19

Второй день подряд от Самедова не было ни слуху ни духу. Я уже даже подумала, что все — перегнула палку, и бывший решил отстать от меня. Маловероятно, но вдруг? Слишком странно он отреагировал на мое обвинение в прошлый раз.

Однако я рано обрадовалась — уже когда вернулась сегодня домой, раздался звонок.

— Через три часа за тобой приедет машина, — безэмоциональным тоном заявил Ильдар. И тут же отключился. У меня даже возможности возразить ему не было! Потому что номер был скрыт.

Ублюдок! Очень хотелось послать его куда подальше. Но, во-первых, деньги нам по-прежнему были нужны, а во-вторых… Самедов мог отомстить — теперь, когда наши пути пересеклись, вряд ли он просто отпустит меня, пока не утолит свою жажду мести, или что там было у него в голове.

Помня про то, как он не отпускал меня в прошлый раз до утра, решила подготовиться — на всякий случай взяла сменную одежду с собой. Если уж и не отпустит — сразу поеду на работу. А еще… Еще я подумала, что, возможно, придется наступить на свою гордость снова и попытаться договориться с ним. Главное было понять, что ему нужно — послушание или наши перепалки. Потому что я была уверена — захоти он, и довольно быстро бы пресек любые мои попытки дать отпор. Но он этого не делал, будто играя со мной. Поэтому в машину я садилась с твердым намерением не поддаваться на провокации, а попытаться хитростью выведать, что же он задумал относительно меня.

Однако Ильдар снова умудрился поставить меня в тупик — встретил безразличным взглядом и пригласил в гостиную. Такая перемена мне была непонятна. Что на этот раз? Опять будет наказывать, или что?

— Поговорим? — он уселся за стол напротив и пристально посмотрел на меня, отчего я почувствовала себя словно на экзамене.

— Ты меня для этого позвал? Не с кем языками почесать?

Мой выпад он оставил без внимания — даже взгляд нисколько не изменился.

— Я тут узнал, что, оказывается, твоя тетя нуждается в серьезном лечении…

Я ожидала чего угодно, но не этого.

— Не смей! — процедила я. — Не впутывай ее сюда!

— Но ты совершенно не помогаешь ей вернуть здоровье. И мне стало интересно — неужели Варламов не отблагодарил тебя за помощь? Или ты так быстро промотала все бабки?

— Что? Какие еще бабки? — опешила я.

— Он же платил тебе, наверное. Или ты ради его члена меня предала, а, Цветочек? Совсем никакой финансовой выгоды? — он говорил цинично, спокойно и равнодушно. И я не понимала эти новые правила игры! О чем он? Зачем?

— Мне никто не платил. Потому что я никого не предавала!

— Ложь!

— Послушай, Ильдар, я знаю, что ты не хочешь слушать мои доводы. Пусть так. Но давай договоримся — объясни, что тебе нужно! — в отчаянии попросила я. — Чего ты добиваешься?

— Разве тебе мало денег, которые я тебе даю? Я должен тебе еще что-то пояснять?

— Должен! Потому что я живой человек! — возмутилась я. Не успела даже пискнуть, как он оказался рядом и склонился так, что между нашими лицами осталась пара сантиметров.

— Раньше был должен, — припечатал он. В его взгляде мелькнула та же жажда, что я видела каждую нашу встречу, а затем он набросился на меня с поцелуем. Я замерла, позволяя ему делать все, что он хочет. Потому что сопротивляться было бесполезно — он сильнее. Пусть… Но Ильдар отстранился, посмотрел мне в глаза, с каким-то ожесточением провел по моим губам и отошел к дверям.

— Располагайся. До утра тебя не выпустят — можешь не пытаться.

— Но мне на работу….

— Утром тебя отвезут, — пресек он мои возражения.

— А ты? — окончательно растерялась я, увидев, что Ильдар направился к выходу.

— Я? Пойду, отдохну.

— А мне что делать? — раздраженно спросила я. — Зачем тогда мне тут оставаться?

— Что, жалко впустую потраченного времени? — оскалился Самедов. Он достал из кармана пачку купюр и бросил передо мной на стол. — Не волнуйся, я заплачу, Цветочек.

А затем ушел. Я сначала не поверила, но ни через полчаса, ни через час хозяин дома не вернулся. Он правда ушел к себе. Что мне оставалось делать? Конечно, я попробовала покинуть дом, но охранник у дверей довольно четко дал понять, что без указания шефа он меня не выпустит.

Можно было бы побродить по дому, посмотреть, как жил теперь бывший, но я не стала. К чему бередить себе душу?

Расстраивало, что мой план провалился, даже не начавшись. Было что-то странное в поведении Ильдара — ради чего привозить меня и уходить? В чем здесь наказание? То, что это было именно оно, я не сомневалась. Показал свою власть? Доказал, что в любой момент может позволить выдернуть меня и даже не удостоить своим вниманием? Бред какой-то.

В гостиной был довольно удобный диван — на нем я и устроилась. Усталость все же взяла свое, и, несмотря на ожидание подвоха от хозяина дома, я все же заснула.

А проснулась от чувства, что на меня смотрят. Причем довольно пристально…