54

Тот вечер стал переломным для меня. Просто я не сразу это поняла. Ильдар делал вид, что ничего между нами не случилось — все так же продолжал держать дистанцию и сохранять равнодушно-вежливую маску. Врача он все же вызвал на следующий день. Просто чтобы убедиться, что со мной после моей выходки все было хорошо.

Преодолевая смущение, я все же спросила у Дмитрия Валерьевича по поводу интимной жизни. И такой у него был понимающий взгляд в этот момент, что я едва не провалилась сквозь землю. Вот почему-то спрашивать про всякие гинекологические моменты мне было не стыдно, а про секс…

— Лиля, насколько я вижу, никаких причин для полного запрета сексуальных отношений нет. Конечно, учитывая определенные факторы, не стоит слишком… хм… усердствовать. Но в целом, почему нет? Тем более что у многих женщин на фоне беременности повышается либидо. Так что это нормально, если вы испытываете более сильное физическое желание.

После этих слов я, наверное, стала похожа на помидор. Поэтому разговор быстро свернула, решив задать более безобидные вопросы.

Однако слова врача у меня не выходили из головы. Так, может, мое поведение было продиктовано в том числе и гормональной перестройкой?

Пару дней я изводила себя вопросами, а еще искала хоть какие-то признаки в поведении Ильдара. Мне не верилось, что он на самом деле так спокоен и равнодушен. Ведь я помнила, каким он был тогда, в кабинете. Да и в целом темперамент мужа успела изучить за время совместного проживания.

Ну и, конечно, меня не оставляла мысль про эту самую Лару. Но как проверить — действительно ли девушка выдавала желаемое за действительное — я не знала. Да и, по-хорошему — не нужно мне это было.

Однако мой беременный мозг решил иначе.

Потому как поздним вечером, дождавшись, когда Самедов все же вернется в спальню, я пришла к нему сама. В коротком пеньюаре. Совсем как когда-то, давно, в нашей семейной жизни… Он только что вышел из ванной и кроме полотенца, обмотанного вокруг бедер, на нем не было ничего.

Он молчал, глядя на меня темным взглядом, а я все ждала — спросит или нет. Догадается или нет.

Но молчание затягивалось, и теперь уже я стала чувствовать себя неуверенно и неуютно. А мой план был совершенно другим. Поэтому я осторожно подошла к бывшему и медленно провела пальцем по груди, очертив дорожку капель, что уже подсыхали.

Ильдар шумно вдохнул и остановил мою руку.

— Зачем? — отрывисто спросил он.

— Я так хочу.

— Снова будешь использовать меня?

— Некоторые твои части — определенно.

Я играла с огнем — я это отчетливо видела в его взгляде. Мужчина с трудом сдерживался, но все же снова позволял мне верховодить.

— Как ты хочешь?

— Меня вполне устроит, как в прошлый раз.

Я старалась говорить уверенно и дерзко, хотя на самом деле внутри меня все дрожало. И не только от предвкушения близости. О, нет. Я боялась, что не выдержу, сломаюсь под тяжелым взглядом и сдамся. Снова стану слабой и ведомой.

Самедов молча прошел к постели, сдернул с себя полотенце и, отбросив то в сторону, улегся на спину, убрав руки за голову. А я завороженно смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

Его тело всегда казалось мне очень красивым. По-мужски красивым. Крепкие мышцы, пресс, дорожка темных волос, которая вела прямо к… члену, который уже стоял. Самой не верилось, но, похоже, бывший снова решил отдать бразды правления в мои руки.

Учитывая, что в этот раз я была практически голая — не зря же выбрала наряд, мне подготовка не нужна была. Я уже хотела Ильдара, хотя мы еще даже не начали.

Когда я планировала нашу встречу, то мне казалось, что все выйдет неловко — все-таки я не привыкла к тому, чтобы приходить тупо потрахаться. Мне, как и любой женщине, хотелось эмоционального отклика, поцелуев, ласк. Но я здесь была не для того, чтобы очаровываться романтическим образом мужчины. Я знала, что он может быть превосходным любовником. Нет, я хотела получить чувство удовлетворения, получить те же эмоции, что и в прошлый раз.

Оказаться сверху не только физически.

И муж мне это позволил. Снова…

Я видела, как он реагировал на каждое мое движение, как стискивал зубы, и каким темным был его взгляд. Да, для него подобное было огромным испытанием. Потому что это он привык быть главным. Везде и всегда.

