Глава 14

Прошло два дня. Вчера Кира позвонила Петрову и договорилась с ним о встрече.

Кире было неприятно, что Степан больше чем за два месяца, что она пролежала в больнице, не пришел и даже не позвонил, и не спросил, как она. Все-таки их связывали отношения, а он… Ему, по всей видимости, было всё равно, что с ней, и нужно было только её тело. Но это она сможет как-то проглотить и забыть, — он не настолько близкий для неё человек. Но вот снимать двухкомнатную квартиру в одиночку она теперь точно не сможет. Месяц на поиски у нее еще есть, но даже на самое дешевое жилье нужны довольно большие деньги, а ей сейчас совершенно неоткуда их взять.

Неизвестность пугала и напрягала. От ощущения безвыходности хотелось выть и лезть на стену… Золотова даже не представляла, где может взять такую сумму, и что она будет делать, в том случае, если денег найти так и не удастся. Ехать домой в Рязань? Это самый худший из возможных вариантов. Кира так надеялась, что выучится, сможет помогать матери, а что сейчас? Вернуться туда, откуда она уезжала с намереньем доказать всем, что она способна достичь чего-то в жизни, что обязательно добьется успеха и вернется обратно с гордо поднятой головой? Кира даже и представить себе не могла свое возвращение. От одной мысли об этом хотелось просто умереть.

— Ну, привет! — вошел в квартиру Степан, как ни в чем не бывало улыбаясь. — Как самочувствие?

— Уже нормально, — буркнула Кира. — Я так понимаю, ты решил съехать? — сразу перешла она к сути.

— Да, — тяжело вздохнул он, снимая обувь. — Жаль, конечно, квартирка хорошая, но тянуть такую оплату один я оказался не готов.

— А мне об этом сказать не посчитал нужным? — раздраженно спросила Кира. — Почему арендодатель звонит мне в больницу и спрашивает, когда будет оплата? Хотя, чего тебе париться? Договор же заключала Кирочка, так что это теперь ее проблемы… Да?

— Слушай, шпана, ты чего разошлась-то? — тоже разозлился Степан. — Кто виноват, что ты в больничку загремела? А я что тебе, миллионер на себе эту квартиру тянуть?

— Предупредить можно было! — снова воскликнула Кира, следуя за Петровым в комнату. — Неужели это так сложно?

— Представь себе — сложно! — неожиданно резко развернулся он и встретился с Кирой практически лицом к лицу. — После того, что ты мне наговорила, я ни видеть, ни слышать тебя не хотел! Хорошая у тебя логика: полила меня грязью чуть ли не перед всей съемочной группой, а Стёпочка потом еще и ходить к тебе должен был, да?

— А что я тебе наговорила? — удивилась Кира, хмурясь.

— Еще скажи, что не помнишь! — язвительно усмехнулся Петров.

— Не помню, — искренне призналась Кира. — Стёп, я вообще плохо помню все, что происходило до больницы. Если я что-то тебе обидное сказала, — прости.

— Обидное… — покачал головой Степан. — Иди ты к черту, Золотова! Мне срать, что ты там помнишь, чего — не помнишь или не хочешь помнить.

— Ты не понимаешь, что у меня сейчас напряг с деньгами?! — сорвалась она на крик.

— Плевать! — отмахнулся от нее Степан, продолжая путь.

— Забирай свои манатки и проваливай! Отдай мне половину денег за квартиру!

— Да ты не офигела ли? — усмехнулся он. — Во-первых, у меня таких денег нет, а во-вторых, я не виноват, что ты тут не появлялась! Более того, могла бы сказать мне спасибо, что я предупредил арендодателя о том, что у тебя временные проблемы с деньгами. Так бы тебе после больницы вообще возвращаться бы некуда было!

— Я тебе еще и спасибо должна говорить? — даже опешила Кира. — За что спасибо? За то, что ты жил на деньги, которые мы вместе отдали?

— Если тебе так нужны деньги, попроси их у своего любимого Молотова. Думаю, он тебе не откажет, — насмешливо произнес Петров. — И вообще, дай мне вещи спокойно собрать, а? Не зуди над ухом. — Кира хотела ему еще что-то ответить, но в этот момент по квартире разнесся звонок. — Вон, иди дверь открой лучше.

