Глава 15

Время тянулось для меня безумно медленно.

Я не понимала, сколько я здесь нахожусь: то ли несколько минут, то ли несколько часов.

Благо, что в двери были щели, сквозь которые пробивался свет, так что со временем мои глаза привыкли к полутьме. И пусть я практически ничего не видела, мне было так проще, так как у меня не было чувства, что я нахожусь в небытие.

Ни на что соглашаться я, конечно, не собиралась несмотря на страх. Во-первых, мне было противно, а во-вторых, опуститься до такого – не мой уровень.

Пусть уж лучше меня отхлестают кнутом, и у меня будет болеть спина, но спать с этим мерзким уродом я ни при каких условиях не стану.

Я вообще не понимала, как он посмел мне такое предложить. Неужели вовсе ни во что меня не ставил?

Неужели он настолько потерял голову от собственного, как он думает, успеха, что считает, что Арден ничего не сделает с ним за посягательство на его собственность?

Чем больше я об этом думала, тем яснее понимала, что, скорее всего, если бы такое случилось, он бы скинул вину на меня. Обвинил бы в том, что это я на него вешалась.

Будучи драконом, он явно родился с отклонениями, раз не понимает, что особенно сильные драконы – очень собственнические существа и ревностно следят всегда за жизнью даже бывших женщин, если те находятся в поле их зрения. А я сейчас и вовсе жила в соседней с Арденом комнате.

Когда дверь снова заскрипела, я приоткрыла глаза и снова зажмурилась от яркого свет, который ослепил меня с непривычки. Как я и ожидала, внутрь вошли Николетта, ее мать и какой-то мужчина, видимо, тот самый слуга лорда Яниса.

– Ну что, отродье, готова получить по заслугам? – ядовито произнесла Николетта, а затем хлопнула плеткой себе по ладони, надеясь, видимо, устрашить меня сильнее.

Вот только она не знала, какой гнусный у нее отец, и что я готова была на любое избиение, лишь бы больше его не видеть и не слышать.

– Жаль мне тебя, Николетта, – произнесла я и покачала головой.

Возможно, мне не стоило ее злить, чтобы не получить больше ударов по спине, но я, наоборот, хотела ее злости, чтобы ни один лекарь не справился с ранами. Тогда всё скрытое станет явным.

Как только мой отец узнает, не стерпит унижения. Я знала, что он довольно влиятельный, так что найдет рычаги влияния на это семейство, даже не посмотрит на то, что они новые родственники Ардена.

– Послушай, дочь, что-то она излишне болтливая стала. Может, нам поступить по-другому и лишить ее языка, чтобы такие мерзости больше не вырывались из ее рта? Я считаю, что таких плебеев нужно проучивать и делать это жестко. Тебе стоит в начале брака показать всем, кто ты такая, чтобы не закончить, как я.

В разговор вмешалась леди Клара, а я оцепенела, не понимая, согласится ли Николетта. Родители у нее были довольно странные. Другие, действительно, не зря опасались этой семейки. Кажется, у них было не всё в порядке с головой. Гнилые гены явно дадут о себе знать и в последующем потомстве.

Брак. Во всех влиятельных семьях от таких избавлялись, чтобы не портить кровь и родословную.

– Хорошая идея, мама, так она не сможет врать Ардену и клеветать на меня. Не понимаю я, как при таком характере ты боишься отца, – цокнула Николетта, на полном серьезе соглашаясь на предложение матери.

– Ты же знаешь, что характер твоего отца не сахар, он может и силу применить. А вот ты, дочь, сможешь без проблем в будущем крутить Арденом, если будешь прислушиваться к отцовским советам. И никогда, слышишь меня, никогда не вздумай идти против Яниса. Лучше тебе не знать, что он сделал с нашей старшей дочерью, твоей сестрой, за неповиновение. И к чему ее строптивость привела? Вдова, но без наследства. А послушала бы, уже давно почивала бы на лаврах.

Я навострила уши, понимая, о ком они говорят.

– Господин Нед, я надеюсь, сказанное здесь останется между нами и не достигнет ушей лорда. Вы знаете, что золотом я не обижу. Молчание должно быть оплачено.

