Глава 17

Наталья

Она смотрит на нее, и внутри поднимается волна черной ненависти. Такая привычная, сокрушающая, обжигающая. В пальцах судороги, Ната представляет, как ее пальцы сжимаются на тонкой шее Анфисы-крысы. Как хрустят ее позвонки, ломаясь.

Это был бы самый прекрасный звук в мире.

Но слишком просто. Тогда Ната не увидит, как Анфиса корчится в муках. Она жаждет ее страданий больше всего на свете.

А все пошло совсем не так. И виной тому…

С ним она тоже разберется. Она никогда и никому не прощает предательств.

- С тобой? – презрительная усмешка на алых губах Анфисы. – Нам говорить не о чем.

Она изменилась, держится уверено, надменно. Где та зашуганная крыса из прошлого?

Как за четыре года можно было так преобразиться? Ната до сих пор недоумевает.

Она всегда считала Анфису ни на что неспособным ничтожеством.

- Тогда могут быть очень печальные последствия. Мне нужно лишь пять минут, и ты поймешь, что я предлагаю отличный вариант для всех нас, - говорит максимально дружелюбным тоном.

Ей надо подобраться к ней ближе, узнать, чем она дышит сейчас. Прощупать почву, и определиться, как ее размазать.

Не может у Анфисы быть много мозгов. Уж Ната ее изучила отлично. Она всегда была амебой, которой так легко было управлять. И она наслаждалась этим. Правда этих моментов было слишком мало, Ната жаждет еще.

Анфиса ей не отвечает. Она берет телефон.

- Почему у меня в кабинете посторонний человек? Как вы это допустили? Немедленно исправить, - приказывает жестко.

На самом дела пробраться в ее шарашкину контору не составило труда, Ната умеет производить впечатление на мужчин, так, что они теряют свои челюсти.

До сих пор ее передергивает, от осознания того, что Ната восхищалась ее тряпками. Носила их. Делала предзаказы. В этой жизни она восхищается крайне редко, и мало кто может произвести на нее впечатление. Эта же одежда казалась ей произведением искусства. Она будто была сшита для нее.

И это еще один плевок в ее душу. Очередной.

Сколько еще Анфиса будет портить ей жизнь?

Почему ей всегда удается выйти сухой из воды?

Надо это прекращать.

- Ты же понимаешь, что Максим от тебя так просто не отстанет. А мне известны его планы, я помогу тебе обезопасить сына, - бьет по тому сопляку, о рождении которого узнала только сейчас.

Еще одна хлесткая пощечина для нее, привыкшей все и всегда контролировать.

- Ты дура, если считаешь, что я буду с тобой вести разговоры, что-то обсуждать, - надменный взгляд.

Она может вести тебя так, только будучи уверенной, что за ее спиной есть защита. Ната своими глазами видела Акима, и того непонятного мужика, возможно есть еще кто-то.

Но и Акима достаточно, Ната прекрасно знает, на что он способен.

Когда-то она сама его недооценила. Считала, что умело сыграла на его ненависти к Максу. На его слабостях. Была уверена, что она его контролирует.

А он мастерски убедил ее, что Анфиса и малый умерли при родах. Представил доказательства. Неопровержимые!

Она поверила. Немного расстроилась, что Анфиса мало мучилась. Но ей даже дышать стало легче, когда мир освободился от этой заразы.

Оказывается, все было обманом. Эти четыре года крыса отращивала броню, обрастала связями и стала слишком счастливой.

Непозволительно.

В кабинет входят два мужика.

Анфиса сверкает взглядом так, что молнии летят. Ната вздрагивает. Слишком большую силу ощущает, и от этого ее ненависть подступает к горлу, душит ее.

- Женщина, на выход, - к ней подходит один из мужиков, нависает над ней.

Она испытывает жгучее унижение. И виновата в этом Анфиса… в страшном сне Ната такого не предполагала.

- Анфиса-крыса, ты сама напросилась, - поднимается и идет к выходу с высоко поднятой головой. – Не смейте ко мне прикасаться, - цедит охране.

- Что ты сказала? – летит ей в спину.

Вот какого она проговорилась! Ната злится, что не удержала ненависть в себе. Немного, но выплеснулось наружу. Дав Анфисе ненужную подсказку.

Она оборачивается, замечает удивление в глазах дряни. Все же это приятно. Она ее задела.

- То, что ты слышала, - говорит надменно и покидает ее офис.

Ничего, Анфиса, это только начало. Ната сделает все, чтобы превратить каждую минуту ее жизни в кошмар. А когда мерзавка будет корчится в агонии, Ната раскроет перед ней карты.