Бросив на него злой взгляд, она вышла в коридор и повернула замок. На пороге стоял Молотов с пакетом в руках. Еще один… В любой другой момент Кира была бы рада его видеть, несмотря на то, что случилось два дня назад, но сейчас он приехал слишком не вовремя. Уже предчувствуя скандал, Золотова с опаской посмотрела на Диму.

— Можно пройти? — сухо осведомился он, не здороваясь.

— Привет. Э-э-э… да, конечно, — пробубнила она и шире открыла дверь, позволяя ему зайти в коридор.

— Я продукты привез, — протянул ей пакет Дима. — А то с голоду помрешь. И еще я…

— Добрый день! — перебил его мужской голос из глубины квартиры, а вскоре глазам Молотова предстал и сам его обладатель — тот самый мужик, который помогал Кире грузить в машину вещи, когда она съезжала от него.

Петров вразвалочку вышел из комнаты, всем своим видом показывая, что он здесь на правах если не хозяина, то уж желанного гостя, — точно. Степан оперся о дверной косяк и с интересом стал разглядывать Молотова, затем перевел взор на Киру и ехидно ухмыльнулся.

— День добрый, — пренебрежительно выговорил Дима. Внутри мгновенно закипела злоба. Он уже решил, что зря так повел себя с ней, не стоило так грубо вести себя с ней. Но теперь… Какая же она двуличная дрянь! Не зря он назвал её шлюхой! Такая она… От одного к другому скачет. Сука! — Я вам не помешал? — с некоторым намеком спросил он и, не дав никому из присутствующих ответить, сам же продолжил: — Хотя вы же люди воспитанные и ни за что не признаетесь. Так что я лучше пойду.

— Дим! — попыталась остановить его Кира, но дверь уже захлопнулась. — Это все из-за тебя! — круто развернувшись, рявкнула она на стоящего неподалеку Петрова. — Если бы не ты, он бы не ушел! Вот надо было тебе именно сегодня, именно сейчас припереться!

— Эй, не спускай на меня всех собак, а? — тоже перешел он на повышенные тона. — Ты сама мне позвонила! Идиотка психованная! Ты повернутая на своем Димочке! Что, трахает тебя хорошо, да? — нагло ухмыльнулся. — Но я-то лучше… Мм?

— Да пошел ты, урод! — воскликнула Золотова, гневно глядя на Степана сквозь слёзы. — Убирайся! Забирай весь свой хлам и вали!

— А не слишком ли ты говорливая? — щурясь от медленно, но верно закипающей в крови ярости, вкрадчиво осведомился Степан и сделал шаг к Кире. — Нарваться не боишься?

— Кого я должна бояться?! — в голосе её так и звучало пренебрежение. — Тебя?

— А считаешь, не стоит? — Глаза нехорошо блеснули. Степан прошёлся взглядом по скрытому одеждой телу Киры — по её плечам, ногам, снова посмотрел в лицо. Поставил поднятую было сумку с вещами на пол.

Не обратив на это внимания, Кира смахнула слёзы и усмехнулась.

— Убирайся, — повторила она.

Стёпа и не подумал сделать этого — каждое её слово, каждое движение, вызывало у него лишь ещё большее раздражение и злость. Сделав резкий выпад, он ухватил Киру за запястье и крепко сжал.

— Сама напросилась, — процедил он и грубо толкнул её к стене.

От неожиданности и внезапного страха Кира вскрикнула. Глаза Степана потемнели, в зрачках вспыхнула что-то дьявольское.

— Хватит! — испуганно закричала она, пытаясь вывернуться, но Стёпа и не подумал её отпустить.

Удерживая одной рукой, расстегнул джинсы и сдёрнул с Киры штаны. По лицу её катились слёзы, но он не испытывал к ней ни капли сострадания. Когда-то — возможно, но не теперь.

— Пусти меня! — всхлипнула Кира и сделала очередную попытку оттолкнуть его.

От резких движений всё болело, но куда сильнее боли был страх. Она не хотела этого. Ничего не хотела. Не сейчас, не с ним.

— Заткнись! — рявкнул Стёпа и вновь швырнул её об стену, а когда она впилась ему ногтями в руку, размахнулся и отвесил ей тяжёлую пощёчину. — Заткнись, сука! — рявкнул он.

Голова у Киры дёрнулась, щека запылала, во рту появился солёный привкус крови. Она чувствовала, как штаны сползают по бёдрам, чувствовала грубые касания мужских рук. Стёпа глянул на её ноги и брезгливо усмехнулся. На миг она подумала, что он остановится, но он ухватил её под коленкой и отодвинул ногу в сторону.