– Звон монет я люблю, леди Клара. Нем, как рыба, – усмехнулся неприметный слуга и сделал шаг вперед, выходя из тени.

Всё лицо его было покрыто рытвинами, а маленькие узкие глазки хитровато бегали по сторонам, выдавая в нем продажную натуру.

– Вот и отлично. Тогда давайте не терять времени, господин Не. Вы взяли с собой нож?

Я с неверием наблюдала за решительностью женщин, осознавая, что они, действительно, были настроены лишить меня языка и, кажется, не понимали последствий. Такие увечья уже караются законом.

Неужели они думают, что я, как и всякая простолюдинка, не умею писать и не смогу написать на них заявление за причинение вреда?

Только я было открыла рот, чтобы напомнить им, что мы живем всё-таки в правовом государстве, как вдруг этот господин Нед проявил благоразумие, пытаясь остановить двух женщин, которые в жажде мести потеряли рассудок.

– Нет, нож я не захватил. Должен вам напомнить, что лорд Янис приказал мне проследить, чтобы вы лишь отхлестали дамочку. И на всякий случай, если вдруг вы проявите инициативу и захотите с ней что-то сделать сверх положенного, дал мне право остановить вас любой ценой. Если вдруг он заметит на ней иные увечья, то пеняйте на себе. Это его наказ передать вам его слова.

Мужчина замолчал, а затем уже продолжил от себя.

– Вы же знаете, что фантазия у лорда довольно бурная, и он не поскупится на наказание. Так что давайте ограничимся плетью, леди Николетта, вы ведь так этого хотели. Выместите злость на этом отребье, а затем поднимемся обратно наверх. Скоро пойдут первые гости. Лорд Янис ждет вас наверху.

Николетта нахмурилась и недовольно стиснула челюсти, явно раздраженная тем, что ей запрещают делать то, что она уже задумала и чем заранее наслаждалась.

Ее мать же, наоборот, побледнела, услышав наказ мужа, и тронула дочь за плечо, вынуждая посмотреть на себя.

– Всё, дочка, давай ограничимся плетью. Ты знаешь своего отца, он довольно скор на расправу. Лучше подчиниться его решению сразу, чем потом отвечать перед ним за ослушание.

– Но, мама, ты сама предложила эту идею. Теперь я настроена и не хочу от нее отказываться. Ты же понимаешь, что она оскорбляет меня, леди Николетту, жену лорда Ардена и мать будущего наследника не только всего влиятельного рода северных драконов, но и, возможно, кандидата в императоры.

Николетта была так взбудоражена, что выпалила всё, особо не задумываясь, а затем, лихорадочно трясясь, достала из своего корсета тонкое лезвие.

А я вжалась в стену, сжимая ладони в кулаки и готовясь дать нешуточный отпор.

– Тише ты! – прошипела леди Клара и схватила дочь за руку и потянула к себе, заставив ту остыть.

Она была гораздо благоразумнее, чем ее дочка, которая уже прокрутила в голове, как нанесет мне непоправимые увечья.

Не сразу я осознала, что леди Клара разозлилась не из-за кровожадности дочери, а из-за ее опрометчивых слов, сказанных вслух.

– Держи себя в руках, Ники, и контролируй свой язык. Если отец услышит, как ты болтаешь направо и налево, тебе не поздоровится.

– Но, мам…

Леди Клара что-то зашептала ей на ухо, но я уже не слышала этот шепот.

У меня же было время подумать над ее планами. Она настолько глупа, что даже не скрывает того, что мечтает о том, что ее сын когда-нибудь займет трон империи.

Несмотря на то что Арден не особо делился со мной своими планами, исходя из его разговоров с друзьями, которые я порой слушала, когда те приезжали к нам в поместье, я знала, что на трон он не претендует. Хоть он и являлся родственником императора и девятым в очереди претендентом на престол, его вполне устраивает собственное положение и должность, которую он занимает в Совете.

Арден осознавал, что в таком случае в государстве неизбежно разверзнется война с кровопролитием, которого никогда не знала Империя.

А вот такой амбициозный дракон, как лорд Янис, вполне мог нацелиться на трон. Так что эту мысль в голову Николетты вложил отец, вознамерившийся, видимо, не просто войти в светское общество высокородных драконов, но и возглавить его со временем, чтобы компенсировать то унижение, которому его подвергали за низкое происхождение и отсутствие богатства.