И я наслаждалась этой маленькой победой, растягивала собственное удовольствие, снова и снова напоминая, что у него были другие женщины, и не надо жалеть его! Потому что боялась поддаться магии момента, боялась сдаться этому взгляду, желанию почувствовать его руки на себе.

Я же помнила, какими они могут быть…

— Просто уйдешь? — глухо спросил Самедов, когда я, отдышавшись, слезла с него.

— Именно, — бросила я на прощание и покинула его комнату.

А на следующий вечер все повторилось. С той лишь разницей, что больше Ильдар ни о чем не спрашивал. Молча давал мне то, в чем я нуждалась, позволял делать все, что я хотела, держался до последнего, хотя я провоцировала его, как могла.

И снова просто ушла после всего, хотя часть меня надеялась, что бывший все же не сдержится и попробует меня хотя бы поцеловать.

Стыдно признаться, но его поцелуев мне очень не хватало. Как и его рук. Но я упорно продолжала придерживаться своего плана. Впрочем, какого плана? Я просто творила какую-то лютую дичь, пытаясь вот так по-женски неумело отомстить за все унижения и обиды. И тот факт, что мужчина молча все сносил, позволял мне делать все, что хочу, только сильнее меня злил.

Я не чувствовала удовлетворения в полной мере. И в итоге дошла до того, что решила все же снова попытаться поговорить. Потому что попросту устала от нашего негласного противостояния, которое, наверное, и противостоянием-то назвать было нельзя. Ильдар держал себя в руках, прятал эмоции и выполнял мои прихоти в сексе. Все.

А я хотела чего-то другого. Я хотела эмоций, реакции, отклика.

Поэтому вместо всяких соблазнительных штучек я оделась в обычную пижаму и заявилась в комнату к Самедову куда раньше обычного. Вот только хозяина дома там не было. Зато шумела вода в ванной. Почему-то в тот момент я даже не подумала остановиться — просто открыла дверь привычным жестом и вошла.

И тут же замерла на пороге. Потому что попросту залипла на том, что увидела…

Ильдар стоял под душем, опершись ладонями о стену, явно о чем-то задумавшись. Голый, красивый и в то же время далекий мужчина. Он обернулся, и мы встретились взглядами. Смутившись, я опустила глаза вниз, но это было зря — потому что то, что ниже, стало оживать на глазах. И мысли мои потекли совсем в другую сторону…

С огромным трудом заставила себя все же посмотреть выше и снова наткнулась на потемневший взгляд мужа. Он молчаливо принял правила игры и ждал. А я… Я тоже ждала, только вот не знала, чего. Ведь сегодня я хотела другого. Точнее, планировала другое. Потому что хотела я теперь вполне себе определенных вещей.

— Здесь сверху не выйдет, — наконец, нарушил он затянувшееся молчание. — Подождешь, пока я закончу?

Его голос звучал хрипло, выдавая недюжинное желание. И я его понимала. Потому что сама хотела не меньше.

— Уверен? — вместо того, чтобы согласиться, резко спросила я. — Неужели не сможешь сделать так, чтобы получилось?

Наверное, чуть позже я обязательно пожалею о своих словах или буду вспоминать со стыдом. Но в этот момент мною двигали какие-то совершенно развратные мысли и желания.

— Ты позволишь? — спросил Самедов, глядя мне в глаза и делая шаг ко мне. — Позволишь мне?

Единственное, на что я была способна — завороженно кивнуть и шагнуть к нему. А уже через минуту я осталась без одежды и находилась под горячими струями воды.

Какое-то время мы так и стояли напротив друг друга, оба все сильнее желая продолжения и при этом ничего не делая. Возбуждение, казалось, можно было потрогать — настолько был им пропитан воздух вокруг. Ильдар тяжело дышал, но не торопился набрасываться на меня, А я… я покорно ждала его действий и пыталась собрать мысли в кучу.

Но не могла. Черт побери эти гормоны!

— Ты такая красивая, — прозвучали первые слова. А следом я ощутила первые прикосновения — невинные, но чувственные.

Во взгляде бывшего я отчетливо видела дикое желание, но он сдерживал себя, не позволяя этой страсти вырваться наружу — лишь едва касался, очерчивал плечи, ключицы, нежно обводил ставшую особенно чувствительной грудь.

Я не смогла сдержать стон — потому что безумно скучала именно по этому. По невероятной нежности, которую мог дарить этот зверь, если желал.

