Глава 16

Следующим вечером Дмитрий решил расслабиться и вместе с другом отправился в бар. За пивом и просмотром футбольного матча, Молотов поведал о событиях последних месяцев. Его друг, Александр, знал Киру, и знал, что они расстались, но Дима ранее не посвящал его в подробности и в то, что случилось с Золотовой.

После рассказа Димы у Саши только вдохнул.

— Дим, но ведь ты тоже с Кругловой сразу замутил, — осторожно сказал Саша на очередной колкий выпад друга в сторону Киры.

— Саш, я, в отличие от этой плюхи, не бегу за помощью к ней и давлю на жалость. Разошлись, так разошлись. Я не собирался больше вмешиваться в ее жизнь, хотел строить новые отношения, а она снова ко мне бежит! — презрительно скривившись, произнес Молотов.

— Но у тебя тоже выбор был, — парировал Саша. — Она же не насильно тебя в больницу к себе таскала.

— А как еще?! — недоуменно воскликнул Дима.

— Слушай, Молотов, ты мог уйти, если бы захотел, — ответил ему друг, отпивая из кружки пиво. — Сам же ездил к ней.

— Нужно ее было одну совсем кинуть в таком состоянии, да?! — возмутился Дима. — Что я, по-твоему, совсем скотина? Я же думал, что у нее никого нет! Не знал, что она с этим хахалем мутит, а мной просто пользуется, как кошельком и вечной палочкой-выручалочкой!

— Дима, — Саша поставил кружку на стол. — Ты мог бы уйти в любом случае! Я же тебя знаю! Ты сам остался возле нее, а теперь всех собак на девчонку спустил.

— Саш, я не пойму, ты эту суку еще и защищать будешь?!

— Нет, не буду, — спокойно ответил Александр. — Просто считаю, что у тебя не было права так себя с ней вести и срываться. В конце концов, она пережила сильнейшее потрясение.

— Может, мне к ней на задних лапках приползти?! — фыркнул Молотов. — Эта тварь будет из меня веревки вить, использовать меня, а сама будет задом крутить перед своим хахалем и насмехаться надо мной!

— Поговорил бы с ней нормально, разобрался. Но… Поступай как знаешь. Ты же у нас самый умный, что мне тебе советовать.

— Ну, спасибо, — съязвил Дмитрий.

— Она тебя близким человеком считает, если обратилась в такой ситуации, — задумчиво проговорил Саша. — А ты так ее отталкиваешь… Не знаю я… — отпил еще глоток пива. — Разбирайтесь сами, короче, — махнул он рукой и уставился в экран плазмы, висящей на стене, наблюдая за ходом игры.

Хоть Дима и не принял слова друга всерьез, неприятный осадок они оставили. Неприятно было еще с того момента, как он, высказав Кире в лицо все, что о ней думает, ушел, но вот сейчас стало как-то совсем муторно. Сколько ни убеждал он себя, что Кира заслужила такое отношение, что его чувства давно к ней остыли, все же слезы, стоящие в её глазах, задевали его. Он понимал, что в её мольбах не было ни капли искренности, но ничего поделать с собой не мог.

Поэтому, когда через несколько дней раздался телефонный звонок и на экране высветилось имя Киры, он всё-таки взял трубку.

— Да, — холодно произнес Молотов.

— Дима… Не бросай трубку пожалуйста, послушай меня, умоляю тебя! — в голосе Киры слышались истеричные нотки и всхлипы.

— У тебя есть минута, — так же холодно и сухо произнес он.

— Пожалуйста… Ты можешь приехать ко мне? Очень тебя прошу, — тихо попросила она. — В последний раз… Пожалуйста!

— Зачем? — все тот же тон.

— Я… Мне… — Кира заплакала.

— У тебя осталось несколько секунд, — раздраженно рыкнул Дмитрий в трубку. — Либо нормально говоришь, либо я отключаю телефон.

— Я… У меня… — Она пыталась выдавить из себя слова, но получались лишь раздражающие Диму судорожные всхлипы и рыдания.

