Глава 5. Алена

Невыносимо.

Я отвернулась. Растерянно скользнула взглядом по детям и взрослым.

Быть рядом с Сережей было сложно морально. Душа наизнанку выворачивается. Очень трудно постоянно себе напоминать, что мы больше не семья.

И что это не обычный совместный выход-гулянье в воскресенье.

Это все не по-настоящему.

Что у меня, что у него есть своя цель.

Его вполне проста и незатейлива, затащить меня в койку. А у меня… У меня как раз наоборот. Отпугнуть его от моей постели. Показать всеми силами, что мне и без него есть чем заняться.

И что я вполне счастливо живу одна.

Ну, как одна. С дочкой.

Я посмотрела на них. Эти два товарища словно с ума сошли. Спелись. На все карусели и аттракционы ходили вместе.

То, что Лизу все это безумно радовало, мне нравилось.

И одновременно с этим – огорчало. Я же видела, что она потянулась к Сереже. Она отчего-то стала ему доверять сразу же. Впервые такое. Обычно она настороженно относилась к незнакомцам.

А тут…

Обаятельный гад.

Когда-то меня покорил, а теперь и за дочь взялся.

Я поджала губы. Зря я согласилась пойти сюда с ним. Надо было отказаться. Только как? Он бы меня там съел в подъезде. А если бы вышел кто-то из соседей?

Пусть квартира и съемная, и я там особо никого не знаю. Но все же позор несмываемый. Прослыть шлюхой, которую зажимают ночами в подъезде…

Так себе репутация.

Да и ненадолго это все. Он поймет, что все бесполезно и отстанет. В этом я не сомневалась. Лизочку только жалко. Успеет привыкнуть к нему. Расстроится потом.

– Принцесса просто неугомонная! – Серый рухнул на скамейку рядом со мной.

– Где она? – всполошилась я.

– Песком рисует, – он кивнул чуть в сторону. – Нормально все.

Я нашла дочь взглядом.

Действительно. Несколько детишек обступили большой круглый стол с песком на экране. Старательно водили пальчиками, рисуя каждый свой шедевр.

Я улыбнулась.

Хорошая терапия. Успокаивающая.

– Лена, почему Лиза не разговаривает? – Сережа поймал мой взгляд. – Она ведь уже достаточно большая.

Я нахмурилась.

Вот какое ему дело до чужого ребенка?

– У нее задержка психического развития.

– Это официальный диагноз?

– Нет, конечно. В интернете начиталась, – я пожала плечами.

Чего он ересь несет? Разве я буду шутить такими вещами?

– Не ерничай, – оборвал он меня. – Сопутствующие диагнозы есть? Причины?

– Нет никаких причин, Сережа, – я разозлилась. – Я во время беременности не пила. Не курила. Ничем не болела. Просто так вышло. Я не знаю, отчего это. Она все понимает, но молчит. Теперь тебе легче?

– Нет. Вы проходите какое-то лечение?

Дикая злость тягуче булькнула на дне души.

Так было каждый раз, когда меня начинали расспрашивать про Лизу. Просто пелена глаза застилала.

– Нахрена эти вопросы, Минаев? Тебе какое дело вообще до моей дочери? Какое тебе дело, что мы проходим или не проходим? Что за идиотский интерес. Это моя дочь! Понимаешь, моя! Не твоя! Откуда ты вообще на мою голову взялся, Боже!

– Тон смени, – холодно приказал Сергей. – Я нормально спросил, а ты нормально отвечай.

– Иди к черту, понял? – я подскочила с лавки. – У Лизы подозрение на аутизм, ясно тебе? Доволен? И это не лечится! Вообще! Совсем! Только немного компенсируется! А теперь я видеть тебя не хочу! Мы едем домой. Сами!

Он ухватил меня за руку.

Дернул несильно, но резко. И я бы рухнула прямо на него, не подхвати он меня за талию. Развернул, посадил обратно на скамейку.

И даже обнял, чтобы больше не дергалась.

– Поедешь, когда я разрешу. А сейчас отвечай. Без истерик. Ясно?

Я сжала зубы.

Орать во весь голос не будешь. Полный парк людей. Да и Лизок испугается, если я начну тут с ним отношения выяснять.

Да и не отвяжется он уже, я это тоже понимала. В бывшем муже включился врач.

– Какие обследование делали? Где и когда?

– Только в поликлинике и в областной детской больнице, – меня потряхивало.

– Почему только там? Почему в нормальные клиники не обращались?

– Это дорого, Минаев! Я не могу себе такое позволить. Доходит? – я со злостью посмотрела в спокойные глаза. – Что, теперь ты думаешь, что жадная бывшая решила сыграть на жалости? Присосаться к твоему кошельку ради лечения дочки? Стандартный же ход, да?

Лицо Серого помертвело.

Застыло жесткой маской.

– Ты совсем с катушек съехала? Ты о чем? Больная, блядь?

– Я – нет! – мне уже хотелось зареветь от обиды. От его таких жестких, болючих для меня вопросов. – Я здорова! А вот моя дочь – не совсем! Она привязчивая, понимаешь! Она чувствительная очень! Сильнее, чем обычные дети! Поэтому отвали от нас, понял? Я не позволю, чтобы еще и она из-за тебя страдала!

Я отцепила его руки от себя.

Вскочила снова. Подошла к Лизе, потянула ее за собой к выходу из парка.

Хватит!

Нагулялись. К черту такие развлечения. Как чувствовала, что ничего хорошего не выйдет!

Слезы жгли глаза.

Не хочу его видеть. Не хочу! Больно. Слышать в его голосе упреки больнее, чем от кого бы то ни было.

Я прятала глаза от дочки.

Потом как-нибудь объясню. Сейчас – не в состоянии. Хоть и понятно было, что она расстроилась.

Сукин сын, Минаев, вот ты кто!

Мы дошли до автобусной остановки. Лиза даже головы не поднимала. Держала меня за руку спокойненько, как всегда.

Взвизгнув шинами, перед нами остановился джип.

Сергей вышел, подошел к нам. Я почти всхлипнула. Зачем он меня мучает? Зачем он нас мучает?

– Значит, ты все же страдала из-за меня, Лена. Это все решает.