Мы так и смотрели в глаза друг другу, от чего тактильные ощущения были гораздо ярче. Впервые за эти дни я позволяла вести мужчине, но несмотря на это, продолжала чувствовать себя главной. Не понимала, как это и почему, но знала, что так и было.

Очень медленно Ильдар опустился пальцами ниже, а следом и сам встал на колени.

Мои икры, щиколотки, колени — все было обласкано так нежно и чувственно, словно я была фарфоровой статуэткой и могла разбиться от одного неосторожного касания.

И это пьянило меня, сбивало дыхание, разгоняло кровь. Грудь сдавило от щемящей нежности, а на глаза наворачивались слезы, которые смывали струи воды.

Я настолько погрузилась в свои ощущения, что не сразу поняла, что моя нога оказалась закинутой на плечо мужчины, а в следующее мгновение его горячий, настойчивый язык коснулся меня между ног.

Поначалу очень осторожно, едва ощутимо. Будто это крылья бабочки порхали. А я была уже на пределе и хотела куда большего. Мне было попросту необходимо это!

— Сильнее, пожалуйста, — выдавила я, зарываясь пальцами в волосах мужа. — Пожалуйста…

Он не ответил. Но слова и не были мне нужны — вместо них были прикосновения, проникновение и ласки. Нежно, осторожно, но в то же время настойчиво, в той мере, что мне была необходимо.

И чем глубже оказывались во мне пальцы, чем сильнее проходил по складкам язык, тем больше я тонула в происходящем. Казалось, этому не будет конца и края, и мне уже было мало всего этого — хотелось снова ощутить в себе мужчину в полном смысле этого слова. Сама не замечая, я пыталась насадиться глубже, стать ближе. И хныкала, когда это не получалось.

Ильдар заставлял меня балансировать на грани, держал в тонусе, вынуждая просить о большем. И в итоге я это получила, да так, что не сразу пришла в себя от оглушительного оргазма, а когда снова смогла спокойно дышать, наткнулась на темный взгляд мужа. Он стоял так близко, но в то же время был таким далеким. Сложно объяснить, но я чувствовала в нем потребность быть ближе и в то же время странную отстраненность, которая сдерживала его похоть. А в том, что она билась внутри него, я даже не сомневалась.

Очень медленно я протянула руку и коснулась его чуть подрагивающего члена, отчего Ильдар глухо застонал и толкнулся навстречу. Он ни о чем не просил и ничего не требовал. Уверена, захоти я просто уйти, он бы отошел в сторону. Но от этой его покорности я чувствовала себя настоящей хозяйкой положения, и это дурманило разум. Мне захотелось приласкать его. Именно захотелось.

Правда, все вышло довольно быстро — очевидно, что накал страстей был слишком велик, и уже через минуту мы оба были заляпаны спермой.

Пьяный взгляд глаза в глаза и тягучее молчание, тяжелое дыхание в едином ритме…

— Вообще-то я хотела поговорить, — слова сорвались с губ так легко, что я даже не сразу осознала это.

— Поговорить о чем?

Уже ляпнув это, сообразила, что сейчас уж точно не стану обсуждать то, ради чего пришла. Нет, нет и нет!

— Хотела узнать, как продвигается с Поляковым, — выкрутилась я. Напоминание о моем персональном недруге заставило Самедова помрачнеть.

— В процессе, — неохотно ответил он. — Пока мне нечего тебе рассказать…

Я видела, как нелегко далось ему это признание. И немудрено — ведь муж всегда и во всем привык добиваться цели, получать нужный результат, а здесь… Уже который день у него ничего не выходило.

— Ясно. Ну, я тогда пойду, — неловко улыбнулась я и попыталась выйти из душевой.

Но стоило мне встать на пол, как мне на плечи легло большое пушистое полотенце, а сама я оказалась подхвачена на руки.

— Эй! — возмутилась я.

— Стоять на холодном полу с мокрыми ногами — не самое разумное решение, — произнес Ильдар, снова надевая свою равнодушно-отстраненное маску. А я готова была выть от злости. Он опять превратился в истукана, хотя еще буквально несколько минут назад был живым…

Отнеся меня в мою комнату, он аккуратно поставил на ноги и направился к двери.

— Скоро ты сможешь спать спокойно, — тихо произнес он напоследок. — Осталось немного… Потерпи, пожалуйста.

А затем ушел, осторожно прикрыв за собой дверь и оставив меня в недоумении. Что-то было в его голосе такое, что в груди появилось нехорошее предчувствие. И я была права, просто еще не знала этого.