— Кира, я считаю до пяти и кладу трубку, — процедил Дмитрий. — Раз… Два…

Дима собирался сказать «три», но связь прервалась. По всей видимости, Кира сама завершила разговор, не дожидаясь, пока это сделает он.

Кира откинула телефон в сторону, села на пол возле кровати плача. Она не должна была звонить Диме. Ведь знала, что будет лишь хуже, больнее… Но к кому еще обратиться, если не к нему? У кого просить помощи? Он единственный, кому она может довериться, единственный человек, который близок ей…

Сколько так просидела, Кира не знала. Но слезы наконец высохли. Неожиданно раздался дверной звонок, от громкой трели которого Золотова испуганно вздрогнула и приподняла тяжелую голову. Снова звонок и настойчивый стук в дверь…

«Неужели Александр Федорович пришел снова?» — от этой мысли Кира еще больше похолодела и часто задышала. «Он же только послезавтра утром должен… Куда я пойду? Может не открывать? А смысл? У него же ключи есть… Если он меня вышвырнет, то это конец…» — Кира медленно встала с пола и на ватных ногах пошла к двери.

Слезы вновь покатились из глаз, но на этот раз она старательно вытерла их рукавом водолазки, а сердце испуганно трепетало от предчувствия новой беды.

Золотова посмотрела в дверной глазок и в тот же миг вся сжалась. Не понимала, что ощущает — страх, радость или тоску… Не стала медлить и моментально отворила дверь.

— Что случилось? — Дмитрий без приглашения прошел в квартиру и осмотрел с ног до головы Киру.

Кира удивленно смотрела на него и не могла произнести ни слова.

— Дверь закрой, — в приказном тоне сказал он, все так же прожигая ее презрительным взглядом.

Она подчинилась, затем посмотрела на Молотова и опустила голову, пряча лицо за волосами.

— Так что у тебя опять случилось? — повторил Молотов. — Паршиво выглядишь.

— Может, в комнату пройдем или в кухню? — тихо предложила Кира, убирая с лица спутанные прядки.

— Некогда мне, — отрезал он. — Либо говоришь, что у тебя, либо я ухожу.

— Ты мне можешь немного денег дать взаймы? — выпалила Золотова и сжалась в ожидании оскорблений.

— Хм… — покачал головой Молотов. — Кто бы сомневался! — ухмыльнулся он и развернулся к двери. — Я пойду. Не смей мне больше звонить.

— Дима! — крикнула Кира, хватая его за рукав рубашки. — Я умоляю тебя! Я отдам тебе все до копейки! Хочешь, ноут мой возьми, только, пожалуйста! — с отчаянием посмотрела в глаза Дмитрию. — Меня выгонят послезавтра отсюда, если ты мне не поможешь! Я не знаю, куда мне тогда идти! Умоляю тебя! — глаза её вновь наполнились слезами, но она делала все для того, чтоб не дать соленым каплям сорваться вниз и оставить на ее щеках мокрые дорожки.

— Обратись к своему хрену, пусть он тебя обеспечивает, — процедил Дмитрий сквозь зубы, стряхивая руку Киры. Та присела на корточки и заплакала, зарываясь пальчиками в волосы.

— У… меня… нет… никого… — всхлипывала она. — Кому… я такая… нужна?!

Молотов смотрел на неё сверху вниз. Сердце невольно билось быстрее. Ладно… Последний шанс… Пусть говорить, что у нее стряслось, и он больше не будет участвовать в её жизни.

— Что за мужик был у тебя в квартире? — сухо спросил Дима. — Только не ври. Ты насквозь враньем пропитана! Постарайся хоть раз быть честной со мной, — оперся плечом о стену Молотов.

— Это Степа был. — Кира всхлипнула и подняла взгляд на Дмитрия. — Мы квартиру вместе снимали и…

— И? — ухмыляясь, приподнял брови, требуя продолжения.

— А что ты хочешь услышать? — тихо спросила Кира. — Что я блядь последняя и трахалась с ним?

— Ну, если это так, то почему бы и нет, — с презрением глядя на неё, произнес он.

