Глава 7

Кира готовилась к выполнению трюка, глядя как группа мужчин устанавливает последние декорации, выставляет свет и проверяет надежность всех конструкций. Рука, как обычно, потянулась к кулончику, и Кира стала перекатывать его в пальцах. Раньше от него исходила невидимая сила, которая внушала ей чувство защищенности, а теперь, она зажимала в ладони сердечко, но той энергии, что она ощущала раньше, почему-то не было.

— Золотова, у тебя сейчас сцена, — подошел к ней постановщик трюков Валера. — Сними эту побрякушку! Ты же знаешь правила.

— Мне не мешает, — попыталась отмахнуться она от надоедливого мужика. — Мне итак неплохо.

— Слушай, сегодня на площадке начальство, так что давай без твоих закидонов, хорошо? — немного тише проговорил ее собеседник. — Давай снимай.

— Валер, ну никто не увидит под одеждой, — все еще сопротивлялась Кира, но Валера был непоколебим:

— Золотова, хватит препираться! Снимай! — рявкнул он, и ей пришлось подчиниться. Нехотя расстегнув цепочку, она сняла кулон и демонстративно положила его в карман.

Валера, кивнув, пошел дальше по своим делам, а его место сразу же занял Петров, провожающий постановщика трюков недовольным взглядом карих глаз.

— Что ему от тебя надо было? — обращаясь к Кире, спросил он.

— Кулончик попросил снять, — буркнула она, обиженная на такую несправедливость.

— Блин, надо валить отсюда: денег нихрена не платят, требования тупые ставят… Тебе вон опять вместо защитного костюма выдали какие-то дурацкие налокотники и наколенники, — хмуро осмотрел ее Стёпа.

— Да ладно тебе, Дим, — махнула рукой Золотова.

— Какой я тебе Дима?! — мгновенно взорвался Петров. — Твою мать, Кир, мы уже месяц вместе, а ты меня через раз то в постели, то просто так Димой называешь.

— Ну извини, — потупила она взор. — Я не специально… просто так получается.

— Получается, — недовольно хмыкнул Стёпа. — А ты сделай так, чтобы не получалось. Следи за своим язычком!

— Сердцу не прикажешь! — тоже начала заводиться она. — Я же не виновата, что до сих пор его люблю!

— Ну и оставалась бы со своим Димой, если так его любишь, — пробормотал Степан, возвращаясь на свое рабочее место.

— Давай я сама решу, с кем мне оставаться, а с кем расставаться, окей? — выкрикнула уже ему в спину Кира. — А если тебе что-то не нравится, то я тебя не держу! — оставила она за собой последнее слово и пошла готовиться к съемкам.

Перед самой сценой, когда Кира уже садилась в BMW, на которой ей, собственно и предстояло совершить трюк, она, воровато оглянувшись, достала из кармана кулончик и быстро надела его на шею, спрятав украшение под одеждой.

После команды «Мотор!» она завела машину и резко двинулась с места, готовясь к маневру. Как всегда, нажав на педаль газа, она ощутила выброс адреналина в кровь. Чувство опасности и риска, которое она так любила, захлестнуло ее с головой. В глазах загорелся огонек, и она самодовольно приподняла уголки губ, понимая, что находится в своей стихии. В предвкушении еще более острых ощущений, она глубоко вдохнула и посильнее сжала руль, втапливая педаль газа до упора. По телу пробежала волна мурашек, и в следующую секунду Кира уже распахнула дверь, чтобы совершить прыжок.

В тот же миг на площадке прогремел взрыв, но это никого не удивило, так как это было запланировано по сценарию. Однако уже через мгновение стало ясно, что все пошло не так, как предполагалось. Кира душераздирающе кричала, катаясь по земле, объятая пламенем. Поняв, что на площадке произошел несчастный случай, несколько человек, находящихся ближе всего, ринулось к месту катастрофы. Один из операторов снял с себя рубашку и, набросив ее на горящую девушку, принялся сбивать пламя. Еще через миг его примеру последовали и другие работники съемочной площадки.

Кира громко плакала от боли и страха, практически не понимая, что с ней происходит. Вокруг все кричали, суетились, кто-то пытался до нее достучаться, но от всего этого ее лишь еще больше охватывал ужас.

Когда огонь удалось сбить, Петров, уже подбежавший к месту происшествия, склонился над Кирой и попытался перевернуть её, но она, не осознавая, что ей хотят помочь, начала отчаянно брыкаться и вырываться из его рук.

— Надо ее водой холодной облить, — посоветовал один из звукачей, с опаской глядя на обожженную спину Киры, к которой прилипли куски обгоревшей ткани.

