Глава 49

Наталья

Почему сейчас? Вот зачем он начинает? Какая разница, с кем там она разделалась!

Сейчас, когда они снова вместе! Ната добилась своей цели. Это было сложно. Долго. Но Макс снова ел из ее рук. Она планировала сделать его своим идеальным орудием мести.

А сейчас, что ответить? Она лихорадочно соображает. А это сложно, те людишки здорово ее отделали. И нет, на них у нее реально нет злости, ими управляла Анфиса. Только она во всем виновата, потому в каждом ударе от них Ната ощущала Анфису.

Но сейчас она не может сказать, что избавилась от отца и сестры Акима, по двум причинам – первое он ей отказал. А такое она не прощает. Он не просто отказал, он унизил ее. Посмел показать, что она пыль под его ногами.

Второе, это был далекоидущий план, как против воли сделать Акима соучастником своих схем. И да, его отец был слишком умен, она его опасалась. Потому он первый пошел в утиль. Ну с сестрой там вообще все легко и не жалко. От таких овец надо очищать мир.

Но такую правду нельзя говорить Максу.

Отнекиваться?

Сомнительно. Если он знает правду, а она будет врать – это их отдалит.

Так что ей ответить! Мысли лихорадочно бегают, голова взрывается. Ну почему он начал разговор, когда она в таком состоянии?

- Нат, ты мне ответишь? – поторапливает ее.

- Я тебя защищала, - выпаливает.

Мысль ударяет в голову, и похоже самая дельная.

- Что, прости? – наклоняется к ней ближе.

- Максюш, нам обязательно сейчас о таких жутких вещах говорить? Мне сейчас очень плохо. Мне страшно. У меня и физическая, и моральная травма, - тяжело вздыхает.

- Сейчас. Этот разговор должен состояться сейчас. Прости, что настаиваю, - его голос на тон становится мягче. – Но я иначе не могу. Я должен понять.

Что понять? Что тебе в это все не надо лезть? Она мысленно злится.

Они вместе. Она с ним. И все у них будет отлично после того, как Ната окончательно порешит Акима, мерзкого малого сопляка, ну а Анфису заставит гнить заживо. Вот об этом надо думать. И все у них получится. Они команда. Ей реально с ним очень классно. После всех испытаний, Ната остановила свой выбор на Максе. Он должен этим гордится.

Да, хотелось ей Акима. Но раз там бесперспективный вариант, то надо его стереть с лица земли окончательно. Чтобы даже овощем не валялся, за то, что отверг, за то, что выбрал Анфису, а не Нату.

- Я ответила…

- Я не понимаю, - он понижает голос, - Ты убила людей, потому что защищала меня?

Отходит в сторону, берет стул и притягивает его к кровати.

- Аким мог тебе навредить. Уничтожить. Он собирался это сделать. Его надо было ослабить.

- А ничего, что ты сама меня разорила? Не один раз, - в его тоне появляются очень нехорошие обвинительные нотки. – И подстроила историю с Анфисой. Да, я все знаю.

Знает он! Вот какого вынюхивал!

Но, с другой стороны, знал, и молчал. Все равно был с ней. Значит, он без нее не может. Любит ее. На этом надо сыграть.

- Потому что любила тебя. И ты видишь какая она! Да, я не могла смотреть, как ты с ней!

- А другие люди? Я могу назвать фамилии, я их вообще не знал, их ты за что?

- Они мешали нам быть вместе. Не отпускали меня. А мне надо было выпутаться и вернуться к тебе. Все ради тебя, Максюш! Только ты в моем сердце всегда был, есть и будешь! – она делает максимально влюбленный взгляд.

Особо притворяться не надо. Макс реально ей по всем параметрам подходит. Он принадлежит ей.

- Это дичь, Ната. Ты хоть понимаешь, что ты натворила? – он хватается за голову. – Своей больной любовью… Своей ненавистью к Анфисе…

- А разве она не заслуживает! Ты знаешь все! Она не белая и пушистая. Да, вначале я ее подставила. Но по факту, лишь чуть наперед показала ее истинное лицо. Ты бы не ушел от нее, если бы я тебя не подтолкнула. Ты бы жил чувством долга. Из-за ребенка, из-за жалости к ней.

- За ребенка я и сейчас буду бороться. Это мой сын. Я уже подал соответствующие документы в суд. Мой адвокат утрет нос Анфисе. Она не заберет у меня сына, - выдает с гордостью.

- Этот ребенок мешает нам! – выкрикивает Ната. На эмоциях, срывается. – Мы можем иметь своих детей, а не… а не… этого…

- Стоп, Ната, - Макс вскакивает с кресла. – Только не говори, что покушение на Акима не было… Ты… ты… - его зрачки расширяются, он бледнеет, губы дрожат, - Ты хотела убить моего сына…