— Да, я спала с ним, — потупила взор Золотова.

— Что он делал тут, когда я приходил? — продолжал спрашивать Молотов.

— Я позвонила ему, чтобы он забрал остатки своего шмотья, — не отрывая рук от лица, прошептала Кира. — Не хотела, чтоб его дерьмо тут находилось. — Кира выдохнула. Про то, что было после, про то, что Степа с ней сделал, Дима не должен узнать. Она переживет, а Дима еще больше её начнет презирать…

Молотов стоял неподвижно и смотрел на Киру. Не мог понять, что он чувствует, и говорит ли она правду. Ему хотелось ей верить, черт возьми! Хотелось!..

— Что у тебя с рукой? — спросил он, зацепившись взглядом на перебинтованную кисть Киры.

— Порезалась… — Она подняла голову и посмотрела на Диму растерянным взглядом.

— Так сильно? — Дмитрий подошел ближе.

— Я случайно зеркало разбила, а когда осколки собирала, порезалась, — ответила Золотова.

Дима перевел взгляд на стену и только сейчас понял, что зеркала на ней уже нет.

— Какой же это криворукой нужно быть, чтоб такое зеркало снести, Золотова? — хмыкнул он, снова посмотрев на сидящую у него в ногах Киру. — А где оно собственно? Точнее, то, что от него осталось?

— Хозяин забрал. — Кира устало положила голову на колени. — Забрал и сказал, что если послезавтра не будет нового, я вылечу на улицу.

— Ты поэтому мне звонила? — осмотрел стену Дима.

— Да, — выдохнула Кира и тихо всхлипнула, прикусывая ткань на джинсах, чтобы хоть как-то заглушить новую волну слез.

— У тебя интернет есть? — поинтересовался Дмитрий, уже прикидывая, какое зеркало можно заказать на место старого.

— Wi-Fi, но он плохо ловит… От соседей, наверное, а я еще не платила за свой, — снова приподняла голову Кира.

— Пойдем в комнату, посмотрим. — Молотов быстро разулся и пошел в направлении спальни, но, заметив, что Кира с трудом поднимается с пола, придерживаясь за стену, подошел к ней и, взяв за плечи, помог встать на ноги. Она мельком взглянула ему в глаза, а потом, опустив голову, пошла в комнату.

Зеркало они заказали довольно быстро, за дополнительную плату его пообещали привезти уже этим вечером. Пока Дима разговаривал по телефону, объясняя, как проехать к дому, вымотанная Кира прилегла на кровать и прикрыла тяжелые веки. Сквозь дремоту ощутила прикосновения к своему лицу, потом, как на ее тело опустилось что-то мягкое и теплое… А дальше беспокойный сон, наполненный страхом и тревогой.

Проснулась Кира от громких звуков мужских голосов в коридоре. Золотова встала и вышла в коридор. Посмотрела на стену… Новое зеркало… Еще лучше прежнего. Кира несмело улыбнулась. Молотов как раз закрывал дверь за грузчиками, и она, воспользовавшись этим, шмыгнула в кухню. Несколько больших жадных глотков воды, и мысли немного прояснились, а головная боль чуть отпустила. Кира снова вышла в коридор и, не обнаружив там Молотова, прошагала в комнату. Услышав шорох, Дима повернулся.

— Ты когда встать успела? — недовольно спросил он.

— Только что. Дим, спасибо, — сделала Кира к нему шаг, желая коснуться его, но, вспомнив, чем закончился её невинный поцелуй, остановилась.

Дима продолжал смотреть на неё. Взгляд его блуждал по её лицу, спускался ниже, затем снова возвращался и находил её взгляд. Тело её пронзило непонятно откуда взявшееся желание. Кира сглотнула. Так и стояла в шаге от Димы, не решаясь ни отступить, ни подойти ближе. Он сам шагнул к ней. Крепко взял за руку и потащил в комнату. Она не сопротивлялась — покорная, шла за ним, заведомо зная, что примет всё, что бы ни случилось дальше.

— Раздевайся, — сказал он, остановившись возле постели.