— Не надо, — в мольбе зашептала она. Подняла взгляд к его лицу. — Не надо, пожалуйста. Руки у неё ослабели, в голове всё ещё стоял звон от удара. Ослабевшими руками она вновь попробовала оттолкнуть его, но он и не подумал остановиться.

Прижался к ней пахом, тяжело задышал. Кира почувствовала его здоровый член, упирающийся ей в живот и взвыла от отчаянья. Ещё миг, и он вошёл в неё одним мощным, резким толчком. Она закричала.

— Сухая, сука… — шикнул он, рваными толчками пропихиваясь всё глубже. — Тебе же хуже!

Кира громко всхлипнула. Кожа её словно лопалась, в висках стучало. Он не жалел её — входил резко, грубо, быстро. Поначалу она ещё пыталась противиться, но буквально через несколько секунд затихла, ожидая только, когда эта пытка закончится. А Стёпа всё трахал её. С наслаждением, чувствуя странное удовлетворение от её сломленности, покорности. После слов, брошенных ею там, на площадке, внутри поселилось странное чувство неудовлетворённости, а вот теперь… Он сделал несколько резких выпадов, вбиваясь в неё до упора. Трахать её всегда было удовольствием, и этот раз не стал исключением. Уж что-что, а в постели Золотова была хороша… Ухватив Киру за подбородок, он заставил её разжать зубы и по-хозяйски ворвался языком в её рот. Запихнул далеко, так, что она начала задыхаться, и ускорил темп. Рот её был солёным от слёз, но это ещё сильнее заводило его. Он впился пальцами в её ногу. Кира замычала, выгнулась.

— Нравится? — усмехнулся он и, подхватив её под вторую коленку, впечатал в стену. Она ударилась затылком, застонала. Стёпа почувствовал приближение развязки и сделал несколько глубоких, размашистых толчков. Глухо застонал, запрокинул голову и кончил, не выходя из неё. Потом отпустил, упёрся ладонью в стену и шумно выдохнул. Штаны его болтались на бёдрах, член ещё до конца не опал.

Кира заскулила. Она чувствовала себя раздавленной и униженной. Настолько, что словами выразить это было сложно…

— Ненавижу тебя! — всхлипывая, сдавленно процедила она. — Ненавижу…

— Даже так! — усмехнулся Степан. Посмотрел на неё и демонстративно, не спеша, застегнул ширинку.

Осмотрел Киру, судорожно пытавшуюся натянуть штаны, затем неспешно подхватил спортивную сумку со своими вещами. — Ладно, счастливо тебе оставаться, а я пойду… У меня работа, дела. Вот, кстати, держи. — Петров положил на тумбочку при входе свою связку ключей. — Можешь Димочке своему отдать, если, конечно, он вернется.

— Скотина! — взвизгнула Кира и кинулась на Петрова с кулаками. — Ненавижу тебя! Мерзкий ублюдок! — кричала она, нанося удары по груди мужчины.

— А ну остынь! — Степан резко схватил Золотову за плечи и рывком отстранил от себя. — Совсем мозги растеряла?! — грубо встряхнул он девушку.

— Не прикасайся ко мне! — Кира попыталась вывернуться из его рук.

— Радуйся, что я тебя попользовал, — отшвыривая её от себя, брезгливо бросил Стёпа. — Думаешь, кто-то ещё на тебя такую красивую посмотрит?

— Козел! — Кира метнулась к противоположенной стене, встала возле нее, прижимаясь спиной. — Пошел отсюда! — тяжело дыша, процедила она.

— Да уж пойду! — усмехаясь, махнул Петров рукой. — Но киска у тебя сладкая. Так что если что, звони… Я подумаю. Может, и трахну тебя ещё разок-другой.

— Убирайся! — крикнула Кира, чувствуя, что еще секунда и все эмоции вырвутся наружу потоком слез.

Степан открыл входную дверь.

— Димасику привет, — бросил он напоследок и ушёл.

— Ненавижу тебя! — бросилась Кира на уже закрытую дверь и стала бить в нее кулачками. — Ненавижу! Скотина! Ублюдок! — зарыдала она и опустилась возле двери на колени. — Ненавижу… — громко всхлипывала она, опустив лицо в ладони и не находя в себе сил подняться.