Глава 52

Максим

После рабочей встречи возвращаюсь в нашу с Натой квартиру. Аким выпал из строя. Мне некому больше вставлять палки в колеса, и я планирую зацепиться в этом городе.

Проект у меня действительно стоящий и я могу раскрутиться серьезно. Ната упоминала кое-какие фамилии, и я начал с этими людьми вести переговоры.

Дела помогают мне немного отвлечься. Но вот я прихожу в нашу квартиру. Где каждый угол напоминает о нашей страсти, а в голове крутятся ее признания.

Тогда я просто ушел. Не смог дальше ее слушать. Отдать моего сына непонятно кому, и ведь не факт, что, выждав время, она все равно не завершит свое черное дело.

Конечно, я понимаю – она больна. Ненависть ее съела. Но имею ли я право отказать от любимого человека, зная, в какой ситуации она оказалась?

Ведь когда болеют любимые, родные люди делают все, чтобы их вытащить. А Ната больна психологически. Ее надо вытягивать. Она ведь меня любит, и даже сейчас я ее безумно хочу, и просто рядом и физически. Она мой воздух.

И да, я тоже болен и отдаю себе отчет.

Мне страшно от ее слов. Они ужасны в своей реальности. Она хочет это все воплотить.

А если уехать из страны. Поместить ее в клинику. Не спускать глаз и лечить?

Может это выход?

О том, чтобы сдать ее органам, не может быть и речи. Такого поступка я никогда себе не прощу.

Хоть и не могу принять, что она так легко играла судьбами. Убивала людей.

Мой сын… он едва не погиб из-за нее.

Как я могу с этим смириться? Вообще думать, что мы еще можем быть вместе?

Но я думаю, и мне от этого страшно.

Мне тоже надо лечиться. Обязательно. Иначе я сорвусь… уже срываюсь…

Она словно почувствовав, что думаю о ней звонит.

- Да, Нат.

- Максюш, мне ужасно плохо без тебя. Когда ты приедешь?

- Не знаю…

Я боюсь к ней ехать. Увижу и меня накроет. Держусь. Отвлекаюсь, как могу. Думаю о том, что добьюсь прав на своего сына.

Мы будем сближаться и мне станет легче.

Но если сближаться с сыном, Ната… она этого не позволит, она еще больше озвереет.

Я если увезти ее, то надо прощаться с мыслью о сыне…

Надо выбирать…

Я ощущаю, что качусь в низ, на такой скорости, что тормозить опасно для жизни, а вероятно, невозможно.

Не знаю, что мне делать. И посоветоваться не с кем.

Я совсем один, одолеваемый жуткими мыслями. Мне самому страшно, к каким решениям они ведут.

- Максюш, я знаю, что натворила столько. И раскаиваюсь, не во всем… во многом. Но ты ушел, я лежала и анализировала, и поняла самое главное – это ты. Ничего в жизни не имеет значения, если тебя не будет рядом. Ты моя жизнь, так не забирай же ее у меня. Я без тебя… я не выживу. Я натворю еще больше, и не остановлюсь. Помоги мне, - всхлипывает.

Она искренне говорит. Я чувствую ее любовь.

Нату сломали еще в детстве ее родители. Изуродовали ее психику и не было никого, кто мог ей помочь. Я бы с радостью помог еще когда мы были женаты, но она тогда мне не открылась. Слишком страшно то, что творится в собственной голове, я как никто ее понимаю.

Как и то, что, спасая ее, я могу погубить себя, свою жизнь, личность.

И при этом я уже покидаю квартиру, сажусь в авто и мчу к больнице.

Я должен с этим покончить. Нельзя так. Отправить ее на лечение, но самому избавиться от зависимости. Повторяю себе всю дорогу.

Только так. Ради сына. Ради самого себя.

Бегу по коридору к ее палате. Внутри настоящая борьба, физически больно. Гул в ушах. Меня накрывает, и я всеми силами держусь за остатки самообладания.

Подхожу к палате. Дверь открыта. Заглядываю внутрь. А там над Натой стоят два мужика в милицейской форме.

- Нет, вы не имеете права. Я ни в чем не виновата! - отчаянно кричит Ната.