Глава 30

Максим

За несколько дней до дня рождения…

Резко откидывают мобильник в сторону. Бесит все.

Кем они себя возомнили! Я хочу честно работать. Предлагаю то, что сам придумал, разработал и воплотил в жизнь. Но никому это не надо, потому что все поджали хвост, опасаясь гнева Акима.

Вот из-за таких самодуров и не дают развиваться порядочным бизнесменам. Я устал, столько стараюсь, выползаю, но меня вечно пытаются утопить. Сколько раз я со дна поднимался.

И сейчас просто хочу быть с сыном. Хочу для начала наладить общение с Анфисой. Ничего ведь плохого.

Даже готов закрыть глаза на прошлое. Ребенок ведь важнее. Но нет, меня выгоняют как паршивого пса.

Все равно я не намерен сдаваться. Буду пытаться тут зацепиться. Искать ходы и лазейки. Ната должна в этом помочь.

Еще надо прощупать почву под Акима и того седого мужика. Я уже задействовал свои связи с родного города. Там я нормально стою, там со мной считаются и уважают.

Ну и про Анфису не мешало бы больше узнать.

Возможно, Ната права, и там не все так чисто и просто, как утверждает моя вторая бывшая жена. Ведь не даром же Анфиса в молодости промышляла незаконными делами. Уже тогда могла легко переступить закон. И что дальше от этого отказалась?

Чем больше думаю, тем сильнее сомнения.

Потому я задался целью узнать всю правду. Я разворошу этот змеиный улей. И от сына никогда не откажусь.

По этому поводу я уже встретился с адвокатом.

Но мысли покоя не дают, постоянно поддерживая в груди огонь моей ярости.

Стук в дверь. Как мне кажется, отчаянный, нетерпеливый.

- Кого еще принесло, - бурчу себе под нос.

Хотя прекрасно знаю, кто это. Ко мне тут больше никто и не приходит. Может, и к лучшему, я давно хотел поделиться с Натой своими соображениями. Больше не с кем. А у нее голова неплохо варит.

Открываю дверь и столбенею.

Никогда в жизни не видел ее такой. Глаза полны запредельной боли, слезы льются непрерывным потомком, лицо опухло, косметика размазалась, платье и плащ помятые, один каблук сломан.

- Максим, - пищит жалобно и падает в мои руки.

Ее трясет так, что у меня начинают зубы стучать друг о друга.

Теряюсь. Не знаю, что предпринять. Ната сейчас настолько уязвима. Слаба.

Что с ней приключилось?

- Нат, ты чего? – спрашиваю осторожно.

Но она не отвечает, просто продолжает плакать настолько горько, что у меня в груди спирает.

- Ты чего, тише, - глажу ее по голове.

Ничего от нее добиться не получается. Пытаюсь успокоить, говорю нежные слова. Укачиваю, глажу.

Это не игра, ей реально очень плохо. И меня самого колбасит от ее состояния.

Постепенно она затихает. Лишь изредка всхлипывает.

- Максим, я… я… должна тебе признаться, - сжимает мою руку. – Пока они не сделали это первыми и не перекрутили всю правду.

- Конечно, Нат, говори. Что они с тобой сделали?

- Я должна была давно рассказать. Но это было… так больно, что я держала в себе. А Аким он вынудил меня признаться. Он… он поступил очень жестоко, - снова слезы льются по ее щекам. Она дрожит.

- Может, успокоишься. Расскажешь, когда будешь готова.

- Нет. Сейчас. У нас не так много времени. Анфиса… она на самом деле моя родная сестра.

- Что? Ты шутишь? – восклицаю растерянно.

- А похоже? – невесело качает головой.

- Нет.

- Но это далеко не все… - она начинает говорить, как родители отказались от больного ребенка, когда поняли, что ждут Анфису. Как она оказалась в детском доме. Как потом наблюдала за сестрой издалека. Не решалась признаться, но пыталась помочь Анфисе, через знакомых просила, чтобы ее защищали, передавала гостинцы. А потом Анфиса вышла и связалась с плохой компанией, стала проворачивать паршивые схемы. Ната так и не смогла признаться, что они сестры. Да и не хотела, видя какой выросла ее сестра. У Наты и самой были проблемы, из-за которых она вынуждена была оставить меня.

Я слушаю и у меня уши сворачиваются в трубочку.

- А сейчас Аким узнал всю правду. И они не отступятся. Они нас уничтожат. Она меня ненавидит из-за тебя. Потому что ты всегда в ней видел меня. А я… я же просто тебя любила, люблю… Максим, - обхватывает мое лицо ладонями.

Взгляд отчаянный, загнанный. В душу смотрит.

- Ната… это все жутко…

- Просто будь со мной. Ты мне так нужен… Мне так плохо, - слезы с новой силой текут по ее щекам.

Она впивается в мои губы поцелуем. Жадным, отчаянным, страстным. Воскрешая те эмоции, когда я дурел от нее, сходил с ума, жизни не представлял. Между нами пламя горечи и дикой потребности.

Прижимаю ее к себе. Сильно. До хруста костей.

- Ната… моя, Ната… - шепчу ей в губы и сам набрасываюсь.

Поднимаю на руки и тащу на постель. Я ей нужен сейчас. Только я могу забрать ее боль. И я хочу это сделать. Хочу слиться с ней воедино… Желание четкое и понятное. Словно все становится на свои места.