Она смотрела на него, ожидая чего-то ещё — чего и сама не знала. Он неопределённо кивнул и стал расстёгивать рубашку. И всё, больше никаких слов. Кира судорожно выдохнула. Раздеваться? И как ей раздеваться? Её спина, ягодицы, бёдра… Она не хотела, чтобы он видел её, не хотела, чтобы он дотрагивался до неё там. Там… Борясь с отвращением к самой себе, она сняла штаны, затем трусики. Присела на край постели и подняла на него взгляд. Мышцы его перекатывались под бронзовой кожей, грудь покрывали тёмные завитки волос. Красивый. Как всегда. Опустила взгляд ниже — к ягодицам, к ногам. Он обернулся, и она увидела его стоящий член. Дыхание перехватило, и она с трудом смогла поднять взгляд выше. Дима едко усмехнулся и указал на кровать. Кира легла и, почувствовав, как он наваливается на неё, несмело коснулась его плеч. Провела выше — к шее.

Ему это было не нужно. Он хотел её. Он всегда её, чёрт подери, хотел! И хочет! Даже сейчас. Несмотря ни на что. Возможно, даже больше, чем когда-либо. И плевать на изуродованные рубцами бёдра. Плевать на её боль. Пусть корчится — сама этого добивалась. Смяв её губы Киры резким поцелуем, он вошёл в неё. Размашисто, глубоко — на всю длину. Почувствовал, как она напряглась, не готовая так быстро принять его, услышал её выдох. Чёрт! Приподнялся на руках и посмотрел ей в лицо. Глаза зелёные… Проклятущие, лживые глаза! Она злила его, раздражала, выкручивала — её взгляд, её голос… Но на этот раз он сдержался. Подался вперёд чуть плавне, давая ей время привыкнуть, подстроиться. Постепенно она начала расслабляться и потихоньку постанывать под ним. Он ощутил её влагу. Течёт, сука… Она всегда текла под ним. Проклятая шлюха! Губы его впечатались в его рот — до крови, больно, со всей сжирающей его яростью. А она словно и не заметила — обняла его, подалась навстречу, раздвинула ноги шире. Сука… Он ненавидел её. Ненавидел и любил одновременно. До сих пор.

Кира лежала в постели, и наблюдала за тем, как Дима, поднявшись, натягивал на себя брюки.

— Я тебе деньги верну обязательно, — произнесла она.

Молотов повернулся, и ухмыльнувшись краешками губ, сказал:

— Не парься. Можно сказать, ты их сегодня отработала. — Он одел рубашку и принялся застегивать пуговицы.

— Дим, ну зачем ты так… — Ей было неприятно, что он относится к ней как к девке на ночь, но ведь она такая и есть. Жалкая дешевая шлюха… Вот до чего она докатилась. Кира прикрыла глаза и судорожно выдохнула. Подтянула простынь на груди.

— Как есть, — сухо бросил он, расправившись с рубашкой, и снова взглянул на Киру.

— Я отдам… Как работу какую-нибудь найду… — качнула головой она.

— Как хочешь, — бросил Дима и вышел в коридор.

Кира поднялась с постели, и, обмотав простынь вокруг себя, прошла следом. Молотов обувался, а она вытащила из ящика тумбочки ключи и, дождавшись, пока он наденет ботинки, протянула ему связку.

— Пусть у тебя будут, — вложила она их ему в руку.

— Зачем? — посмотрел ей в глаза Дима. — Если ты думаешь, что в наших отношениях что-то изменилось, ты ошибаешься, Кир. Трахать тебя хорошо, но что-то серьезное… — хмыкнул и покачал головой. — Плавали, знаем, — вернул связку Кире.

— Прости… — прошептала она дрожащим голосом и положила ключи обратно в ящик. — Я просто хотела… — Кира не договорила и, резко развернувшись, ушла в комнату, чтобы Дима не увидел вновь покатившихся из её глаз слез.

Молотов несколько секунд простоял, не двигаясь, а потом открыл тумбочку, достал оттуда связку ключей и повертел их в руках. Сунул в карман и вышел, захлопнув дверь.