Вот только сделал он это зря, так как Николетта явно теряет осторожность при одной лишь мысли о будущем успехе.

– А если всё-таки я не подчинюсь? – громко завопила Николетта, и глаза ее лихорадочно заблестели.

Мне показалось, что она совсем нездорова. Возможно, даже душевно больна. Я, наконец, начала понимать, почему очень многие опасаются эту семью. Дело даже не в том, что они могут причинить вред, потому что сейчас обладают влиянием и деньгами, как многие другие драконы, а в том, что они сумасшедшие.

От таких ненормальных можно было ожидать чего угодно. Они вряд ли посмотрят на последствия, если вдруг перейти им дорогу, и они нацелятся на то, чтобы отомстить.

– Леди Николетта, не стоит идти против отца. Давайте лучше наслаждаться тем, что он разрешил вам избить дочь другого лорда. Когда вам еще представится такая возможность? Довольно нескоро, – попытался вразумить Николетту господин Нед.

Голос у него прозвучал на этот раз мягко и текуче, слишком убеждающе, и, на удивление, на Николетту это подействовало. Словно он использовал какую-то магию, которую добавлял в голос, чтобы сглаживать ее всплески гнева.

Взгляд у Николетты вдруг стал практически стеклянным, а он всё продолжал что-то шептать ей на ухо.

Я прищурилась, понимая, что в этой семье множество тайн, о которых никто не знает. Вполне возможно, что ею даже управляет собственный отец, используя силы вот таких умельцев.

Раньше я лишь слышала о том, что среди драконов изредка рождались такие маги, которые силой слова умели убеждать других. Чем старше они становились, тем сильнее становились. Многие стояли на учете у властей, а если были умны, то становились дипломатами, чтобы их сила благотворно сказывалась на благе Империи.

Мощная сила, с помощью которой можно наладить отношения с агрессивным государством и подписать какие-то невыгодные для них соглашения.

Никогда еще я не встречала тех, кто обладал такой силой, но никогда и не желала этого, поскольку всегда боялась, что меня заставят делать то, чего я не хотела.

Иммунитет к такой магии был только у самых сильных магов, так как чужая магия на них не действовала, воспринимая ее, как сорняк.

– Да, господин Нед, вы правы, – как-то безразлично и безучастно ответила Николетта, когда мужчина закончил.

Он отошел, и я вышла из оцепенения, прекратив завороженно наблюдать за тем, как менялось настроение Николетты. Взгляд ее вскоре снова прояснился, но на этот раз в нем не было безумия.

Леди Клара едва заметно с облегчением выдохнула и сделала шаг назад, прислонившись к стене и совершенно не думая о том, что пачкает платье. Кажется, она чего-то боялась, но мне оставалось лишь гадать, чего именно, ведь единственное, что могла сотворить Николетта без разрешения отца, так это просто вспылить и начать истерить. Видимо, семья что-то скрывала, и Николетта была полна тайн, которые они не хотят раскрывать.

– Вы правы, господин Нед. Дайте мне плетку, а сами хватайте это отребье и разорвите на ней платье. Ткните носом в эту подстилку – такую же грязную, как она сама. Надеюсь, после порки она осознает собственную ничтожность.

Не успела я вскочить, как этот мужчина быстро оказался около меня и последовал ее приказу.

Меня грубо прижали к матрасу так, что я ничего не видела и могла лишь слышать приближающиеся шаги Николетты.

Меня вдруг обуял страх. Она что-то злобно говорила, но я не слышала ее слов, так как в ушах у меня неприятно громко звенело.

Хлесткий первый удар пришелся прямо по позвоночнику.

Меня ослепила боль.

А в нос ударил запах крови.

Меня никогда в жизни не били настолько сильно по спине.

Мне казалось, что моя кожа горит огнем, и даже удар кулаком в лицо показался мне не настолько болезненным.

Когда последовал уже пятый удар плетью, я почувствовала не только вкус крови во рту, но и запах собственной паленой плоти от соприкосновения с кожаной плеткой.

