Глава 20

Максим

Незадолго до этих событий…

Ночь не мог спать, не дает мне покоя этот вопрос. Мне нужно точно знать, чей это ребенок. Тогда я реально поверил, был на эмоциях. Все указывало на подлость Анфисы, потом ее исчезновение. Она пропала, разве бы стала так делать, если носила моего сына?

Нет.

Только чтобы жить дальше с Акимом, ему родить. Это меня терзало. Рана от этого никогда не затягивалась.

Но сейчас этот парень не выходит у меня из головы. Я видел его мельком, но вроде он даже похож на меня.

Или я хочу так думать?

Ведь я мечтал об этом ребенке. Безумно его хотел.

Мечтал, как дам все самое лучшее. Обещал, что не будет так, как в моей семье.

У нас никогда не было достатка. Мать работала швеей, отец пахал на заводе. Доработался до начальника смены. Мы не голодали. Родители выкраивали деньги, чтобы у меня все было не хуже, чем у сверстников. Они вроде бы старались. Но я не любил находиться дома.

Атмосфера угнетала. Моя мать любила все держать под контролем. Она утверждала, что если мужчину не направить, то он потеряется в жизни. Мужчине обязательно нужна решительная женская рука.

Она управляла моим отцом. Контролировала каждый его шаг. Но ей всегда и все не нравилось, даже как он складывал руки на столе. И она кричала, так что стекла дрожали. Как она выражалась, я воспитываю твоего папу. Потом стала также воспитывать меня, любое неповиновение, оценка ниже высшей, и все, я сразу был придурком, неумехой, криворуким и тупоголовым, были выражения и жестче.

И я ее боялся. Мне было стыдно признаться, но до дрожи боялся. И привык… ее пинки, ее крики, подталкивали меня хорошо учиться. Не шататься по подворотням с сомнительным дружбанами.

Отец терпел, я терпел. Мы привыкли ходить по струнке и без ее разрешения не издавать ни звука. Мать контролировала абсолютно все.

В восемнадцать я уехал поступать в столицу. Я вырвался. Пусть мать продолжала кричать в звонках и что-то требовать. Но рядом ее не было. И я расслабился. Забил на учебу, появились сомнительные компании. Дошло до того, что меня чуть не выперли из универа. А потом в моей жизни появилась Ната.

И она взяла меня в свои жесткие руки. Да, она была уверенной, твердой и стервозной. Она язвила, устраивала мне нервотрепки на каждом шагу… И напоминала мне мать.

Это я понял, когда после ее предательства и ухода работал с психологом. Тогда я его послал. Не поверил. Осознания пришло позже. Я любил Нату до безумия… хотя нет, сейчас я знаю, это была не любовь, а болезненная одержимость.

Она напоминала мне мать, тоже подталкивала к действиям. И я действовал. Вначале я сделал все, чтобы она стала моей женой. Продал отцовскую дачу, к тому моменту его не стало. А на мать я перестал реагировать, ведь у меня была Ната и для нее я на все был готов.

Купил ей дорогущее кольцо. Она стала моей женой. И нет, сладко не было, всегда как на иголках, по тонкому лезвию. Но это помогало мне рвать жилы и зарабатывать, подниматься. Я смог обеспечить нашу семью. Уверенно стоял на ногах. И лишь Ната всегда с легкостью выбивала почву из-под моих ног.

Потом она меня бросила, уехала и города. Я думал не выживу, слишком сильно горе меня накрыло. Когда встретил Анфису, такую похожую на мою первую жену, и в тоже время абсолютно другую, я понял – это мой шанс.

Да, я где-то бессознательно, где-то сознательно делал из нее улучшенную версию Наты. И мне все нравилось, но я продолжал думать о первой жене.

Лелеял образ, который едва меня не уничтожил.

Я не умел жить, с такой доброй и отзывчивой женой. Не ценил своего счастья.

И когда узнал о ее предательстве, о том, что она врала, носила не моего ребенка, издевалась над людьми, заставляя их батрачить на себя. Мне сорвало крышу, я возненавидел и понял, как ее любил. Давно только ее…

Ната теперь рядом, а оно мне надо?

Нет.

Разве что только как подруга, помощница в бизнесе, живой человек, с которым можно пообщаться.

Одиночество… оно порой душит. Особенно когда вспоминаю, как мы вечерами душевно болтали с Анфисой. Как мне не хватает этих вечеров. Ее рядом.

В воспоминаниях и самокопании проходит ночь. Вскакиваю на рассвете, еще пяти нет. Надо раздобыть био материал парня.

Но как, если меня к нему не подпустят?

Вариант в голову приходит только один. Я надеваю черный спортивный костюм, кепку и покидаю отель через черных ход.

Не исключаю, что за мной могут следить.

Нате пишу, что я сегодня отсыпаюсь. Пусть не приходит.

Ей не надо знать, что я хочу проверить пацана. Она и так меня дико ревнует к Анфисе. Все еще надеется, что между нами что-то возможно.

Надеюсь, скоро до нее дойдет очевидный факт – все в прошлом.

Мне уже пробили, где живет Анфиса. Прохожу в жилой комплекс легко, прошу незнакомых жильцов сказать, что я с ними. Говорю, что хочу девушке сюрприз сделать.

Потом занимаю позицию так, что меня не видно, а у меня обзор ее подъезда отличный. Как раз в тени деревьев лавочка.

Сижу и жду. Гипнотизирую подъезд. Она выходит. Садится в тачку и выезжает. Жду дальше.

Сон одолевает. Холодно. Но я продолжаю наблюдать. И мое многочасовое ожидание к часу дня дает свои плоды.

За руку с тем седым мужиком, идет мальчик. Они о чем-то весело болтают. Сердце к горлу подпрыгивает, когда смотрю на ребенка.

Они подходят к мусорным бакам и выкидывают пакет, идут к детской площадке, мальчик заливисто смеется.

А у меня от ревности все тело сводит. Что у нее с этим мужиком? А с Акимом?

Как же хочется получить ответы на все!

Когда они проходят, бегу к мусорным бакам. Вижу пакет, я его визуально запомнил, там была какая-то ярко-розовая коробка. Хватаю его и покидаю комплекс. Сразу же мчу в лабораторию. Отваливаю немеряно бабла, чтобы результаты были как можно быстрее.

И вот, я смотрю Анфисе в ее бесстыжие глаза. Охранник отгораживает ее от меня.

В руках у меня тест, который я получил вчера вечером. И ночь смотрел на него, не веря, что у меня есть сын. Мой сын. У меня украли четыре года рядом с ним!

Неужели она думает, меня остановит этот чурбан возле нее?

Как она могла лишить меня сына! Как?! За что?!