Глава 41

- Вань, - захожу в маленькую, зарешеченную комнатку и сразу на глазах слезы.

Самый добрый, отзывчивый человек, которого я когда-либо знала. И он тут.

Это несправедливо! Неправильно!

- Фиса, девочка моя, - улыбается, устало и тепло. – Ну чего ты, все нормально. Рано или поздно это должно было произойти. Я знал.

Он выглядит очень спокойным и грустным.

- Нет… не должно, - мотаю головой.

Делаю два шага к маленькому столику, за которым сидит Ваня.

- Я только переживаю, как вы там справитесь. В неподходящий момент все произошло, - вздыхает. – Рассказывай, Фиса, как Костик? Как Аким? Есть улучшения? – его голос такой родной, такой заботливый.

Словно мы не на свидании в этом жутком месте, а дома. Ваня, он про себя не думает, как всегда. Только про нас.

- Аким в себя не приходит. Ухудшений нет, но и улучшений тоже. Мне врачи говорят многое, но ты бы лучше разобрался. Я же не врач. Вот думаю, показать его другим специалистам. Одного даже из столицы упросила приехать. А Костик, он скучает, про тебя постоянно спрашивает, - присаживаюсь на стул, из последних сил сдерживаю слезы.

- Костик… мальчик мой, - губы Вани едва заметно дергаются. Прикрывает глаза. – Я скажу тебе, к кому еще можно обратиться по поводу Акима. И да, я знаю, Анфис, ты не сдашься. И еще я передам через своего адвоката кое-что. Ты поймешь… - понижает голос. – Чем могу, я хочу тебе помочь. Знаю, как тебе сейчас трудно. Ты одна осталась.

- Вань, все наладится. Обещаю, - беру его за руку и незаметно вкладываю туда бумажку, многозначительно заглядываю в глаза.

Он должен понять! И все сделать правильно.

- Это наш единственный шанс, - даже не говорю, только шевелю губами, беззвучно.

- Анфис, прими все как есть. Ничего страшного. Видимо, мое время на свободе действительно вышло.

- Нет, - отвечаю решительно.

Ваня делает ловкую манипуляцию руками. Раскрывает бумажку и читает, что там написано. Потом едва уловимым движением кидает ее в рот и глотает.

- Ты с ума сошла? – очень тихо.

- Я все решила.

- Фиса, - качает головой.

- Вань, доверься мне, - сжимаю его руку.

Я прошу довериться, хоть сама не уверена, получится ли все. Очень много сомнений. План может развалиться на любом этапе. И тогда… даже страшно думать о последствиях.

Но я не имею права оставить Ваню тут.

Мы долго смотрим друг на друга, в мои глазах благодарность, тревога, любовь. Он действительно стал мне очень близким человеком. Ради которого можно рискнуть, можно многое сделать.

Время выходит и мне надо уходить.

Даже за это свидание я отвалила немалую сумму. Но еще большая предстоит впереди. Я уже нашла риелтора и продаю дом. Да, мы так и не успели в нем пожить. Но что значит дом, когда на кону стоят человеческие жизни?

Не жалко даже. Деньги я еще заработаю. А Ваня и Аким у меня бесценны.

В коридоре меня встречает адвокат Вани. Мы с ним вместе выходим из этого жуткого места. И уже около своей машины он передает мне конверт.

- Это Иван просил вам передать.

- Спасибо.

Еще я выслушиваю, что дело патовое, и ничего хорошего Ивану не светит.

Тут ничего нового. Я и сама знаю положение вещей.

Уже в машине вскрываю конверт. Там набор на первый взгляд непонятных слов, цифры.

Но для меня все предельно ясно. Код от ячейки в банке. А что в той ячейке?

Надо проверить. Ваня просто так бы его не оставлял.

Снова слезы подступают к глазам. Вспоминаю его лицо, то, как он уже мысленно принял свою участь. Но я не сдамся.

Хочу поехать в банк, но мне звонят с работы. Там снова проблемы.

Когда все это закончится?

На работе дурдом. Проверка нагрянула. Еще не устранены все последствия потопа. Очень много времени уходит, чтобы это уладить.

Банк уже не работает. Значит, наведаюсь туда завтра.

Еду в больницу к Акиму. Знаю, что там без изменений, иначе бы мне уже врач позвонил. Но мне так нужно его увидеть.

Паркуюсь, несколько минут держусь за руль, собирая остатки сил.

Открываю дверь, и сразу в глаза бросаются ботинки. Поднимаю голову… Макс.

- У тебя еще наглости хватает заявляться сюда? Попадаться мне на глаза? – цежу, борясь с желанием прибить его на месте.

- Анфиса… я… я… - заикается, взгляд потерянный. – Я понял. Я все узнал… - глаза красные, болезненные.