Сознание помутнело, словно я вот-вот отключусь, и я ждала этого с нетерпением. Но каждый раз лишь разочарованно мысленно вздыхала, поскольку терпеть это было уже невыносимо, а благословенная тьма не спешила забирать меня в свои объятия.

– Леди Николетта, достаточно.

Не сразу я услышала голос господина Неда, который приказал ей остановиться.

– Я только вошла в раж.

– Вы ее так убьете, и ваш отец в таком случае сдерет с меня живьем кожу. А своим тельцем я дорожу. Да и вы попадете в немилость, если у лорда из-за этого возникнут проблемы.

– Что ж, с кнутом покончено, – недовольно произнесла Николетта, а затем чем-то зашуршала.

Я было с облегчением выдохнула, но затем меня охватила настоящая агония.

Она кинула мне на спину что-то мелкое, но настолько разъедающее кожу, что я молила всех богов, чтобы эта мука, наконец, закончилось.

– Молодец, дочка. Жаль, я тоже не догадалась взять с собой соль. Так ее раны никогда не заживут бесследно, и у нее на спине навсегда останутся эти отвратительные шрамы. Ни один мужчина больше не взглянет на нее и не возьмет в жены.

– Вот именно. Не то что Арден, даже если она его истинная пара.

Они продолжали щебетать, а я вдруг почувствовала, как в воздухе возникло напряжение. Я не понимала, откуда оно исходит, а после услышала голос этого господина Неда. Несмотря на то что он пытался скрыть страх, он всё равно прорывался в его тоне, и я его прекрасно слышала.

– Леди Николетта, я правильно расслышал вас? Эта женщина – истинная пара лорда Ардена Северного? Вашего мужа?

– Это тебя не касается! – резко ответила ему леди Клара.

– Ну ладно, мама, не серчай на него за любопытство. Я сегодня в хорошем настроении, так что и сама отвечу. Господин Нед, это неважно, истинная пора она или нет. Арден сам от нее отказался, даже изменил ей с ее сестрой. Но вы, наверное, в курсе всех светских сплетен. Нет нужды всё вам объяснять. Так что вы сами понимаете, что она ему не нужна. А с этими шрамами и подавно. Ни один дракон не потерпит возле себя несовершенство и уродство.

От боли я не могла открыть глаза и лишь чувствовала, как по моим щекам текут соленые слезы. Мне было настолько плохо и больно, что я даже не могла стонать, просто лежала ничком и не могла пошевелиться. Казалось, я не чувствую ни ног, ни рук, ни единого кусочка тела.

Я лежала на этом грязном вонючем матрасе и молилась о забвении, чтобы не чувствовать боли, но такого благословения мне не предоставили.

– Как бы вам не накликать беду на себя и всю семью, – тихо произнес господин Нед, но женщины проигнорировали его или фыркнули, сказав, что он несет глупости и не должен принимать мою сторону.

– Мама, обязательно вызывать лекаря прямо сейчас? Может, пусть она помучается? Отец ведь не говорил, что мы должны вызвать целителя сразу же после порки, – воодушевленно спросила Николетта у матери. Кажется, она по-настоящему наслаждалась чужими страданиями.

В детстве я настолько сильно порой ненавидела леди Римму за то, что она меня часто наказывала и оскорбляла, но никогда даже в самые тяжелые времена мне не хотелось, чтобы она исчезла или умерла.

Мне казалось всегда, что жестокость – качество врожденное, и зависит не от чувства ненависти в груди, не от несправедливости или чужих издевательств, а от того, кто эту ненависть испытывал.

Во мне никогда не было той самой жестокости, и зла я никому никогда не желала. Даже мачехе. В отличие от Николетты, в которой были сконцентрированы все отрицательные качества, которые я знала.

Возникла вдруг мысль, что к ней вряд ли кто-то плохо относился, уж слишком у нее скверный характер. Она легко могла дать другим отпор.

А я… Я всегда была слишком слабой и мягкой, немстительной, из-за чего и получала всю жизнь тумаки.

Даже моя сестра Аиша соблазнила моего мужа лишь потому, что знала, что я ей ничего не сделаю, и она останется безнаказанной. Да что уж говорить, я ведь пригласила ее к нам в поместье из чувства привязанности к семье, совершенно забыв, что когда-то и она меня унижала.

