуслове и весь напрягся, уставившись на входные  двери. Что не укрылось ни отца, ни от Ольгиного дядьки.

 - Так что ты говорил, Стасик, - решил вывести его из этого состояния Александр Николаевич.

 - А? Ээээ, да... - и он продолжил с того места, на котором остановился, и мысли его не путались.

 Вольский старший остался доволен, как бы сын не волновался, но о делах не забывал. Растет. Из него выйдет толк.

 Мария шла сквозь толпу, продвигаясь к группе, окружавшей хозяина, раздавая по пути приветствия и улыбки. Ей улыбались в ответ, на нее обращали внимание. Да, она многих тут знала лично или заочно. Работа.

 Чем ближе она подходила, тем сильнее напрягался Станислав, пожирая Машу глазами, и тем мрачнее становилась Ольга. Наконец Мария подошла. Тепло поздоровалась со всеми, улыбнулась особенной улыбкой хозяину, тот галантно поцеловал ей ручку и промолвил:

 - Эх, где мои молодые годы...

 Она лукаво усмехнулась и ответила:

 - Вам и сейчас нет равных, Александр Николаевич.

 Станислав был готов удавить собственного отца, подумать только, пара слов - и этот старый пень расцвел как розовый куст! Он что, имеет на нее какие-то виды?!

 Ольгу, забытую в стороне и глядевшую на них словно из-за стекла, душила досада. Чего они все на Машку уставились, как будто в зале никого кроме нее нет!?  Что в ней есть такого?! Ничем она не красивее ее, Ольги. Ничем! Так за что!? За что ей такое внимание...

 А Мария тем временем коротко переговорила с Александром Николаевичем, а после извинилась, что не сможет задержаться дольше. Ей и так пришлось напрячь все силы, чтобы это выдержать. Она чувствовала прожигающие Славкины взгляды и повторяла про себя, как ее научил Борис Яковлевич, что на ней непробиваемая, невидимая зеркальная броня.

 Вольский старший выразил искреннее сожаление, а Станислав двинулся в сторону Маши, он хотел задержать ее, поговорить без свидетелей.

 Ему необходимо было поговорить.

 Ольга попыталась было удержать его за локоть, но он смахнул ее руку и не заметил. Мария подняла умоляющий взгляд на Александра Николаевича. Тот все мгновенно понял, и легко взяв сына под локоть, увел в сторону, заговорив с ним о делах. Станислав секунду сопротивлялся, но подчинился. Никому не нужен был скандал.

 Маша ушла.

 ***

 Ольгу взбесил муж, который, открыв рот и начисто забыв о ней, пялился на другую. И не просто на другую, а на свою бывшую! Ее терзала ревность. Ей было ужасно обидно. Целый день потратить на то, чтобы выглядеть как богиня, а тут появляется чуть ли не затрапезная Машка, и вот вам, пожалуйста, все пялятся на Машку, а на нее, на Ольгу, ноль внимания. Она посмотрела на дядю и задала мучивший ее вопрос:

 - Дядя, вот объясни мне, глупой, что такого есть в Машке. Не понимаю, что вы все в ней видите?

 Максим Юрич, оказавшийся невольным свидетелем этой сцены, крякнул, а потом попытался объяснить раздраженной Ольге:

 - Сила. В ней, Оля, есть большая сила. И еще, извини, племянница, ум.

 Ольга зло фыркнула:

 - Ум?! Да она не умнее меня, я же лучше училась

 - Да? А что же ты теперь брюлики в магазине продаешь?

 А вот это уже удар ниже пояса! Ольга возмущенно уставилась на дядьку:

 - Я, между прочим, замужем, и у меня маленький ребенок, к твоему сведению.

 - Это да. Ты спросила моя девочка, я ответил. У каждого своя судьба.

 Слова были обидные. Ольга молчала, уставившись в пол. Максим Юрич поглядел не нее немного, а потом спросил:

 - Ты вот что скажи, у вас с мужем все нормально? Он тебя не обижает? А то, я ему быстро мозги вправлю.

 - Да нет, что ты, он никогда меня не обижает. У нас все нормально.

 Не скажет же она, что муж ее не хочет. Стыд какой...

 Она думала, что настроение и так хуже уже не может быть, но после разговора с дядькой... Ольга готова была разрыдаться, она извинилась и ушла в туалет.

 ***

 Вольский старший отвел Станислава в сторону, разговаривая о делах,  потом, как бы между делом спросил:

 - Стасик, ты всегда себя так странно ведешь, или это только сейчас, специально для меня?

 - Прости, папа.

 - Что у тебя с этой женщиной?

 - Ничего.