— Я тебя сейчас так оболью! — рявкнул Степан, кое-как все же сумев перевернуть Золотову. — Вызови лучше скорую, умник! А вы, — обратился он к коллегам, — принесите чистую простынь или хотя бы какое-нибудь покрывало! А еще ножницы и воды подсоленной побольше! Кира, тише, успокойся, — зашептал Стёпа, подхватывая Золотову на руки. Оставаться на месте аварии было опасно как минимум по двум причинам: первая — это все еще горящая машина, которая, не дай бог, могла еще раз взорваться, а вторая — абсолютное отсутствие хоть каких-то условий для оказания первой помощи. — Подожди чуток, шпана… Сейчас все будет нормально.

— Дим…

— Кир, я не Дима, я Стёпа, — ответил он, понимая, что его негодование в данный момент совершенно не важно и неуместно.

— Позвони Диме, пожалуйста… Пусть он приедет… — хныкала Кира у него на руках.

— Успокойся, Кира… Потерпи, сейчас врачи приедут, тебе станет полегче, — подходя к ближайшему трейлеру, произнес Петров.

— Пожалуйста, мне нужен Дима…

Больше Степан ничего не говорил и никак не реагировал на ее просьбы позвонить Молотову. Периодически эти мольбы прерывались громкими всхлипами, когда Кире становилось особенно больно. В душе Степану, конечно, было неприятно, что именно он рядом, что он в данный момент помогает Кире, а зовет она по-прежнему своего бывшего, но и бросить ее на полпути он тоже не мог. Однако, добравшись до первого же дивана, Стёпа положил Золотову, оставив ее на попечение других членов съемочной бригады, а сам вышел из вагончика и нервно закурил, стараясь не обращать внимания на громкие стоны и крики.

Немного остыв, Стёпа понял, что сейчас здравый рассудок должен брать верх над эмоциями. Затушив сигарету, он вернулся в трейлер, где все суетились над Кирой. К этому же времени подоспели и те, кого Степан посылал за покрывалом, ножницами и водой. Не обращая внимания на Кирины сопротивление и крики, заключающиеся во все тех же просьбах позвонить Дмитрию, Петров стал осторожно раздевать её… вернее, фактически разрезать остатки одежды, потому что на многих участках ткань просто прилипла к коже. Кира пыталась отбиваться и лягаться, но пара технарей мгновенно пресекли ее попытки вырваться, делая все возможное для того, чтобы облегчить задачу Степану, и, в то же время, осознавая, что Золотова сейчас находится в состоянии шока, и ее действия вызваны ничем иным как случившимся.

— Не трогай меня! И не прикасайся ко мне больше никогда! — несмотря на боль, Кира пыталась отталкивать всех, кто до нее дотрагивался. — Позвоните Диме, пожалуйста…

И так продолжалось около получаса, пока к ним не приехала скорая. Петров старался не реагировать на эти ее заявления. До приезда врачей он освободил Золотову от большей части одежды, завернул ее в покрывало и вливал в неё столь необходимый ей раствор воды с солью. Приехавшие врачи сразу же переложили Киру на носилки и повезли ее к машине, предварительно сделав укол обезболивающего.

— Можно я с ней поеду? — подбежал Степан к ближайшему врачу, но вместо него на вопрос ответила сама Кира:

— Не надо со мной никуда ехать! Я тебя видеть не хочу! Вообще ко мне не приближайся! — кричала она, безумным взглядом смотря на ошарашенного Стёпу. — Я хотела с тобой Диму забыть, но… Но ничего не получилось. Не хочу так. Не хочу… — добила она его, не отдавая отчета своим словам.

Петров как вкопанный остановился на месте, уже не слыша слов врача, что ему лучше, наверное, не ехать с ними. Внимательно наблюдал за тем, как каталку подвозят к машине, как двери закрываются, и автомобиль трогается с места. Развернувшись, Стёпа пошел обратно на площадку, сжимая кулаки и стискивая зубы. В крови бурлила досада, негодование, ярость. Использовала его… А он ведь действительно хотел быть с ней. Но теперь…

Этим же вечером, вернувшись со съемок, Степан создал левую страничку на имя несуществующего человека в одной известной социальной сети. Единственное, чем эта страничка могла заинтересовать кого-либо, был видеофайл, который Стёпа уже давно перекачал у Лешего. Дмитрия в друзьях у Золотовой найти было несложно… Отправив ему запись.

«Подумай сто раз, прежде чем помогать этой шалаве», — уверенный в том, что Кире все же удастся как-то сообщить Молотову о произошедшем с ней несчастье, написал Дмитрию Степан и с чувством полного удовлетворения выключил компьютер.