– Нет, дочка, твой отец ничего по этому поводу не говорил, поэтому мы не нарушим никаких его приказов, если вдруг забудем, что сегодня нужно вызвать лекаря. Не умрет же она, если останется тут на ночь в таком виде.

Леди Клара рассмеялась, а затем этот смех подхватила и сама Николетта.

– Леди Клара, я забыл сказать вам, что ваш муж передал вам, чтобы вы зашли к нему сразу же после этого. Он хочет обсудить с вами что-то, касающееся вашей дочери, – произнес вдруг господин Нед, прерывая их глумление.

– Насчет меня? – заинтересованно спросила Николетта.

– Ох, дочка, поверь, это не насчет тебя, – вздохнула леди Клара. – В последнее время ты очень радуешь нашего отца, поэтому не беспокойся, сейчас его мысли занимаешь не ты, а, скорее, Ириса. Мы как раз накануне обсуждали ее будущее, так что отец наверняка хочет со мной обсудить ее положение.

– Ну да, Ириса подвела его. Лорд Захран не хочет разводиться ради нее, чтобы жениться на ней, так что единственная участь, которая ее ждет – это быть его любовницей. Ну или наложницей, если законопроект, о котором так грезит наш отец, одобрят. Ничего не имею против его любовниц, которых он хочет сделать наложницами, но не понимаю, зачем ему это. Ни одна из них не родила ему сына, соответственно, у него нет на стороне наследника. Я, конечно, ничего не скажу отцу, но я против этого законопроекта. Как ты думаешь, мама, не будут ли дети Ирисы от лорда Захрана угрозой для меня и нашего с Арденом сына? Не захочет ли она свергнуть меня и посадить на место главы клана своего сына?

Кажется, порой в этой глупой голове всплывали и умные мысли.

Николетта думала, что отец возлагает на нее большие надежды, но на самом деле она была всего лишь одной из его лошадок, на которую он пока что поставил большую часть своих финансов. В то время как Ириса сейчас была запасным вариантом.

Думаю, если в будущем Николетта взбрыкнет и уйдет из-под влияния лорда Яниса, он легко заменит ее Ирисой и устроит переворот, чтобы не терять собственной власти.

– Ох, Николетта, и я надеюсь, что этот законопроект не одобрят, но ты не говори это при отце.

Я подметила, что у Николетты полностью отсутствовала эмпатия по отношению к матери. Она не понимала, что обсуждает семейную жизнь родителей не с подружкой, а именно с мамой, которую так оскорбляет и унижает ее собственный отец.

Она говорит о его любовницах так спокойно, совершенно не задумываясь о том, что ее матери это приносит боль и дискомфорт.

Вскоре они довольно быстро ушли, так что больше я не слышала, о чем шел их разговор, но так тщательно прислушивалась, что не сразу осознала, что дверь они не закрыли.

Но когда возле меня раздались шаги господина Неда, поняла, что он не ушел вместе с ними, а остался.

– Мне очень жаль, леди Дарина. Я не знал, что это вы та, кого так хотела наказать леди Николетта. Если бы я знал, то предпринял бы попытки ее остановить. Вы не переживайте, я сейчас же вызову лекаря. Вам не придется истекать тут кровью до утра. Надеюсь, в обмен на мою помощь о моем участии не узнают ваш отец и лорд Арден.

Несмотря на то что господин Нед изъявлял явно желание мне помочь, я понимала, что это не по доброте душевной. Просто он не хотел себе в будущем проблем ни со стороны лорда Дагона, ни со стороны Ардена, поэтому сейчас так подстраховался, намекая мне, что окажет помощь в том случае, если я умолчу о том, что он присутствовал при моей порке.

Лично к нему я не испытывала никакой ненависти, понимая, что он лишь подчиненный лорда Яниса и выполнял его приказ.

Да и к тому же я настолько сильно хотела, чтобы меня избавили от этой саднящей невыносимой боли, что готова была и вовсе забыть о господине Неде навсегда.

– Д-да, – выдохнула я из последних сил, а затем потеряла сознание от истощения и боли, уплывая в благословенную темноту, где не было ни агонии, ни кровоточащего тела, каждая клеточка которого источала боль.