 - Ничего? Тогда почему ты ведешь себя как идиот?

 Станислав недобро сверкнул на отца глазами, а вот отец, как ни странно, воспринял реакцию сына с одобрением.

 - Стасик, что у тебя с ней?

 Тот нехотя выдавил:

 - Раньше было...

 - И ты перед ней облажался. Так? И чего ты теперь хочешь?

 Сын молчал, зло постукивая носком туфли по полу.

 - Ты уже взрослый, у тебя семья. Думай что делаешь.

 - Я думаю! Я всегда думаю! - вдруг взорвался Станислав.

 - Ээээ, да ты совсем свихнулся, как я погляжу.

 - Да, - ответ прозвучал глухо и обреченно.

 Они немного постояли молча, погруженные в свои мысли, потом Станислав сказал:

 - Ты ведь можешь меня понять, как мужчина...

 - Как мужчина могу.

 - Ты же знаешь ее номер... дай... прошу!

 Отец посмотрел на него, нахмурился, но номер телефона Марии все-таки дал. Потом добавил:

 - Стасик, смотри, чтоб без глупостей.

 Сын, который почувствовал огромное облегчение от того, что теперь у него есть связь с Машкой, кивнул.

 Возвращались они: отец задумчивый, а Славик возбужденный и даже довольный. Максим Юрич оглядел их странным взглядом и сообщил:

 - А Ольга пошла носик попудрить, и что-то застряла надолго.

           Тут Славик спохватился, про Ольгу-то он и забыл.

  ***

 В туалете беззвучно рыдала Маринка. Как только Ольга увидела это,  своя обида тут же отошла на задний план, и она кинулась к подружке:

 - Мариш, ты чего, случилось что? - испуганно теребила вслипывающую Маринку Ольга.

 - Аа-а-а-а! - тихонько рыдала та, прижав к губам платок.

 - Мариш! Что! Случилось!

 - Аа-а-а-а... Оля... Сашка женится... - сбивчиво, сквозь слезы шептала Марина, - Оля...

 - Что? Ничего не пойму, какой Сашка?

 Маринка умолкла, стараясь прекратить плакать и взять себя в руки, а Ольга ждала, когда подруга успокоится и что-то внятно объяснит. Зашло и вышло несколько женщин, они бросала на Марину с Ольгой любопытные взгляды, но Маринке было в тот момент все безразлично, а Ольга, встречая заинтересованные взгляды, улыбалась в ответ, стараясь сгладить обстановку.  Наконец, Маринка перестала всхлипывать, умылась холодной водой и закурила.

 - Мариш, ты же не куришь...

 Та махнула рукой.

 - У тебя беда, Мариш, скажи, может я смогу помочь...

 Марина зажала рот рукой и покачала головой, а на глаза снова навернулись слезы. Потом она все-таки заговорила:

 - Ты не смотри на меня. Это так... Жизнь... Момент жалости к себе. Тебе, Оля, повезло, ты своего Славика сама выбирала. А меня особо никто не спрашивал... Папа с Кареном без меня все решили. Деловые.

 Ольга вспомнила ее Мовсесяна. Взрослый мужик, не красавец, конечно, но очень обаятельный, остроумный, щедрый. И от Маринки без ума. Чего же еще желать?

 - Ты же своего Карена любишь... Сама говорила.

 Марина посмотрела на Ольгу, как смотрят взрослые люди на несмышленых детей, и проговорила:

 - Конечно, люблю. Куда же мне деваться, - она вздохнула, - Он и правда очень хороший, мой Мовсесянкин. Родить, что ли, ему ребенка?

 Марина притихла, задумавшись над собственными словами.

 Ольга решилась спросить:

 - А Сашка кто?

 - Никто. В школе вместе учились. Влюблена была в него, - Марина зло раздавила сигарету и хрипло усмехнулась, - Глупости это все. Просто встретила общих знакомых... так... рассказали новости...

 Глаза у Марины снова были на мокром месте. Ольга обнимала подругу, гладила по спине, а сама все уговаривала:

 - Мариш, ты давай, ты успокойся. Умыться надо, носик припудрить. А то, что твой Мовсесянкин подумает?

 - Да. Ты права. Я сейчас.

 И она взяла себя в руки. Через десять минут это снова была та великолепная, веселая Марина, какой Ольга привыкла ее видеть. Она посмотрела на подружку и скомандовала:

 - Ну что, Оль, пошли, а то наши мужики нас небось уже заждались.

 Выйдя в зал, Ольга подошла к мужу. Он опять мило шутил, улыбался, как нив чем не бывало. Глупо было демонстративно дуться, да и обида немного схлынула, но горечь осталась. И ревность.